Анатолий Вахов - Трагедия капитана Лигова

Он заглянул в газету, но не мог разобрать мелкий шрифт и поискал на столе очки. Джиллард подсказал:

— Капитан Юнг!

— Да, капитана Юнга. — Дайльтон перестал улыбаться, деловито спросил: — Кто он?

— Хозяин небольшого судна. Ходит по фрахту японцев.

— Так. — Дайльтон задумался. Лицо его стало строгим. Тоном человека, принявшего решение, сказал Джилларду: — Этого лжесвидетеля и подлеца возьмем к себе. С такими людьми можно работать.

— Возможно, он не захочет, — начал советник, но его перебил Дайльтон:

— Сколько вы ему заплатили за показание «очевидца»?

— Сто долларов!

— Оно может ему обойтись в десять тысяч, — угрожающе произнес Дайльтон. — Так ему и скажите. А Юнг нам потребуется. Он работает с японцами. Будет нашим осведомителем. Японцы нам еще доставят хлопот… Значит, так, — оборвал себя Дайльтон. — Подведем некоторый баланс. У русских нет больше китобоев. Едва ли кто из них отважится последовать примеру Лигова или Клементьева. Урок дан неплохой.

— Дорого нам обошелся, — сказал Джиллард.

— Пустяки, — махнул рукой Дайльтон. — Моря русских должны быть нашими. Но теперь времена другие, и русские должны бить китов для нас!

— Как? — удивился Джиллард. — У них же нет ни флота, ни китобоев.

— Будут, — нараспев произнес Дайльтон и захохотал. — Есть среди русских близкие нам люди. Вот они вам и помогут. Пуэйль уже встретился с одним. Это его третья удача в Европе. Граф Кайзерлинг. Слышали? Нет. Нельзя сказать, чтобы он был совсем русским. Больше немец. Но это не важно. Лишь бы русский паспорт.

— Я, кажется, начинаю понимать, — оживился Джиллард, вспомнив тост президента в честь Пуэйля. — Этот граф создаст китобойную флотилию и будет вести охоту так, как нам потребуется.

— Вы способный ученик, Уильям, — похвалил Дайльтон. — А не выпить ли нам по этому случаю старого вина?

Джиллард слегка нагнул голову. Президент позвонил. Бесшумно вошел слуга. Отдав ему распоряжение, Дайльтон продолжал:

— Мы больше не будем действовать так, как все эти годы. Мы можем оказаться на дне рядом с Уэсли или со Стардсоном на виселице… — Он замолк, следя за входившим слугой. Когда тот поставил поднос с бутылкой вина и двумя бокалами и вышел, президент налил вина, поднял бокалы: — Выпьем за то, чтобы удача в новом предприятии не покидала нас. За русскую китобойную флотилию графа Кайзерлинга!

Они выпили и рассмеялись. Джиллард сказал:

— Если бы мне год назад сказали, что вы будете произносить тост за процветание русских китобоев, я бы скорее согласился пустить себе пулю в лоб, чем поверить.

— Ваша пуля от вас не уйдет, — с усмешкой проговорил Дайльтон. — Если вы когда-нибудь мне измените.

Джиллард вздрогнул. Что это, своеобразная шутка или президент о чем-то догадывается? Нет, не может быть. — Ну, чего надулись? — засмеялся Дайльтон, наливая вино. — Я пошутил. Вам верю, как себе. Так вот, Уильям, надо приниматься за дело.

— Готов, — склонил голову Джиллард. — Где сейчас граф Кайзерлинг?

— У вас память дипломата, — одобрительно заметил Дайльтон. — С одного раза легко запомнили эту длинную и трудную фамилию. Граф в России. У него есть связи в высшем свете, и, возможно, ему удастся получить от правительства субсидию на организацию промысла. Я думаю, что удастся. Остальное дадим мы. Вы готовьтесь отправиться в Норвегию. Отберете там для графа, ну, скажем, десяток лучших китобойных судов со всем снаряжением.

…Долго в этот вечер беседовали президент китобойной компании и его советник. Когда они расставались, в бутылке оставалось вина лишь на донышке. Но оба были почти трезвы. Когда Джиллард откланивался, президент снова спросил:

— Значит, Вальтер Юнг видел, как русское китобойное судно погибло во время шторма. Ха-ха-ха!

Президент компании вновь залился смехом. Увлеченные разговором, Дайльтон и его советник не заметили, как в кабинет вошел Рандольф в мягкой домашней куртке. На его узком лице с большим выпуклым лбом было любопытство. В руках он держал вскрытый пакет.

Увидев Джилларда, сын президента компании спрятал конверт в карман и стал внимательно изучать лицо советника. Юношу первым заметил Джиллард и указал на него глазами президенту. Тот повернулся и ласково проговорил:

— О, мой мальчик! Ну, иди ко мне, — он протянул к сыну руки. — Ты так бесшумно вошел, что я не слышал.

Он обнял сына за плечи, погладил по аккуратно разделенным пробором светлым волосам. Жесткое лицо Дайльтона смягчилось. Президент с нежностью смотрел на сына.

Джиллард хотел откланяться, но Дайльтон остановил его:

— Мы еще не окончили наш разговор, — и, перехватив взгляд советника, брошенный им на юношу, сказал:

— Пусть его присутствие вас не смущает. Рандольф должен знать все о деле, которое он возглавит после меня. Так ведь, мой мальчик?

Сын поднял на отца большие серые глаза, улыбнулся:

— Да, отец!

— Ну, вот и молодец. — Дайльтон еще крепче сжал плечо сына и деловым тоном обратился к советнику: — После Клементьева осталось какое-нибудь оборудование? Мне помнится, вы как-то говорили о каком-то его заводе.

— Да, да, — закивал Джиллард. — Вблизи Владивостока… — Он на мгновение задувался, напрягая память, затем воскликнул: — В бухте Гайдамак! — Холеное лицо советника расплылось в улыбке: — Там и салотопный завод с оборудованием, и склады!

— Этот завод купит Кайзерлинг, — решил Дайльтон, — и как можно скорее. Иначе он достанется японцам. Вот, кажется, все. Уильям! Покойной ночи!

Джиллард повернулся, чтобы выйти из кабинета, но тут же остановился:

— Забыл вам сказать. Пуэйль-то убит. Его вчера нашли с пробитым черепом.

— Да? — поднял брови Дайльтон, но в его голосе не было ни удивления, ни сожаления. — Бедняга! Он так хорошо выполнял поручения. Но что поделаешь, старые, отслужившие корабли идут обычно на слом!

Закрывая за собой дверь, Джиллард мельком увидел, что Дайльтон с улыбкой что-то говорил сыну.

«Наверное, уже знал об убийстве Пуэйля, — думал Джиллард, спускаясь по широкой мраморной лестнице в холл. Вдруг он остановился: — Быть может, Пуэйля убили по заданию президента? Да, да, именно так. Пуэйль слишком много знал. Теперь — постарел. Стал больше ненужным». Джиллард вспомнил, что Дайльтон с большой неохотой встретился с Пуэйлем после его возвращения из Владивостока. А наутро его уже нашли мертвым. Шевельнулась мысль: «И тебя так же, когда станешь ненужным».

Джилларду стало страшно. Он быстро сбежал в холл, где слуга ожидал его с пальто в руках. Скорее, скорее в ресторан «Голд-Фриско»! Пока экипаж мчался по торцовым мостовым, то спускаясь вниз по улицам, то медленно взбираясь на подъем, советник думал о том, как ему сообщить Кисуке Хоаси о новом деле Дайльтона. Игра становилась крупной, рисковать нельзя.