Юлия Белова - «Бог, король и дамы!»

— Будьте осторожны, — наставительно произнес «спаситель».

— Осторожен?! Боже! Да это же был наполовину покойник! Хотя, конечно, еще раз благодарю, — Александр де Бретей сообразил вдруг, что может выглядеть неучтивым.

— Ну не скажите, мы так двоих потеряли с этими гугенотами, чтоб им в аду гореть! И надо ж, его величество сказал «убивать всех». Господи, шевалье, да я в жизни так не трудился, как сегодня, — с некоторой досадой продолжал дворянин. — Везет вам, столько человек под началом, — с некоторой завистью заметил шевалье.

— Но … — Александр осекся. Все же он провел при дворе довольно, чтобы понять — лучше делать вид, что тебе все известно. — И что, никто не сопротивлялся?

Дворянин самодовольно усмехнулся:

— Да нас было впятеро больше. А, впрочем, удивительно, как вы верно подметили, они даже и не пытались — шли как бараны на бойню.

Шевалье Александр передернул плечами. Убийство безоружных ему претило.

— И все католики…

— Ну, — презрительным тоном отозвался придворный, — была двойка-тройка идиотов… А впрочем, вот пожалуйста — мне их и стеречь. И что с того? Ни славы, ни денег. Да достаточно было бы пары солдат. Что, господин де Сен-Жиль за пику возьмется?

— А он то здесь чего потерял? — непроизвольно спросил шевалье Александр, ибо хотя и не любил господина де Сен-Жиль, все же отдавал должное его уму. Старый лис ни за что не сунулся бы в это осиное гнездо, особенно учитывая его родню.

— Потерял? Ну вы скажете, друг мой… Впрочем, он действительно по-моему занимался поисками. Жениха для своей красотки-дочки, — шевалье мечтательно поднял глаза в потолок. — Конечно, единственная наследница.

Шевалье Александр почувствовал, что в глазах у него темнеет.

— А что дама? — голос юного офицера прозвучал почти ровно.

— Ну, — протянул скучающий шевалье, — она либо тупа невыразимо, хотя и красива, либо — законченная стерва и высоко метит. А впрочем, что ей не метить высоко? Вокруг — куда не ткни — одни графы да маркизы. Титул есть — в кармане не шиша. А здесь — Азе-ле-Ридо и полк… — Приятель бывшего пажа вновь мечтательно поднял взгляд. — Да… но если она такая стерва — не завидую ее будущему мужу.

— И господин де Сен-Жиль ничего не говорил о женихе мадам Соланж? — столь же ровно осведомился шевалье де Бретей.

Придворный вздрогнул. Когда шевалье Александр начинает говорить таким тоном… И имя дамы он господину де Бретей не называл.

Александр закусил губу. Понятно. Сперва избавился от меня, потом решил пристроить дочку. Хитро. Мерзавец! Неожиданно вспомнились слова Бюсси: «У вас есть родственники, которых вы не слишком любите?». Забавно, он сразу же подумал о Сен-Жилях. Хотя еще не знал о предательстве. Да… Что там еще говорил вельможа? «И которым вы могли бы наследовать…». Ладно. По-крайней мере старый негодяй никому не сказал о разрыве. Шевалье Александр улыбнулся и развернулся к приятелю. При виде улыбающегося шевалье де Бретея придворный побледнел.

— Кстати, ее жених — это я, — продолжая улыбаться, объявил шевалье Александр.

Дворянин закивал головой.

— Понятно, шевалье, тесть вам не нужен. А на что ему жаловаться? Цели своей он достигнет — дочку пристроит… Две тысячи — и я отвернусь… шальная пуля, бывает… А если дадите пять, — в глазах придворного зажглось вдохновение, — скажу, что все эти мерзавцы решили сбежать…

Шевалье Александр неожиданно рассмеялся:

— Ты что, считаешь меня идиотом? Сегодня пять за то, что будешь слеп и глух, завтра — сто тысяч за то, что будешь нем? Знаешь, с моим отрядом мне не нужно просить у тебя разрешения пройти… Я могу сказать, что мерзавцы решили сбежать… А тебе не повезло — шальная пуля…

Придворный вжался в стену, с ужасом глядя на юношу.

— Впрочем, сегодня ты спас мне жизнь, так что можешь считать, что тебе повезло, — шевалье де Бретей встряхнул головой как собака после дождя. — В первый раз я столько заплачу за бумагу и чернила, — продолжил он весело. — Ну не дрожи, найди мне письменные принадлежности — получишь две тысячи. Я решил подправить некоторые статьи брачного контракта, — любезно пояснил он свои действия.

Когда шевалье Александр, в сопровождении четверки солдат зашел в комнату, находившиеся там дворяне повели себя по-разному. Четверо отшатнулись, вжимаясь в стены, а один бросился навстречу:

— Александр!

Шевалье де Бретей взвел курок:

— Назад!

Господин де Сен-Жиль остановился, как человек вполне понимающий значение слов и жеста молодого командира. Но даже в неверном свете факела видно было, что достойный дворянин безмерно удивлен и даже растерян.

— Мальчик мой, — пробормотал он, все еще не веря, что пистолет, направленный в его грудь, находится в руке Александра де Бретея.

— «Мальчик», — усмехнулся лейтенант. — Мальчиком я перестал быть вот уже года четыре и, кстати, обычно меня зовут «шевалье Александр».

Офицер выразительно оглядел дворян у стены:

— Не так ли, господа? — Голос юноши прозвучал одновременно иронично и зло.

— Шевалье Александр, — нестройный квартет голосов от стены удивил господина де Сен-Жиль не менее, чем оружие в руках будущего зятя. — Скажите их величествам, пожалуйста… Мы готовы выполнить любые приказы.

— Я подумаю, — пренебрежительно бросил господин де Бретей. Взгляды, брошенные из четырех углов комнаты могли бы легко убить господина де Сен-Жиль, но к счастью не обладали свойствами пуль.

Полковник вскинул голову:

— Смерть Христова, шевалье, что вы себе позволяете? — возмутился достойный дворянин. Он уже понял, что шевалье Александр направил на него пистолет не из-за того, что в комнате было темно и он не узнал родственника.

— Кажется, меня начинают понимать, — все с той же странной интонацией протянул юный офицер. — «Позволяю», дорогой родственник, говорите вы? Не более, чем некий господин де Сен-Жиль, который пять лет назад решил избавиться от нежеланной помолвки. Вы что, всерьез решили, что здесь мне не выжить? Очень глупо. Конечно, пришлось постараться, но поверьте, я оказался способным юношей, так что имя «шевалье Александр» кое-что значит в Лувре.

— Шевалье, а… — один из дворян, стоящих по углам, решил напомнить о себе.

— Заткнись. Не видишь, я занят, — господин де Бретей не удостоил говорившего даже взглядом. Дворянин медленно опустился на пол.

Господин де Сен-Жиль почувствовал, что ему не хватает воздуха.

— А потом — еще одна глупость, — продолжил меж тем молодой человек, — ты решил, что меня, наконец, убили и можно представить ко двору малышку Соланж… не боясь, что я появлюсь в церкви в момент венчания…