Юрий Любопытнов - Огненный скит

— Отвяжите его, — распорядился атаман, кивнув в сторону Изота.

— Зачем, Глаз? — запротестовал Колесо.

— Отвяжите, — повторил разбойник и гневно посмотрел на младшего сотоварища.

Колесо отвязал Изота от столба, но рук ему не распутывал.

— Покажешь, — обратился к ключнику атаман, — куда Филипп с Куделей ушли.

— Отчего не показать. Покажу.

Изот подвёл их к месту невдалеке от разрушенного колодца и сказал:

— Здесь я их увидел. Они пошли к кладбищу.

— Давай веди!

Изот пошёл вперёд. Колесо держал его за свободный конец ремня, как собаку на привязи.

— Вот здесь я их окликнул. — Изот остановился. — Но они дали дёру и вон на той опушке скрылись в лесу.

— А что же следов не видно? — осведомился Колесо, вытаращив глаза на Изота.

— Так ведь дождь шёл после. Какие следы!

— На снегу только его отметины, — проронил Кучер, кивая на ключника. Он давно примеривался к сапогам Изота, измеряя ступней его следы, полагая, что при удобном случае стащит обувку с ног пленника.

Всё это время, пока они бродили вокруг скита, Изот в страхе, от которого сжималось сердце, и которого он не ожидал от себя, думал: «Пронеси, Господи, эту напасть! Только бы не заметили они, что тут есть подземелье. Что если ребенок будет реветь от голода, и разбойники услышат его крик? — Изот содрогнулся не от холода, который пробирал его до костей, а от горьких мыслей. — Отче Кирилл хоть и немощен, но, наверно, сумеет дать проголодавшемуся ребенку соску», — утешал он сам себя.

Он даже боялся взглянуть в сторону землянки. Одноглазый и толстяк, который напялил его кафтан и теперь ходит, как Петрушка в балагане, ещё ничего. А Колесо сущий дьявол. Действительно, Колесо. Идёт к нему кличка. Всё крутит, всё шныряет своими погаными глазами. До чего же вьедлив и бешен. К Колесу Изот относился с большой неприязнью и долей страха: был он непредсказуем и от него можно было ожидать любого подвоха и пакости.

— Дороги, говоришь, в ту сторону нету? — спросил Одноглазый, показывая дубиной за кладбище.

— Нету. Там и зимой трудно пройти: опасные ключи да трясины.

— Зачем же они в ту сторону подались? — вперил свой зрячий глаз атаман в Изота.

Изот не успел ответить, как в разговор ввязался Кучер.

— Дак они могут зайти с одного конца, а потом повернуть на другой, — проронил он, довольный, что теперь может посрамить товарищей, которые не верили ему, когда он говорил, что Косой обманул их. — Филипп здесь все места знает.

Одноглазый уставился на Кучера, словно только сейчас его увидел.

— Твоя правда, — заметил он. — Они могли обогнуть скит и уйти той же дорогой, по которой шли сюда.

— Пока мы сидели в избушке и ждали их, — добавил Кучер.

Побродив по опушке, разбойники с Изотом вернулись к костру. Он прогорел, и угли чадили, издавая горький запах.

Кучер подбросил дров, все ещё ёжась от холода, не согревшись в Изотовом кафтане.

— Более, чем нашли, мы здесь не сыщем, — сказал Одноглазый, усмехаясь. — Надобно уносить ноги отсюда. — Он мотнул головой в сторону родника. — К вечеру до избушки дойти, где отсиживались, переночевать и дальше. Поторопимся. Найду я Косого с Куделей, если они в городе.

— Надо найти, — подтвердил Кучер. — Зря мы что ли дрогли и голодали.

— А если они не в городе? — спросил Колесо. — Они же знают, что мы вернемся. А что барину они скажут? У барина руки длинные. Нет, в городе мы их не найдём… Они подадутся в другую сторону, где мы их днём с огнём не сыщем. Косой не дурак, да и Куделя не глуп.

— Сыщем, где бы они не были, — изрёк Одноглазый, собираясь уходить.

— А с этим что будем делать? — спросил Колесо, дёргая сыромятину с привязанным Изотом.

Одноглазый ответил не сразу. Он подумал, а потом произнёс:

— Пусть остается. На кой шут он нам нужен.

— Привязать его?

— А тебе что — ремня жалко, — рассмеялся Одноглазый. — Может, их здесь ещё в лесу с десяток прячется, не дадут единоверца в обиду.

— Никого здесь больше нету, — ответил Колесо. — Я хорошо смотрел. Одни его следы.

— Дай Бог ноги, — просипел Кучер, радуясь, что раздобыл себе тёплый кафтан.

— Ремень жалко, — вздохнул Колесо, обкручивая сыромятиной Изота вместе со столбом. — Такой ремень хороший.

— В путь, — махнул дубиной атаман.

— Басурмане, что вы делаете?! — взмолился Изот. — На погибель оставляете, нехристи. Ведь околею…

С одной стороны он был рад, что разбойники уходят, но перспектива погибнуть от холода на пронизывающем ветру заставляла его сердце тревожно замирать.

— Не околеешь, — осклабился Колесо, подходя к Изоту. — У тебя костёр рядом. Согреешься. А если и околеешь, туда тебе дорога, встретишься со своими.

Он захохотал, больно лягнул ключника и побежал догонять товарищей.

Глава восьмая

Лесная сторожка

Когда разбойники скрылись в лесу, Изот воочию ощутил всю неприятность и опасность своего положения. Ветер переменился, подул с юга, значит, придёт снегопад, возможно оттепель, но это его совершенно не обрадовало. В одной рубахе на плечах да привязанным к столбу долго не продержишься. Он чувствовал, как деревенели руки и ноги. За несколько часов такого стояния он мог превратиться в труп.

Изот попытался освободиться от пут, но Колесо привязал его крепко. Сыромятина была сухая, и это не позволяло надеяться, что её можно будет растянуть. Но всё же ключник несколько минут напрягал мышцы, пытаясь ослабить натяжение ремня, однако это не привело к успеху, и он, обессиленный, оставил эти попытки, поняв, что таким образом своего положения не исправит.

Костёр, разведённый разбойниками недалеко от столба, к которому был привязан Изот, прогорал. Ещё полчаса и огонь совсем погаснет. Глядя на затухающие языки пламени, ключник решил сделать ещё одну попытку освободиться от пут. Верея была наполовину обгоревшая, и он стал раскачивать её из стороны в сторону, пытаясь сломать. Он израсходовал остатки сил и уже намеревался прекратить свои потуги высвободиться, как услышал лёгкий хруст. Бревно треснуло внизу. Это обстоятельство вернуло Изоту силы. Напрягаясь, он продолжал раскачивать верею, стараясь надломить в треснувшем месте. Ему это удалось. Столб сломался чуть выше уровня земли. Изот облегчённо вздохнул и сделал шаг в сторону, но упал — бревно потянуло вниз. Он неуклюже, ползком вместе с бревном, стал продвигаться к костру, рассчитывая, добравшись до огня, перевернуться на спину и пережечь ремни.

Опираясь на локти, он медленно подтаскивал тело с остатками вереи к костру.