Мика Валтари - Раб великого султана

Оба расхохотались, радостно хлопая друг друга по плечам. Лица моих собеседников раскраснелись от вина, и хозяин с гостем принялись наперебой кричать:

– Этот хаким – великий хаким, и его соколиные очи видят даже то, что скрыто от глаз простых людей. Именно этого мы и хотим от тебя, именно это тебе и поручаем. Ты должен прибыть в Алжир и голыми руками завоевать его для султана, а также объявить властителем этого города великого Хайр-эд-Дина, чтобы тот мог изгнать испанцев и установить на истерзанных берегах Африки прочный мир. И тогда испанцы уже не смогут мешать нашим столь угодным Аллаху морским вылазкам.

– Если я, по-вашему, хаким – лекарь, то решительно запрещаю вам продолжать пить вино, ибо разум ваш совершенно замутился. Разве Алжир – не громадный и мощный город, окруженный неприступными стенами?

– Именно так! – воскликнули они хором. – Алжир – самый прекрасный город на берегах этого лазурного моря! Алжир – сверкающий бриллиант, который предводитель наш Хайр-эд-Дин мечтает прикрепить к полумесяцу, сияющему на тюрбане Сулеймана, и снискать тем милость великого султана. В Алжире находятся великолепный дворец и дивная мечеть[15], с которой могут соперничать лишь мечети Каира. А охраняет город испанская крепость, возведенная на острове Пеньон; она прикрывает все подходы к порту и очень мешает нашим кораблям!

Я стащил с головы тюрбан, принялся рвать на себе волосы и кричать:

– Какое проклятие тяготеет надо мной?! Почему я всегда должен натыкаться на безумцев, которые либо насмехаются надо мной, либо требуют от меня невозможного?!

Но Абу эль-Касим успокоил меня и сказал:

– Наоборот, перед тобой открывается возможность совершить великие дела, которые тебе зачтутся!

А еврей Синан добавил:

– Мы, в поте лица зарабатывающие в море хлеб насущный, слабы и беспомощны поодиночке. Ибо слишком грозные тучи собираются над этим благословенным морем, самая же страшная из всех наползает с запада, из Испании. И мы должны объединить наши силы и заложить основы нашего морского могущества, а также заручиться поддержкой султана Сулеймана и добиться того, чтобы он провозгласил Хайр-эд-Дина бейлербеем Алжира. И тогда мы пошлем ему почетный халат и бунчук. Такова суть дела. Но только сначала нам надо заполучить город Алжир, чтобы построить там арсенал и иметь надежные тылы во время наших морских походов.

Вот так пираты посвятили меня в свои тайные планы. И люди эти вовсе не ошибались в своих расчетах, ибо в душе я вынужден был признать, что лучшего момента для осуществления своих замыслов корсары выбрать не могли. Император вел ожесточенную войну с королем Франции, римским папой и Венецией. Вдобавок он распылял свои силы, легкомысленно посылая бесценные суда к берегам новых заморских земель, так что пираты вполне могли в это время создать собственное государство, если бы только сумели захватить Алжир и превратить этот порт в свой надежный оплот на море. Лично я не испытывал ни малейшей симпатии к императору, хотя и помогал ему завоевать Рим. Но рисковать головой ради победы Хайр-эд-Дина мне совершенно не хотелось. И потому, чувствуя глубокое отвращение к планам Синана и Абу эль-Касима, я сказал:

– Так снарядите же флот, храбро атакуйте врага, как подобает настоящим мужчинам, и завоюйте султану Алжир! Момент сейчас для этого самый благоприятный, и я ничуть не сомневаюсь, что султан с превеликим удовольствием одарит вас почетными халатами, а может, и бунчуками.

Они снова начали кричать, перебивая один другого:

– Нет, нет, так действовать нельзя, жители Алжира должны сами свергнуть своего султана и провозгласить Хайр-эд-Дина властелином города. Иначе же все кончится бессмысленным кровопролитием, а мы будем лишь напрасно биться головой о стену и опозоримся на весь свет! Ибо мы не настолько сильны, чтобы взять Алжир без долгой осады, да вдобавок тылам нашим будут угрожать враждующие с нами племена берберов. Все это известно нам слишком хорошо, поскольку однажды мы уже предпринимали такую попытку.

А Абу эль-Касим добавил:

– Ты отправишься со мной в Алжир, где я держу лавку, в которой продаю алжирским женщинам помады, туши и благовония. Там с моей помощью ты быстро прославишься среди правоверных как искусный врачеватель. Не сомневаюсь, что тебе будет сопутствовать удача – судя по тому, с какой легкостью ты излечил нас сегодня от наших недугов. Кроме того, ты будешь, учиться в медресе, и мы сделаем тебе обрезание, чтобы снискать доверие твоих наставников. Твой же брат будет зарабатывать себе на хлеб, участвуя в состязаниях борцов на базарной площади. И если он и впрямь так силен, как нам кажется, то скоро прославится, и слухи о нем дойдут до султана Селима из рода Хафсидов. И тогда сей кровавый тиран призовет твоего брата к себе, чтобы самолично оценить его искусство. И наконец, девица-христианка, глаза которой подобны разноцветным драгоценным камням, станет смотреть на песок, чертить на нем пальцем линии и предсказывать разные нужные и полезные вещи.

Не веря своим ушам, я воскликнул:

– Значит ли это, что ты не собираешься разлучать меня с братом и что мы возьмем с собой и Джулию? И мне не надо будет расставаться с моим псом?

Еврей Синан согласно закивал и, подобрев от вина, ответил:

– Так велела мне поступить священная книга. И если нам повезет, то тебя ждут новые дела, по сравнению с которыми это первое поручение – лишь легкое испытание твоей верности.

Я язвительно расхохотался, а потом проговорил:

– Твои последние слова вовсе не вдохновили меня на то, чтобы осуществлять ваши замыслы. Ведь даже если мне это удастся, то ты станешь поручать мне новые и еще более трудные задания. Так я буду голыми руками таскать для других каштаны из огня, пока сам не сгорю дотла. Да и что ты знаешь о моей верности? А может, прибыв в Алжир, я сразу отправлюсь к султану Селиму и выдам ему все ваши планы?

Синан окаменел и, сверля меня своим единственным глазом, сказал:

– Пленник, возможно, это и доставило бы тебе недолгую радость. Но горе, которое быстро придет ей на смену, будет куда больше, ибо рано или поздно ты окажешься в руках у Хайр-эд-Дина, и он повелит выпотрошить тебя живьем и поджарить на медленном огне.

Но Абу эль-Касим примирительно поднял руку и промолвил:

– Не гневайся, Синан! Это мое дело – читать в душах людских, и я уверяю тебя, что Микаэль меня не предаст. И если когда-нибудь, въезжая в Алжир, ты увидишь мою голову, выставленную на городской стене, не обвиняй Микаэля в измене. И не спрашивай, откуда я это знаю, ибо я не смогу тебе этого объяснить. И мне неизвестно, понимает ли сам Микаэль, отчего это так.