Флэшмен и Морской волк - Роберт Брайтвелл

Через некоторое время Ахмеда послали за гробовщиком, чтобы забрать тело Жасмин, а Уикхему отправили записку с вызовом, сообщив, что дело срочное, так как меня пытались убить. Я не собирался сам идти к Уикхему, когда за мной охотились эти убийцы. Уикхем прибыл через час, выглядя несколько удивленным восточной обстановкой комнаты, в которой мы встретились.

— Что ж, Флэшмен, такого я не ожидал. Встреча в турецком борделе. Что, черт возьми, происходит?

Я все ему рассказал, и он в изумлении опустился на одну из кушеток.

— Боже правый, — сказал он, когда я закончил. — Значит, вы убили одного из негодяев, но другой, тот, которого вы не видели, все еще на свободе. И бедная девушка тоже мертва. Мне так жаль, Флэшмен, я и понятия не имел, что вы окажетесь в такой опасности. И вы говорите, они знали и о той бумаге, что я вам дал?

Он откинулся на спинку, на мгновение задумавшись, а затем сказал:

— Что ж, ясно, что вам придется на время покинуть Лондон и не появляться ни в одном из ваших обычных мест. — Тут он с любопытством оглядел турецкий будуар, в котором мы сидели. — Они знают, что планируется миссия, но не знают, где и какая, иначе не пытались бы найти ту бумагу. Они определенно хотят помешать вам добраться до Испании. Чем скорее мы вас отправим, тем лучше.

— Что, вы все еще хотите, чтобы я ехал в Испанию? После всего, что случилось?

— Конечно, теперь это самое безопасное для вас место. Если вы останетесь в Лондоне, вас наверняка убьют, а я как раз договорился о вашем проезде на корабле в Индию. Только капитан и я знаем, что по пути он высадит вас в Гибралтаре. Они могут следить за судами, идущими в Средиземное море, но за «ост-индцами» следить не станут. — Он положил на стол пачку документов и звякнувший матерчатый мешочек. — Вот письма, о которых я говорил. Здесь есть дополнительное письмо губернатору Гибралтара, чтобы ввести его в курс дела. В мешке — серебряные испанские доллары, золотые эскудо и несколько крупных золотых монет, называемых «онсас». Я уверен, что за мной сюда не следили, но они будут вас искать. Они могут отследить тело девушки до этого места и установить за ним наблюдение, так что нам следует убрать вас отсюда как можно скорее. «Ост-индец» отплывает сегодня вечером.

— Сегодня вечером! Но я никак не успею добраться до Портсмута к ночи.

— Нет, он отплывает из доков здесь, в Лондоне. Собирайте свои вещи, и я предлагаю вам взять мою карету, кучер доставит вас прямо к причалу, мы как раз оттуда. Я пойду пешком. Если понадобится дополнительная одежда, попросите капитана послать за ней матроса и ни в коем случае не выходите на палубу до отплытия. Вы будете в Гибралтаре раньше, чем любой здешний агент успеет послать сообщение в Испанию. Нам повезло, что корабль отплывает так скоро.

— Но безопасно ли будет возвращаться? — У меня голова шла кругом от скорости событий, и на мгновение я подумал, что окажусь в ловушке за границей и буду убит, если когда-нибудь снова появлюсь в Англии.

— Разумеется, как только ваша миссия будет выполнена, вы им больше не будете интересны, поскольку вы уже сделаете то, чему они пытаются помешать. Впрочем, я бы не советовал торопиться с возвращением. Золота у вас на жизнь хватит, так что отсидитесь в Гибралтаре или в каком-нибудь другом дружественном порту, пока не станет известен исход вашей миссии.

— Но вы не сказали мне, каков исход моей миссии.

— Разве нет? Боже, нет, конечно, не рассказал, да? Во всей этой суматохе я совсем забыл. Ваша миссия — доставить эти документы священнику в небольшой прибрежный городок под названием Эстепона. Брат этого священника работает в Адмиралтействе в Кадисе. Испанский адмирал в Кадисе, по фамилии Морено, — человек очень гордый и способный моряк, и он знает, что английский флот, блокирующий Кадис, уничтожит большую часть испанского флота, если тот выйдет в море. Поэтому он мудро остается в порту, что сковывает целую эскадру наших кораблей. — Уикхем похлопал по пакету с бумагами, лежавшему между нами. — В этих бумагах — копии приказов британского Адмиралтейства адмиралу Сомаресу, командующему блокадой Кадиса, с распоряжением отправить половину своего флота обратно в Гибралтар для охраны конвоя в Средиземном море. Там же — копии приказов испанского правительства другому испанскому адмиралу с предписанием прибыть в Кадис, принять командование испанским флотом и проявить больше рвения в борьбе с врагом. Обе копии, разумеется, поддельные. Мы надеемся, что уязвленное самолюбие заставит Морено выйти в море против ослабленного, как он будет думать, английского флота, прежде чем его отстранят от командования. Как только испанский флот выйдет в море и, надеюсь, будет уничтожен, вы будете знать, что можно безопасно возвращаться домой.

Через несколько минут меня уже запихивали в карету Уикхема. У моих ног стояла седельная сумка с моими немногочисленными пожитками, а в карманах сюртука лежали письма и тяжелый мешочек с монетами. За один день я превратился из простого дипломатического курьера в беглеца, на которого была возложена задача по уничтожению целого вражеского флота.

Глава 8

Избавлю вас от подробностей моего путешествия в Гибралтар на борту «ост-индца». Погода была ужасная, особенно в Бискайском заливе, и большую часть пути я провел либо пластом на своей койке, либо блюя в деревянное ведро. Наконец, когда корабль повернул на восток, чтобы плыть вдоль южной оконечности Пиренейского полуострова, погода немного успокоилась. В конце третьей недели мы увидели Гибралтар. Корабль бросил якорь в гавани, и была спущена шлюпка, чтобы высадить меня на берег и забрать провизию, прежде чем продолжить свой путь.

Я впервые был за границей и сидел в одолженном боцманском плаще на корме, пока шлюпку гребли к пристани. За время путешествия я изрядно похудел, так как почти ничего не ел, и, хотя солнце было заметно теплее, я все еще немного дрожал под плащом. Над гаванью возвышалась огромная скала Гибралтара, а сама гавань была полна судов всех форм, типов и размеров. Это владение было британским менее ста лет, и, когда мы подплыли ближе, я увидел, что здания не похожи на те, что я видел дома: в них было больше белых стен и балконов, чем в любом британском порту. Меня