Приключения рыцаря из Милана - Виталий Васильевич Кулак

небольшими группками, не замечая посторонних. Казалось, здесь решаются все самые главные политические и экономические вопросы Республики святого Марка.

Достигнув северной стороны сада Брольо, мы с Бертраном повернули в обратную сторону. Я был разочарован, так как до сих пор нам не удалось узнать ничего интересного. Однако, марких не терял оптимизма, он неторопливо направился к глупее из трех дворян, которые появились в нашей части сада.

– Добрый день синьоры, – обратился к ним Бертран. – Мы только вчера с моим другом приехали впервые в Венецию, и нам нужна помощь.

Дворяне прекратили разговаривать и посмотрели на нас. Это были молодые люди, старшему из которых было не больше тридцати лет. Именно он и спросил:

– Чем же мы можем вам помочь, синьоры?

– Мы хотели бы сменить гостиницу, так как та, куда нас вчера поселили, нам не понравилась. Слишком шумно. Может быть, вы порекомендуете нам гостиницу получше?

У аристократов сразу же пропал интерес к нашим персонам. Они приняли надменный вид, и один из них заявил, что, к сожалению, они не могут этого сделать, так как не интересуются гостиницами. С этими словами все трое вежливо поклонились нам, а потом отошли в сторону, оставив нас, как говорится, не солоно хлебавши.

– Вот уж выскочки, – сказал кто-то презрительно за нашими спинами.

Моя рука потянулась к рукояти меча. Я заметил, что Бертран тоже готовился достать свой меч. Терпеть оскорбление было невозможно, даже если такое обращение с иностранцами и принято в Венеции.

Мы обернулись. Перед нами стоял мужчина лет сорока в дорогом, но уже видавшем виде костюме, который к тому же был в некоторых местах запачкан. Лицо его имело тонкие черты, рот презрительно скривился, и казалось, что вот-вот он произнесет ещё два-три неуместных слова. Незнакомец действительно заговорил.

– Прошу извинить меня синьоры. Мои слова никоим образом к вам не относились. Я говорил про тех выскочек, с которыми вы только что разговаривали.

Он взглядом указал в сторону удаляющейся троицы, посчитавшей, что выше их достоинства беседовать с приезжими, и, видимо, не очень знатными дворянами. Не успели мы ничего ответить, как незнакомец продолжил:

– Разрешите представиться, синьоры. Меня зовут Лоренцо да Кальвазаро. Я вижу, что вы, кажется, впервые в Венеции, и что вам нужна помощь. Можете рассчитывать на меня, синьоры.

Мы тоже представились, естественно вымышленными именами, сообщили нашему новому знакомому, что только вчера прибыли из Рима, и теперь ищем приличную гостиницу, чтобы остановиться там дней на пять или семь.

– Насчет гостиниц нужно уточнить, но вы можете найти хорошее и недорогое жилье на кампо Сан-Барнаба. Я сам там снимаю квартирку.

Мы с Бертраном переглянулись. Возможно, если познакомиться поближе с этим Лоренцо да Кальвазаро, то можно кое-что узнать про Марио Фальеро. Новый знакомый показался нам знающим и опытным человеком. Поэтому Бертран предложил отправиться всем вместе на кампо Сан-Барнаба, чтобы заглянуть по случаю знакомства в какую-нибудь таверну. Синьор Кальвазаро с радостью согласился, заявив, что у него на сегодня уже нет никаких дел, и что он с большим удовольствием составит нам кампанию.

* * *

Кампо Сан-Барнаба оказалось маленькой и очень уютной площадью в Дорсодуро, самом южном квартале Венеции. Добрались мы до нее быстро, за что спасибо нужно было сказать пожилому венецианцу, превосходно управлявшему гондолой, и всё это время Лоренцо да Кальвазаро развлекал нас светской беседой, рассказывал историю своего родного города. Следует признать, что он знал очень много о возникновении Венеции, о её прошлом. Он рассказывал нам такие подробности, о которых мог знать только коренной венецианец.

Чем дольше я находился в обществе синьора Кальвазаро, тем больше он мне нравился. Мне импонировала его ирония, его широкий кругозор, образованность и начитанность. При этом он казался человеком храбрым, который никому не простит непочтительного отношения к себе. Это подчеркивал висевший у него на поясе меч, длинной сантиметров восемьдесят, не больше. Это был широкий в основании, но узкий в окончании клинок, которым можно было наносить как рубящие удары, так и уколы.

Главным «украшением» кампо Сан-Барнаба являлась, конечно же, старинная церковь Сан-Барнаба, названная в честь апостола Св. Варнавы.

Лоренцо да Кальвазаро, показав нам церковь Сан-Барнаба, произнес:

– Двести лет назад пожар не пожалел эту церковь, но её все-таки отстроили. Говорят, скоро её начнут перестраивать, и она станет еще красивей, чем сейчас.

Как бы там ни было, но церковь Сан-Барнаба даже в таком состоянии произвела на меня и на маркиза приятное впечатление, и я пообещал себе, что обязательно зайду в неё. Впрочем, многие жители кампо Сан-Барнаба могли бы назвать главными достопримечательностями этого квартала две таверны и три игорных дома, где они проводили большую часть своего времени.

В одну из этих таверн, носившую гордое название «Константинополь», нас и привел новый знакомый. Совсем скоро мы уже сидели за вместительным столом, оживленно разговаривая и утоляя жажду хорошим вином. В том, что беседа была такой оживленной, виноваты были не только дары Либера48, бога плодородия и виноделия, которого весьма чтили наши предки римляне, но и природная, как оказалось, разговорчивость Лоренцо. Всего за полчаса мы окунулись в политическую жизнь Венеции, узнали о том, какие местные патрицианские семейства сейчас самые влиятельные, а какие находятся в опале. Синьор Кальвазаро оказался бескомпромиссным критиком новых дворян, купивших титулы после того, как разбогатели на торговле. С не меньшим энтузиазмом наш новый знакомый ругал и горожан Венеции, хотевших по его словам «забрать у них, настоящих дворян, власть». К этому моменту винные пары уже окончательно успокоили Лоренцо, он называл нас своими «старыми друзьями» и совершенно ничего не скрывал, сразу отвечая на задаваемы ему вопросы. Больше всего от него досталось Квирини, одной из самых знатных семей Венеции.

– Эти Квирини уж слишком зазнались, – отхлебывая из стакана очередную порцию кипрского вина, просвещал нас Лоренцо. – Они всегда чем-то недовольны. То им не нравится внешняя политика нашего правительства, то они возмущены внутренней политикой. Как по мне, так уже пора призвать Квирини к ответу!

Кальвазаро вскочил из-за стола, и попытался выхватить свой меч. Казалось, он немедленного готов идти ко дворцу Квирини, чтобы наказать их всех за губительную для Венеции позицию. К счастью, маркиз усадил его за стол, предложив выпить еще вина.

– Да хватит про этих Квирини. Что мы всё время про них говорим. Давайте лучше выпьем за наше знакомство! Вот уж не ожидал, что в Венеции живут такие благородные дворяне, как вы, синьор Лоренцо, – Бертран поднял бокал с вином. Мы последовали его примеру.

Признаюсь, к тому моменту и я