Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Племянницы мои по возвращении моем из Москвы не долго у нас уже пробыли, но повидавшись со мною, поехали опять в свое кашинское жилище. А я, оставшись и нашед все дела по волости в порядке и текущими как надобно, первым долгом для себя почел отправить скорее полученные указы к землемеру с нарочным в шадскую свою деревню, приказав тотчас меня уведомить, как скоро межевщик в тамошнее место для отмежевания прибудет.

 Сие и воспоследовало гораздо скорее, нежели я думал и ожидал; ибо не успело еще и двух недель пройтить после моего приезда, как и прискакали ко мне нарочные оттуда гонцы с известием, что Пашков межевщика привез и уже начинает межеваться, и потому просили меня, чтобы поспешил и я туда колико можно скорее. Нельзя изобразить, как сильно перетревожен я был сим известием. Я получил его находясь в гостях у господина Киреева на крестинах и сидючи за столом во время обеда, и смущение мое было так велико, что не пошла и еда на ум. Словом, обстоятельства были таковы, что я принужден был бросить и покидать опять все и расставаться вновь с своими родными и домашними и скакать опять в свою шадскую деревню.

 По счастию истребовал я на то предварительно дозволение от князя моего командира. Итак, не долго думая и сделав на время отсутствия своего все нужные распоряжения, в половине сентября месяца в сей дальний путь свой и отправился.

 Езда моя была благоуспешна, и как во время оной не случилось со мною никаких важных и особливого замечания достойных происшествий, то и расскажу об оной в коротких только словах. Ехал я туда в сей раз уже не на Епифань, а прямо на Данков, а от оного уже на Ранебург и так далее на Козлов и на Тамбов. В деревне своей нашел я обиталище для себя уже гораздо покойнейшее перед прежним; по приказанию моему куплена была в предследующие перед тем годы довольно просторная белая светлица с тремя красными окошками, и поставлена на лучшем и красивейшем месте подле двора моего. Итак, жить мне было уже гораздо покойнее и лучше. Но приезд мой был и в сей раз совсем почти по пустому. Пашков хотя подлинно привез взятого на свой кошт землемера, и начал было действительно отмежевывать себе проданные ему на имя разных особ земли, по повстречалось с ним при самом начале неожиданное и такое препятствие, что межеванье принуждено было остановиться или паче совсем прерваться, и чему наиболее был он сам причиною, а именно.

 Будучи нимало недоволен тем, что можно б ему было бесспорно и без всякого помешательства тысяч пятнадцать десятин из сей степи намежевать, в чем не мог бы ему никто и никак воспрепятствовать, есть ли б только пошел он прямым путем, или все дело стал производить законным порядком, а по беспредельной алчности и ненасытимости своей возжелал не только всею тамошнею обширною и ковылем порослою степью овладеть безданно–беспошлинно, но сверх того все проданное ему на разные имена количество земли, простиравшееся до одиннадцати тысяч десятин, вырезать из соседственных дачных и распашных земель, следовательно получить себе не только земли гораздо множайшее количество, но воспользоваться многими тысячами десятин чужими руками распаханной земли, с крайним вредом и наичувствительнейшею обидою соседственным дворянам. И дабы сей злодейской умысл можно б было ему удобнее произвести в действо, то отыскал и межевщика такого же бездельника и прямо на свою руку. Ибо не один честной и сколько–нибудь совестной человек никак не хотел с ним связываться и войтить в такое мошенническое дело; почему назначенной было к тому межевщик господин Нестеров прямо от того отказался, и он принужден был отыскивать и обещаниями большого награждения соблазнять другого, и к несчастию нашему ему и удалось найтить такового. Был он некто г. Окороков, и прямо запометной и никем в межевой неуважаемой, но на всякое зло способной человек. Итак, приехав с ним и боясь, чтоб соседи, по примеру прежнему, не помешали им плутовать своими спорами, предприяли они употребить обыкновенную плутовскую уловку, а именно: все межеванье производить почти потаенным и скоропоспешнейшим образом, или не дав никому по обыкновению наперед знать, не дождавшись ни от кого поверенных, и не принимая ни от кого споров межевать не пешком, по обычаю ходючи, а скачучи верхами на лошадях и отрезывая у всех земли без всякого отвода, а как самому ему хотелось и самым наглым и насильственным образом.

 И как к особливому его несчастию начал он сим хватским или прямее сказать разбойническим образом отмежевывать проданную ему на имя князя Голицына и речкою Паникою приуроченную землю, где не было уже и клочка дикой ковыльной земли, а вся земля была распашная и принадлежащая разным соседственным к нашей округе владельцам, и он всю ее начал от них беззаконнейшим образом себе отхватывать: то сии, не зная о том ничего, и не будучи предуведомлены, так тем были перетревожены, что сочтя сие самым разбойническим делом, другого в скорости ничего не нашли, как соответствовать ему такою же наглостию и буянством, и скопившись в множестве напали на землемера и на всю его межевую команду, и ну всех как злодеев бить, и не только всех их рассеяли и разогнали, но отбили у них и астролябию и все прочее, но многих и переранили, а одного из бывших при том людей убили даже до смерти.

 Начальником и предводителем такого глупого, безрассудного и беспутного дела был у них некто из тамошних зажиточных дворян, по фамилии Хрипунов; человек очень дерзкой и самой хват и буян, и наживший чрез то себе и превеликие хлопоты, и попавшийся за то под суд, пользы же тем никакой не произведший, кроме того, что межеванье в тогдашнюю осень прервалось и Пашков принужденным нашелся помышлять о принятии уже других и надежнейших мер.

 Все сие произошло за несколько дней до моего туда приезда. Я, услышав о том, не мог глупости господина Хрипунова и товарищей его довольно надивиться, и неведомо как был рад тому, что межеванье и буянство сие происходило в некотором от нас отдалении, и что наших поверенных, а особливо моего притом не было. Сей и поехал было тогда на межу, но увидев разбежавшуюся уже всюду и всюду и спасения себе ищущую межевую команду, не рассудил ехать далее, но заблагорассудил возвратиться скорей домой, дабы не попасть в свидетели и не сделаться в таком незаконном деле соучастником, за что я его и похвалил. Что касается до тамошних наших соседей, то сии не могли но неразумию своему довольно изъявить удовольствия своего о том, что произошло такое поражение, и отвагу и храбрость господина Хрипунова превозносили до небес похвалами. Но я им говорил, что радоваться им не поражению сему, а тому надлежит, что они не имели в том никакого соучастия, ибо дело сие возымеет весьма дурные последствия, и г. Хрипунов подвергнется за сие великому ответу, а пользы от того ни ему, ни нам никакой быть не может, что после и действительно оказалось.