Патрик О'Брайан - Помощник хирурга

— Броук начинает бредить через несколько минут, стоит только ему сконцентрироваться, — сказал Стивен. – Рана головы, вдавленный перелом черепа, состояние даже хуже, чем мы опасались, и ещё в течение долгого времени будет очень неправильно, даже жестоко требовать от него точного изложения своей победы.

— Почему же не попросят юного Уоллиса написать? — спросил Джек.

— Его попросили, но он умоляет себя уволить: не желает умалять славу капитана, даже посягать на неё хоть в какой-то степени.

— Весьма здраво и очень благородно с его стороны, — проворчал Джек. – Но есть такая вещь, как чрезмерное внимание к мелочам. Как бы то ни было, рискну предположить, что старший офицер и Комиссар что-нибудь решат в своём кругу, если Броук не пойдёт на поправку в ближайшее время. Им должно быть не терпится отправить эту весть. Мне бы уж точно не терпелось. Я жду-не дождусь того момента, когда смогу ступить на борт пакетбота – вон он, вдалеке, покачивается на волнах, а ветер такой, что лучшего и желать нельзя. Не понимаю, почему они так долго тянут?

— Зачем же на пакетботе, ради всего святого? С ним отправят лишь копию, да обычную почту: Уоллис или Фолкинер отправятся на «Нова Скотиа» с оригиналом, и если всё пойдёт как должно, оригинальная депеша прибудет быстрее дубликата.

— Ты и вправду так считаешь? Но пакетбот – ходок, а тот шлюп вовсе нет. Важнее, что «Дилидженс» не из фалмутских пакетботов. Он зафрахтован, и отправится в Портсмут, прямо к нам на порог. Ставлю три к одному, что он доберутся первыми, хотя рискну предположить, что Кейпел даст шлюпу фору, хотя бы ради удовольствия поглядеть, на что тот годится.

— К вам леди с визитом, — сообщил слуга.

— О, мой бог, — пробормотал Джек, бросившись к постели. Теперь, когда все желающие уже взглянули на «Чезапик», гостиница не была так заполнена: в их распоряжении имелась гостиная, и именно в эту гостиную вошла Диана.

— Ты просто цветёшь, моя дорогая, — поприветствовал Стивен.

— Рада слышать, — ответила она, и стоило их взглядам пересечься, как он понял, что она задумала.

Стивен часто был свидетелем подобных переглядок, но никогда они не происходили так часто, как с Дианой: это случалось беспорядочно, без какой-то заранее отданной команды, но когда случалось, было абсолютно убедительным. Связь получалась двусторонней, и стоило ей установиться, не оставалось ни малейшей возможности соврать, что могло немало смутить его как врача и агента разведки: он считал, что это происходит из-за взаимодействия двух пристальных взглядов и по этой причине иногда позволял себеносить очки с голубыми или зелёными стёклами. Как бы то ни было, в первую очередь Диана известила их, что в самое ближайшее время им предстоит отплыть.

– Леди Харриет по большому секрету сказала, что капитан Кейпел и комиссар сообща составили рапорт капитана Броука и собираются как можно скорее отправить её на «Нова Скотии», а копию на том пакетботе. Но раз приказы отправят, и все итак вскоре узнают об этом, я посчитала, что никакого вреда не будет, если вы будете в курсе.

Второй новостью было то, что мисс Смит опрокинулась в своём экипаже, неловко вписавшись в поворот.

– Я вскоре была на месте, — продолжала Диана, — и что же увидела — настоящая куча-мала, какой-то человек сидит на лошадиной голове. Как же я презираю женщин, которые не могут споткнуться без того, чтобы закатить истерику.

— Так что, ущерб был велик?

— Вовсе нет. Слетевшее колесо, да порванная юбка, вот и всё. Я проводила её домой.

Скажи, Стивен, кто такая Дидона?

— Насколько я помню, царица Карфагена. Она вступила в интимную связь с Энеем и была им очень увлечена, но он её бросил, мы бы сказали, «сошел с крючка».

— О! Выходит, это взято не у кого-нибудь, а у леди Гамильтон. Та тоже твердила: «быть мне новой Дидоной». Как мог Джек быть таким простаком, не понимаю. Действительно, клянусь честью, с такой, как Аманда Смит! Мне стоило предупредить его, чем всё это закончится.

— Для тебя это стало бы большим облегчением, Вильерс.

Не успела она ответить, как вошёл Джек.

– Как поживаете, кузина? – спросил он. – Я услышал ваш голос и подумал, что стоит пожелать доброго дня до того как я уйду. Вы выглядите прекрасно – персикам со сливками далеко до вас.

— Спасибо, Джек. Я как раз рассказывала Стивену, что мисс Смит перевернулась на экипаже. И что вскоре нам отплывать на «Нова Скотии» или пакетботе.

— Отплываем? Боже мой! – вскричал Джек и добавил: — Надеюсь, она не пострадала?

Обошлось без сломанных рук, ног и всего такого?

— Да. Отделалась лёгким испугом и порванной юбкой. Но раз нам скоро отплывать, самое время прощаться и паковать вещи.

— Что касается этого, у меня нет ничего, кроме того, что на мне. Стоит пройтись и узнать о приказах для пакетбота, а затем удостовериться, что нам подготовят подходящие койки.

– Он секунду колебался, не стоит ли уточнить, нужно ли позаботиться об отдельной каюте для друзей: они собирались с помощью капитана Броука сыграть свадьбу ещё на «Шэнноне», и хотя битва и рана Броука положили конец этим планам, Джек решил, что церемонию проведут в Галифаксе. Но так как никто до сих пор не произнёс ни звука на эту тему, он понял всю деликатность вопроса и потому промолчал.

С его уходом воцарилась тишина, которую вскоре нарушила Диана.

— Что это? – Она указала на остатки позднего завтрака.

— Формально, это кофе, — сказал Стивен. – Не желаешь чашечку? Не стану его рекомендовать, разве что тебе нравятся жёлуди и жареный ячмень, заваренные в кипятке.

– После ещё одной паузы он добавил: — Какое-то время назад мы говорили о нашем браке. Дорогая, раз вскоре корабль уходит в плаванье, не стоит ли нам уже сейчас прогуляться до священника? Ещё нет полудня: я в хороших отношениях с отцом Костелло, и ему будет вовсе нетрудно произнести conjugo[8].

Она побледнела при этих словах, поднялась и нервно прошлась по комнате. Проходя мимо стола, на котором лежали сигары Стивена, взяла одну. Он помог ей прикурить.

— Стивен, милый, я люблю тебя, и если бы когда-нибудь просила милости у мужчины, то только у тебя, — сказала Диана, глядя сквозь облако дыма. — Но дорогой, я прекрасно знаю, что ты вовсе не хочешь брать меня в жёны. Я поняла это, едва оправилась от того ужаса, что был в Бостоне. Мне стоило понять сразу, как я тебя увидела, но я была так чрезвычайно подавлена и запугана этим человеком. Не лги мне, Мэтьюрин. Это весьма тебе свойственно, но сейчас бесполезно. Совершенно без толку. И в любом случае, — продолжила она, вызывающе глядя на него, на её щеках внезапно загорелся румянец, — Я никогда не выйду замуж за одного мужчину, нося ребёнка от другого. Боже мой, ни за что, даже ради спасения собственной жизни. Вот. Налей мне выпить, Стивен: эти признания просто выматывают.