Поль Феваль-сын - Марикита

Утомительно, да и невозможно пересказать здесь все легенды о механическом человеке, и все же мы дерзнем познакомить вас еще с одной, показавшейся нам наиболее достоверной и поэтичной. Мы приводим ее здесь исключительно в расчете на любознательного читателя.

Это случилось много лет назад. Некая девица несравненной красоты каждый день приносила цветы к гробницам Сида и дона Фернандо. Преклонив колена, она молилась, и из глаз ее струились потоки слез. Покидая дорогие ее сердцу могилы, она вся трепетала от обуревавшей ее страсти; во взгляде ее сверкали отблески потаенного огня, испепелявшего ее душу. И эта неутоленная страсть побуждала ее вновь и вновь возвращаться в собор.

Король увидел ее и влюбился. Под знойным небом Испании сердца подобны петардам – они быстро воспламеняются и бурно горят. Король признался девице в своих чувствах, но после этого она бесследно исчезла. Настал черед короля проливать слезы и каждое утро являться к могиле Сида в надежде найти там свою любимую. Прошел год, но король так и не увидел девушки; может быть, он уже забыл ее?

Однажды на охоте монарх заблудился; его доезжачие и придворные остались далеко позади. Вдруг из чащи выскочили шесть голодных волков. Мгновенно задушив собак, они бросились на короля: сама смерть заглядывала ему в глаза! Внезапно раздался страшный, нечеловеческий крик. Зародившись в глубине леса, он покатился со скалы на скалу, разбился на множество раскатистых отзвуков – и один из волков упал, сраженный выстрелом из аркебузы, а остальные в страхе разбежались.

Поискав глазами своего спасителя, король застыл в изумлении: перед ним предстало поистине фантастическое существо. Туловище его напоминало деревянный чурбан, лицо было искажено судорогой, глаза вылезали из орбит, а из разинутого рта то и дело вылетали жуткие, леденящие кровь звуки.

Любой другой, окажись он на месте короля, испугался бы, но не таков был кастильский монарх. Он стал пристально вглядываться в чудище и заметил, что из-под его уродливого облика проступают милые черты любимой девицы. Тогда король устремился к ней, желая обнять, но та оттолкнула его и сказала:

– Я любила дона Фернандо… я любила Сида… они были благородны, великодушны и отважны… и я полюбила тебя, потому что ты ни в чем не уступал ни Сиду, ни дону Фернандо…

Проговорив это, она упала замертво, вновь превратившись в мерзкого урода.

Год спустя, день в день, деревянный болван, сделанный по приказу короля одним арабским мастером, занял место в кафедральном соборе Бургоса, напротив королевской скамьи.

Он кривлялся, кричал и вопил так же, как уродец в лесу, и от него веяло отчаянием и тоской. Изготовивший болвана араб вскоре умер с досады: его творение так и не научилось говорить членораздельно и произносить слова любви, сказанные перед смертью таинственной девицей.

…Баск, подобно всем посетителям собора, стоял, замерев, перед этим странным существом, созданным мастером-мусульманином в память о любви короля-католика к прекрасной незнакомке.

Но внезапно он страшно побледнел, поспешно надвинул на лицо капюшон своей рясы и отступил в спасительную тень колонны.

Разумеется, не деревянная кукла, давно уже не пугавшая никого, кроме грудных младенцев, привела Антонио в смятение. Да он и не смотрел уже в ее сторону. Взор Лаго был прикован к тощему человеку, который, опираясь на трость, с видимым трудом шагал по каменным плитам. Настоящий ходячий скелет, этакий оживший деревянный болван. Это был господин де Пейроль собственной персоной! Тот самый Пейроль, которого донья Крус, да и они с мадемуазель де Невер почитали мертвым! Рана его зарубцевалась, он уже мог ходить, и ноги совершенно случайно привели его в собор. Нет, интендант вовсе не собирался молиться, он просто решил поглазеть на людей и рассеять свою тоску. Вынужденное бездействие тяготило Пейроля: он отлично понимал, что промедление угрожает разрушить все его планы.

Фактотум Гонзага был мрачен и молчалив; глубокая морщина пересекала его бледный лоб; нос, напоминавший клюв ястреба, нервно подергивался, а маленькие злобные глазки метали молнии. Пейроль выздоравливал, однако большая потеря крови подорвала его силы. Милосердные братья, подобравшие и выходившие раненого, продолжали заботиться о нем. Однако интендант вовсе не испытывал к ним чувства благодарности, и собирался покинуть монастырь и присоединиться к Гонзага и его приспешникам, как можно скорее. Знай Пейроль, где сейчас обретается принц, он бы ползком отправился к хозяину. Но увы, судьба лишила его возможности выразить свою преданность Гонзага столь замечательным образом. Неведение ухудшало и без того дурное настроение фактотума, а воспоминания об Авроре и донье Крус доводили его до бешенства.

Пейроль жил в постоянном страхе. Лихорадочное желание разузнать, где же находится его хозяин, все время влекло его на улицу. Подслушивая чужие разговоры, фактотум надеялся уловить имя Гонзага. И когда надежды его очередной раз не оправдывались, он шел куда глаза глядят, лишь бы избавиться от мучивших его кошмаров. Стоило ему переступить порог своей кельи, как его охватывал панический ужас: ему казалось, что дверь вот-вот отворится и на пороге появится Лагардер или же тот грозный незнакомец, который пообещал указать Пейролю верную дорогу в ад. Когда страх доводил интенданта до умоисступления, он отправлялся в церковь.

Вот и сегодня фактотум пришел искать отдохновения в соборе. Деревянный монстр пробудил его любопытство. Быть может, он узнал в этой жуткой кукле собственную душу, которая умела лишь взывать к мести и ненавидеть?

Погрузившись в созерцание деревянного болвана, Пейроль не заметил, как сзади к нему подошел монах и слегка коснулся его плеча. Интендант вздрогнул, пошатнулся и чуть не упал.

– Вас ждут у Бискайских ворот, – прошептал ему на ухо монах. – Идемте.

– Кто меня ждет?

– Там вы все узнаете. Возьмите меня под руку, и идемте.

Пейроль отступил назад.

– Я вас не знаю, – произнес он, – и никуда с вами не пойду.

– Вы можете довериться мне, слуги святой церкви никогда не лгут.

– А кто мне докажет, что вы действительно слуга церкви, а не переодетый убийца?

– Не валяйте дурака, – нетерпеливо прервал его Лаго (а это был именно он). – Мне поручили сообщить вам, что Филипп Мантуанский…

Интендант даже подскочил от неожиданности.

– Принц! Где он?

– В Лериде… И он ждет вас.

Баск хотел увести Пейроля подальше от города и от монастыря, где скрывались Аврора и Флор. А так как он сам собирался идти в ту же сторону, то понадеялся, что по дороге ему непременно представится случай навсегда избавить девушек от негодяя-фактотума.