Казахстан. Полная история страны - Нурлан Ахметов

«Сын растет, глядя на отца», – говорят казахи, однако Мамаш явно смотрел в другую сторону, поскольку до Касым-хана ему было очень далеко. Мамаш оказался слабым правителем, несмотря на то, что к власти он пришел в зрелом сорокалетнем возрасте, а не зеленым неопытным юнцом. Недолгое правление Мамаш-хана сопровождалось непрекращающимися междоусобицами, которыми не преминули воспользоваться враги. Так, например, ногайцы, в свое время изрядно потесненные Касым-ханом, начали возвращать себе утраченное и в конечном итоге передвинули границу с Казахским ханством от низовий Волги далеко на восток – до реки Тургай[84].

Четвертым сыном Жанибек-хана был Адик, которого называли «одним из великих султанов Дешт-и-Кипчака», а Тахир, который стал преемником Мамаш-хана, был старшим сыном Адика. На момент прихода к власти Тахиру было под сорок лет, так что окружающие могли к тому времени хорошо узнать его характер и вряд ли здесь их могли ожидать какие-то неожиданности. У каждого султана был улус, свое маленькое ханство, которым он правил в соответствии со своими представлениями и своей натурой.

О жестокости Тахир-хана упоминает и Мирза Мухаммад Хайдар, правда, винит в этом одного из ханских братьев: «Во времена этого Тахир-хана казахи претерпели большие невзгоды… Его войско от десяти лаков уменьшилось до двух лаков[85]. К тому же усилилась его суровость и жестокость. По этой причине просвещенные сердца султанов отвратились от него; у него был брат по имени Абу-л-Касим-султан. Народ считал, что жестокости Тахир-хана исходят от него. Сразу же рукой победоносной умертвили его [Абу-л-Касим-султана]. И [затем] весь этот народ разом отделился и покинул его. Так что остались [лишь] он сам и его сын, больше никого не осталось [с ними]. И только лишь вдвоем примкнули к киргизам».

Впрочем, правильный ответ лежит на поверхности. Для того, чтобы уйти от хана, нужен соответствующий предлог, а что может служить лучшим поводом, чем жестокость и несправедливость правителя? Особенностью казахской историографии XV–XVIII веков является доминирование преданий и легенд над письменными источниками.

Что же касается письменной литературы XV – XVIII веков, то она в основном была представлена произведениями религиозного характера. Однако, дошли до нас и отдельные исторические трактаты, первое место среди которых занимает «Сборник летописей» Кадыр-Али-бека, визиря Касимовского татарского ханства[86], которое находилось в среднем течении реки Оки. Нам неизвестно оригинальное название сочинения Кадыр-Али-бека, а «Сборником летописей» его стали называть по аналогии с известным сочинением Рашида ад-Дина, которое в сжатой форме передает Кадыр-Али-бек. Но пересказ является только одной из трех частей этого трактата. Первая представляет собой хвалебную оду русскому царю Борису Годунову, а в третьей, оригинальной части, рассказывается о ханах Золотой Орды и беклярбеке[87] Едигее, эмире племени мангыт, который фактически правил Ордой в начале XV века.

Другим ценным письменным документом является трактат «Чингиз-наме», созданный в XVI веке придворным шейбанидским историком Утемиш-Хаджи, который использовал в своей работе устные предания казахов.

Сами казахи не вели хроник, а все важные события фиксировали в устных рассказах, передаваемых из поколения в поколение. У некоторых историков устные предания считаются недостоверными источниками, но их достоверность многократно подтверждается летописями, созданными иранскими, тюркскими и арабскими авторами, так что о «недостоверности» говорить не приходится. К тому же, в народных преданиях фиксировались реальные события, вымысел имел место лишь тогда, когда речь шла о седой древности. Вероятнее всего, Тахир-хан оказался неугодным казахской знати и потому подданные покинули его. Что же касается жестокости и несправедливости, то они непременно будут проявляться в тот момент, когда правитель чувствует, что власть уходит из его рук. Но истинной причиной падения власти Тахир-хана явно была не его жестокость, а его слабость, как правителя. Он позволил ногайцам дойти до Тургая, а узбеки в его правление захватили многие казахские владения. Таким образом у казахов остались только Семиречье и часть присырдарьинских земель. Единственной заслугой Тахир-хана можно считать то, что при нем, а именно в 1526 году, все Семиречье полностью перешло под власть Казахского ханства.

Слабость Тахир-хана могла быть обусловлена не его личными качествами, а отсутствием достаточной поддержки среди казахской знати. Вполне возможно, что Тахир «победил на выборах» с небольшим перевесом голосов, а значительная часть биев могла составить оппозицию. Но, как говорится, о деле судят по его завершению, а о правителе – по тому, что он оставил своему преемнику. Тахир-хан оставил своему младшему брату и преемнику Буйдашу разъедаемое раздорами ханство.

О нем известно очень мало. Даже сам срок его правления вызывает споры – то ли он составлял около пяти лет, то ли все двадцать. Большинство современных историков склоняются ко второй версии. Убайдалла Самарканди в сочинении «Светильник шествующим по мистическому пути и остроумные слова познавших истину» пишет о том, что в 1559 году Буйдаш-хан выступил в поход против Бухарского ханства и дошел до Сайрама. В состоявшемся у стен города сражении казахи теснили узбеков, но когда победа, казалось, уже была близко, вдруг задул сильный ветер, погнавший в лица казахам тучи пыли. Казахское войско было разгромлено. Убайдалла Самарканди сообщает, что в этом сражении, вместе с Буйдаш-ханом, погибли все султаны, бывшие потомками Адика. Нечто подобное произошло в декабре 636 года в Южной Месопотамии[88], близ древнего города Кадисия, где сошлись войска Арабского халифата и Сасанидского Ирана[89] – иранцы побеждали, но внезапно поднявшаяся песчаная буря принесла победу арабам.

Скорее всего, Буйдаш-хан был не единственным ханом казахов, что могло стать одной из причин расхождения в датировке его правления. В одной из хроник того времени говорится, что кроме Буйдаша были и другие, «короткие ханы», то есть ханы более мелкого масштаба. В хрониках сохранились имена Тугум-хана и Ахмат-хана.

Хак-Назар-хан – собиратель казахских земель

Самое раннее сообщение о Хак-Назаре содержится в «Лучшей из летописей» сефевидского историка Хасан-бека Румлу, который пишет о том, Хак-Назар-оглан в 955 году по исламскому календарю, соответствующему 1548–1549 годам календаря григорианского, перешел Амударью и сразился с Казаком, сыном правителя Герата Мухаммад-хана Шараф ад-Дин-оглы, который нанес Хак-Назару поражение. Не совсем понятно, о чем идет речь – о каком-то большом сражении или об отражении обычного набега, поскольку деталей произошедшего Хасан-бек Румлу не приводит. Но можно предположить, что это было рядовое сражение, иначе бы автор уделил ему немного больше внимания. Вдобавок уважаемый Хасан-бек путает казахов с узбеками, сообщая, что Хак-Назар возглавлял отряд узбеков. Впрочем, в первой половине XVI века понятия «узбек» и «казах» часто совпадали.

Хак-Назар был сыном Касым-хана и не мог возглавлять настоящих узбеков как минимум в силу своей наследственности. Родился он около 1509 года и после смерти отца жил у одного из ногайских правителей-мурз[90], что свидетельствует о разногласиях между ним и Тахир-ханом. При Буйдаш-хане Хак-Назар продолжал оставаться в Ногайской Орде,