Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Сколько происшествие сие меня собою порадовало, столько перестращало в прах другое, случившееся около сего времени. Одним днем едва было не произошел пожар в моем доме и мы чуть было совсем не сгорели, и никто как явное милосердие Господне нас спасло от того. Каким–то образом потолок и верхние переклады сделаны были слишком близко к трубе, и от сей загорись оные неприметно на чердаке и разгорясь так, что пылало уже поломя. По счастию случилось самому мне иттить в то самое время чрез передние сени, и ненарочно взглянуть на лестницу и всход на чердак, тут бывший, и увидеть дым и самое пламя, там пылающее. Испужавшись неизреченным образом, выскочил я опять скорее на крыльцо и поднял крик и вопль, чтоб скорее люди бежали и тушили, и вытурив их для того же из лакейской. По счастию случилась на дворе тогда у нас подле кухни превеликая бочка воды, привезенная только что гонщиком из колодезя для кухни, то сбежавшиеся люди ею и снегом и успели еще благовременно все горевшее погасить и недопустить огню увеличиться и разгореться. Но если б какие–нибудь минут 10 или 15 позднее случилось мне сие увидеть, то бы тушить было бы уже очень трудно.

 Сей случай, перестращавший сколько меня, а того еще более всех моих домашних, заставил нас быть впредь осторожнейшими и от огня беречься более прежнего; а немало побудил нас к тому же и действительной пожар, случившийся вскоре после сего времени в некотором отдалении от нас в слободе купеческой. Нечаянное забитие во все большие колокола в набат на колокольне возвестило нам сие бедствие. И как было сие еще в первой раз во время моего жительства в Богородицке, то случай сей, случившийся в ночное время, перестращал и меня, и домашних моих до крайности. По счастию произошло сие ввечеру и в такое время, когда народ еще не спал и мог тотчас на пожар сбежаться. А как в один миг прибежал и я туда ж почти без души, и сделавшись поневоле расторопным, употребил все, что только было можно к скорейшему прерванию оного, то и не допустили мы сгореть более одного дома.

 Между тем, пользуясь удобным и свободным зимним временем, непреминул я в возочке своем объездить все ближние и знаменитейшие селения сей волости для получения об них на первый случай какого–нибудь понятия. И как тогдашнее зимнее время и стужа препятствовала мне много как в подробном осматривании оных, так и в сборе всех жителей, то и довольствовался я в сей раз единым только почти воззрением на оные, а потому и успел в немногие дни их почти все объездить, а обстоятельное обозрение отложил уже до наступления летнего времени.

 Что касается до управления моего волостью, то оное мало–помалу продолжалось как надобно и показалось мне с самого уже начала далеко не таковым трудным, каковым я его себе воображал. Причиною тому было то, что я нашел уже тут все распоряжения, какие нужны были к тому, предместником моим господином Опухтиным единожды навсегда сделанные и свято наблюдаемые. И как все они были так хороши, что не требовали никакой перемены и поправления, то и нужно мне было только узнать и войтить во все оные, а потом наблюдать, чтоб сохранение оных продолжалось по введенной во всем форме, и притом беспрерывно и с такою ж во всем исправностью; а все сие и облегчало мне управление волостями очень много.

 Три только вещи озабочивали меня сначала наиболее и обращали на себя мое внимание, а именно: во–первых, воровство, бываемое часто не столько по деревням, как в самом нашем селении. Не успел я приехать и осмотреться, как Варсобин {Секретарь богородицкой канцелярии.} прожужжал мне все уши, изъявляя негодование свое на сие зло, бываемое в Богородицке и слободах его слишком уже часто. И как все главным виновником тому почитали одного из тамошних пономарей, то с нетерпеливостью желали все, чтоб он когда–нибудь был пойман и изобличен и мог бы за то наказан быть. А сие равно как нарочно и случись в скором времени после моего приезда. Поймали его и привели ко мне с украденною им у одного из наших крестьян лошадью. Я, зная уже из опытности, сколь много действует употребленная при таких случаях при самом начале строгость и скорое неупустительное наказание, восхотел и в сем случае поступить точно так же, как в Киясовке, и недолго думая молодца, разложивши, выстегал плетьми, как водится, не уважив нимало духовного его звания, которым вздумал было он отделываться. Ибо надобно знать, что он в надеянии на то, что никто его не может наказывать, и вдался в сию шалость; а потому и в сем случае думал, что я отошлю его в духовное правление и что он там от всего откупится, и вздумал было ерошиться. Но самое сие наиболее меня и разгорячило.

 — О! — воскликнул я. — Когда ты на духовные свои правления надеешься, так я тебе докажу, что я их не боюся и выпорю тебя, сколько душе моей угодно, как вора и бездельника; а ты поди проси на меня не только свое духовное правление, но хотя самого архиерея. Он меня знает коротко и сам еще спасибо за то скажет. Ложись–ка, ложись! С вашею братьею, с ворами, я уже знаю, как ладить. В Киясовке были и не такие воры, но я и тех тотчас от всех шалостей и воровства отвадил; а и тебе сказываю, что ты чем скорее от всех твоих шалостей отвыкнешь, тем лучше и что я на то уже пошел, чтоб из бездельника сделать тебя добрым человеком.

 И сказав, сие, велел его солдатам хорошенько и по–солдатски приударить; а сие произвело желаемое действие, и пономаря моего от, воровства, как бабушка, отходило. Он хотя и не упустил произвесть на меня в своем духовном правлении жалобу, и дело сие дошло и до самого архиерея, и я чуть было не нажил себе от того хлопот, но, по счастию, архиерей не горячо в сие вступился и не поспешил сим делом, а увидев меня в Туле, приехавшего к нему по прежнему знакомству на поклон, выговаривал мне только словесно, что я не в свое, а в его вошел дело. Но как я пред ним признался тотчас виноватым и в извинение себе сказал, что нам не было уже возможности терпеть более его плутней, шалостей и воровства и что учинил я сие единственно для сделания его добрым человеком, то архиерей усмехнулся и, махнув рукой, оставил все сие, и мы с ним опять поладили. А самое сие много подействовало и на пономаря, ибо он, увидев, что и духовное его правление, и сам архиерей ничего ему не помогают, за блого рассудил действительно от всех шалостей отстать и сделаться, в самом деле, с того времени добрым человеком; а моя выгода была та, что все жители нажили себе покой и безопасность.

 А таковую же строгость и неупустительное наказание за воровство употреблял я и в рассуждении волостных мужиков и имел также от того успех вожделенный. Сии сколько ни были благонравнее в сем отношении крестьян киясовских, но такой большой семье, какова была сия волость, нельзя было быть без многих уродов, и редкая суббота проходила, в которую бы не был я обременен просьбами о происшедших кой–где разных пропажах и произведенных воровствах; и исследования и разбирательства сих темных дел и причиняли мне наиболее всего неоднократно великие хлопоты, досады и неописанные иногда затруднения, недоумения и нерешимости, и нередко принужден я был употреблять всю свою философию и напрятать все силы разума своего к открытию утаиваемого зла. Но как я за правило себе поставил не оставлять ни малейшего обличенного и открывшегося воровства без жестокого наказания, и не столько за самое дело, как за запирательство и нескорое в Вине признание, и все сие сделалось в волости известным, то сие и тут поуменьшило гораздо все так нашему подлому народу свойственное воровство, а чрез то и я впоследствии времени имел от того хлопот и забот меньше.