Кэтрин Нэвилл - Восемь

— Итак, вот мы все и собрались, — промурлыкала она, подставляя мне для поцелуя фарфоровую щеку.

Я сделала вид, что не заметила, тогда Бланш повернулась к Лили.

— Возьми собаку и отнеси ее в кабинет, — ледяным тоном приказала она. — Думаю, на сегодня с нас достаточно приключений.

— Минутку, — произнесла я, когда Лили наклонилась, чтобы взять на руки пса. — Мы здесь не для того, чтобы пить коктейли. Что вы сделали с Гарри?

Я протиснулась мимо Бланш в квартиру, которую не видела целых полгода. Она не изменилась, но теперь я смотрела на нее другими глазами — мраморный пол в фойе был выложен в черно-белую клетку. Конец Игры, подумала я.

— С ним все нормально, — сказала Бланш, идя вслед за мной по широким ступеням, которые вели в гостиную.

Соларин, Ним и Лили наступали ей на пятки.

В дальнем углу гостиной Ллуэллин стоял на коленях перед красным лакированным комодом, извлекая оставшиеся там фигуры. Их было четыре. Рядом с ним на полу валялись обломки дерева. Услышав мои шаги, он поднял глаза.

— Привет, моя дорогая, — сказал Ллуэллин и встал с колен, чтобы поприветствовать меня. — Я жажду услышать, что ты забрала фигуры, о которых я просил тебя. Но ты играешь в эту Игру не по правилам. Я так понимаю, что ты переметнулась. Жаль. Ты мне всегда нравилась.

— Я никогда не была на вашей стороне Ллуэллин, — произнесла я с отвращением. — Я хочу увидеть Гарри. Вы не уйдете, пока я не сделаю это. Я знаю, что здесь Германолд, но нас все равно больше.

— Вовсе нет, — произнесла Бланш, наливая себе еще шампанского.

Она покосилась на Лили, которая сверлила ее взглядом, держа Кариоку на руках. Затем Бланш подошла ко мне и посмотрела на меня холодными голубыми глазами.

— В задних комнатах есть несколько наших друзей: мистер Бродский из КГБ, который фактически работает на меня; Шариф, которого по моей просьбе прислал Эль-Марад. Они очень долго ожидали вашего прибытия из Алжира, следили за домом круглые сутки. Вы избрали такой романтичный маршрут!

Мы с Солариным и Нимом переглянулись. Что ж, чего-то подобного следовало ожидать.

— Что вы сделали с моим отцом? — заорала Лили, грозно надвигаясь на Бланш.

Кариока рычал на Ллуэллина из своего убежища у нее на руках.

— Он связан в задней комнате, — сказала Бланш, поигрывая жемчужными бусами. — Он жив и здоров и таким и останется, если ты будешь вести себя благоразумно. Я хочу эти фигуры. Довольно жестокости. Уверена, мы все устали от этого. Ничего ни с кем не произойдет, если вы отдадите мне фигуры.

Ллуэллин достал из-под пиджака пистолет.

— А по мне, жестокости недостаточно, — ледяным тоном проговорил он. — Почему бы тебе не отпустить это мелкую тварь, чтобы я наконец смог сделать то, о чем всегда мечтал?

Лили в ужасе уставилась на него. Я положила руку ей на плечо, посмотрела на Нима и Соларина, которые отступали к стенам, готовясь к нападению. Больше тянуть время не имело смысла: все мои фигуры были расставлены там, где нужно.

— Похоже, вы не слишком внимательно следили за игрой, — сказала я Бланш:. — У меня девятнадцать фигур. С теми четырьмя, которые вы отдадите мне, станет двадцать три. Этого достаточно, чтобы разгадать формулу и выиграть.

Краем глаза я заметила, как Ним улыбнулся и кивнул мне. Бланш изумленно вытаращилась на меня.

— Ты, должно быть, свихнулась, — грубо сказала она. — Брат держит тебя на мушке. Мой возлюбленный супруг — черный король — находится в дальней комнате под охраной трех мужчин. Цель игры — убить короля.

— Не этой Игры, — сказала я и направилась к бару, рядом с которым стоял Соларин. — Вы еще можете выйти из Игры. Вы не знаете позиций, ходов, даже игроков. Вы не единственная, кто внедрил пешку вроде Сола в ваш собственный дом. Не у вас одной есть союзники в России и в Алжире…

Я остановилась на ступеньках, взялась за бутылку с шампанским и улыбнулась Бланш. Ее и без того бледная кожа стала белее снега. Пистолет Ллуэллина был направлен на меня, но я надеялась, что он не нажмет на спусковой крючок, пока не услышит все. Соларин схватил меня под локоть.

— Что ты сказала? — спросила Бланш, кусая губы.

— Когда я позвонила Гарри и сказала ему ехать на Плаза, он был не один. Он был с Мордехаем, Камилем Кадыром и Валери, вашей верной домработницей. Они не поехали вместе с Гарри. Они пробрались сюда через служебный вход. Почему бы вам самой не посмотреть?

И тут гостиная превратилась в сущий ад. Лили уронила Кариоку на пол. Пес ринулся к Ллуэллину, который секунду колебался, не зная, в кого выстрелить первым, — в Нима или собаку. Я перехватила бутылку шампанского поудобнее и метнула ее в голову Ллуэллину. Но тот успел нажать на спусковой крючок, и Ним скорчился от боли. Однако я уже пересекла гостиную, вцепилась Ллуэллину в волосы и навалилась на него всем весом, старясь повалить на пол.

Пока я боролась с ним, краем глаза я видела, как в комнату кубарем ввалился Германолд и Соларин подставил ему подножку. Я вцепилась зубами в плечо Ллуэллина, Кариока проделал то же самое с его ногой. Было слышно, как на полу, в нескольких дюймах от нас, стонет Ним, а Ллуэллин пытается дотянуться до пистолета. Тогда я врезала братцу Бланш коленом в пах и разбила бутылку шампанского ему об голову. Он завопил, и у меня выдалась секундная передышка.

Бланш попыталась улизнуть, но Лили перехватила ее на пути к мраморным ступеням, поймала за жемчужное ожерелье и хорошенько перекрутила его. Бланш принялась царапать когтями шею, пытаясь вырваться, лицо ее быстро наливалось кровью.

Соларин схватил Германолда за ворот рубахи, поставил на ноги и отправил в нокаут таким ударом, какого я вовсе не ожидала от шахматиста. Мельком оценив ситуацию, я кинулась подбирать пистолет, пока Ллуэллин продолжал вертеться на месте, держась за пострадавшую от моей коленки часть тела.

Завладев оружием, я склонилась над Нимом. Соларин уже бежал к нам.

— Я в порядке, — прохрипел Ним.

Его брат склонился над ним, чтобы осмотреть рану на бедре, вокруг которой расплывалось кровавое пятно.

— Ступайте за Гарри! — настаивал Ним.

— Оставайся здесь, — сказал Соларин, стиснув мое плечо. — Я вернусь.

Он бросил на брата мрачный взгляд и ринулся к лестнице.

Германолд валялся плашмя на ступенях, Ллуэллин в нескольких футах от меня визжал и стонал, прикрываясь от Кариоки, который успешно атаковал его лодыжки. Я стояла на коленях рядом с Нимом, зажимая рукой рану на его бедре. Кровь не останавливалась. Лили еще продолжала бороться с Бланш, чье разорванное жемчужное ожерелье рассыпалось по полу.

Из дальней комнаты раздался шум.

— Не смей умирать, — тихонько сказала я Ниму. — После того, через что мне пришлось пройти по твоей милости, я не собираюсь потерять тебя, прежде чем смогу отплатить.