Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Овсянников

дон Карлос. На площади все еще возвышался эшафот. — Я и сейчас не жажду завершить ту прогулку!

— Кому теперь есть дело до нее!

И правда, сейчас на эшафот взбирались, чтобы обращаться к людям. Несколько человек горячо спорили друг с другом на помосте, толпа то стихала, то гомонила в ответ на их речи.

Судьбу города обсуждали теперь предводители тех, что остались на его руинах. Присутствовали здесь и цеховые старшины, и священники, несколько купцов и другие, о чьих званиях можно было лишь догадываться.

— Довольно с нас, сеньор, — угрюмо произнес Вальехо. — Поехали отсюда. Я лошадей нашел, даже телега уцелела.

— Погоди. — Дон Карлос прищурился, глядя на эшафот, который возвышался совсем близко.

— О, господа, вы здесь! — Рядом внезапно оказался Морено. Лекарь как будто постарел лет на десять, но черные глаза смотрели острее прежнего. К тому же пожилой марран не растерял словоохотливости. — Я хотел бы знать: к чему мы пришли? Город разрушен, власти нет. Вчера отсюда сбежал алькальд со своими слугами, до коррехидора и судьи махос добрались чуть раньше. И кормить бы им ворон, но даже вороны отказываются-таки кушать подгорелое мясо! Недавно у людей была крыша над головой и много недовольства, теперь только обугленные камни и много-много работы могильщикам! Сначала они устроили бунт, а теперь думают повиниться перед королем и еще хотят просить у него помощи!

И только тут Вальехо заметил, что дона Карлоса рядом нет. Старый солдат выругался, ища приятеля глазами, но тут же услышал его резкий голос. Тот уже звучал с эшафота. Да, так и есть — идальго успел взобраться на помост и присоединиться к спору. Он требовал слова, прочие смотрели на него с недоверием.

— Кто ты такой? — донеслось сверху.

— Тот, кого ты будешь слушать сейчас! И слушаться после! — В голосе дона Карлоса слышались знакомые стальные звуки. Это значило только одно: сеньор знает, чего хочет, и на попятную идти не намерен.

Старый солдат, устало вздохнув, принялся протискиваться ближе к помосту.

— Добрые люди! — Идальго тем временем добился слова. — Вы думаете, что беда вашего города миновала. Но поверьте слову кабальеро — худшее впереди. Я говорю не о скорой зиме с холодом без крыши и голодом без запасов. Нет! Город ожидает королевская кара.

— Наш город уже сгорел! Чего еще? — раздалось из толпы.

— А разве дома взбунтовались против короля? — Идальго высмотрел в толпе крикуна и обратился прямо к нему. Тот мгновенно стих. — Разве ослушники королевской воли сгинули в пламени? Нет, их час еще не настал! Ими займутся люди короля. Власть слышит и защищает лишь тех, кто служит ей самолично, — продолжал дон Карлос. — Взгляните, что сделалось с королевскими слугами в Эль Мадеро! Стражи закона убиты мятежниками. Алькальд Южного удела бросил людей на произвол судьбы, а сам сбежал. Поверьте мне, он направится ко двору с вестью о бунте во вверенном ему городе! Люди короля явятся из столицы вершить суд и расправу! Сначала две-три терции королевского войска, затем — судьи и палачи, а после того — новые налоги и запреты для уцелевших! Впрочем, новые мужья для ваших вдов найдутся раньше.

На площади воцарилось напряженное молчание.

— Подняв бунт, вы объявили королю войну, — сверкнул глазами идальго. — И расправа в назидание другим будет свирепой. Знайте, что государство на деле — всего лишь шайка разбойников, присвоившая власть. По-вашему, им нужна справедливость? Черта с два! Наказание для них — это не защита себя, но повод разгуляться для отъявленных негодяев и хищников! Считайте, что все, кто оказался в Эль Мадеро или его предместьях, отныне вне закона.

— А верны ли твои слова? — выступил вперед один из купцов. — Люди при дворе хищники, но не глупцы. Станут ли они разорять улей, из которого сами же привыкли брать мед, примутся ли истреблять собственных пчел? Или они не ценят золота и от них нельзя откупиться?

Народ зароптал — большей части откупаться было нечем.

— А хоть бы и вышло откупиться и уцелеть, — ответил дон Карлос. — Что ты получишь, кроме негодной жизни? Негодной — ибо вокруг твоего дома раскинется пустошь, разоренная дважды — сначала огнем, затем королевской карой. Здесь удвоят налоги, запретят ковать железо, а то и упразднят удел. Ты согласен купить такую жизнь?

— Почему мы должны верить тебе?

— Мне незачем лгать вам. Или я один знаю, какова королевская справедливость?

— Он прав! Прав! — раздались голоса из толпы.

— И чего ты хочешь?

— Совсем немного. Я хочу, чтобы вы не вздумали молить о пощаде, когда разбойники придут за вашими жизнями!

— Что же нам делать?

— Бороться!

— Люди! — Рядом с доном Карлосом оказался тучный человек в дорогих одеждах. Среди толпы погорельцев он казался выходцем из какого-то другого мира — похожего на обычный, но точно не тронутого нуждой и пожаром. На мощной шее красовалась тяжелая цепь — знак службы алькальду. В руке человек сжимал свиток пергамента. — Люди, опомнитесь! — загремел чиновник. — Или мало бедствий и гибели выпало на вашу долю? Неужто вы решили преумножить все это?

В гомоне множества голосов послышалось былое раздражение. Тучный по-хозяйски приосанился — лицо его раскраснелось, рыжая бородища встопорщилась.

— Кому вы позволяете смущать ваши умы? — надрывался он, воинственно потрясая свитком. — Вам известно, откуда взялся этот оборванец? Быть может, он обезумел от ужасов последних дней и возводит напраслину на нашего благословенного государя! А может, вздумал скрыть свои злодеяния? По какому праву он называет себя кабальеро — кто подтвердит дворянство?

Лицо дона Карлоса потемнело. Он сделал шаг навстречу тучному — тот и ухом не повел:

— Откуда ему знать о королевских карах? Истинно говорю вам — перед вами разбойник, убийца! Альгвазилы, взять…

Тут чиновнику пришлось прерваться — на плечо ему легла рука дона Карлоса. Идальго казался вдвое тоньше своего противника, но тот поневоле умолк — железные пальцы рыцаря сомкнулись на плече чиновника так, словно хотели нащупать под мясом и вытащить на свет божий кость.

— Не. Смей. Называть. Меня. Разбойником, — проговорил дон Карлос.

В следующий миг опешивший чиновник полетел с помоста — прямо в толпу. Внизу завязалась потасовка, послышался лязг, раздался прерывистый вопль…

— В прежние времена слову кабальеро верили, — сурово произнес дон Карлос. — Благородному не пристало лгать о своем происхождении. Поверите мне на слово или же потребуете доказательств? Но рыцари защищают себя не свитком бумаги!

Из толпы кто-то бросил яблоко. Дон Карлос выхватил меч и рассек яблоко на лету, а затем молниеносным движением поймал его половинку на острие. Откусил и сплюнул — яблоко оказалось гнилым.

— Вы справились с огнем, вам под