Эмилио Сальгари - Пираты Малайзии

Тигр Малайзии и Янес повернулись к устью реки и увидели две военные бригантины под английским флагом, с многочисленной артиллерией, которые шли со стороны моря, в обход мыса Монтабас.

— Ого! — сказал Янес. — Опять военные корабли.

— Тебя это удивляет? — спросил Тигр Малайзии.

— Немного, дружище. Запертый в этой реке, на глазах Джеймса Брука, я не чувствую себя в безопасности.

— Ну что ты, Янес! Здесь всегда полно английских кораблей.

Переменив галс, бригантины через полчаса вошли в реку, таща на буксире с полдюжины шлюпок. Поприветствовав флаг раджи двумя пушечными выстрелами, они прошли по правому борту «Гельголанда» и бросили якорь одна справа, а другая слева от «Роялиста», всего в двадцати метрах от него. Вскоре после того как этот маневр был закончен, спустилась темнота, и все исчезло из виду — и леса, и скалы, и лодки, и воды реки.

Настал удобный момент, чтобы послать своих людей за рыбаком. В море была тихо спущена шлюпка, в нее уселся Хирундо вместе с тремя другими пиратами, и они поплыли к берегу.

Сандокан следил за ними взглядом, сколько мог, потом принялся прохаживаться по палубе, невозмутимо куря свою трубку.

Он не сделал и двух кругов, как увидел, бегущего к нему встревоженного португальца.

— Сандокан! — вскричал он.

— Что с тобой? — спросил пират. — Почему у тебя такое взволнованное лицо?

— Сандокан, против нас что-то готовится.

— Это невозможно! — воскликнул Тигр, бросая вокруг взгляд, полный угрозы.

— Да, Сандокан, готовится нападение. Посмотри на море.

Сандокан взглянул на устье реки, и рука его непроизвольно схватилась за саблю. Глухое рычание сорвалось с его губ.

Там, у скал, виднелась черная масса, огромная, грозная, стоявшая на якоре так, чтобы преградить выход в море. Не нужно было особой проницательности, чтобы понять, с какой целью этот корабль появился рядом с «Гельголандом».

— Громы небесные!.. — прошептал Тигр Малайзии в ярости. — Значит, правда?.. О дьявол!..

— Посмотри, он уже направляет на нас жерла пушек!

— Но кто же нас выдал?

— Наверное, канонерка.

— Это невозможно. Канонерка ушла на север.

— Но в два часа ночи наши видели какую-то черную массу, которая быстро пронеслась к Сараваку.

— И ты полагаешь, что…

— Что нас выдала канонерка, — закончил Янес. — Может быть, она подобрала англичан в шлюпках, может, человек, кричавший: эй, на канонерке! — был английский матрос, который бросился в море во время схватки на борту.

Сандокан обернулся и устремил взгляд на «Роялиста». Корабль Джеймса Брука стоял на якоре на том же месте, но две английские бригантины значительно приблизились к «Гельголанду», который оказался, таким образом, между трех огней.

— Ах так! — вскричал, видя это, неукротимый пират. -Вы хотите сражения? Будь по-вашему! Я вам покажу, кто я такой, при свете пушечных залпов!

Не успел он закончить, как послышались какие-то крики на левом берегу, куда отправился на шлюпке Хирундо.

— Помогите! На помощь!.. — кричали там.

Сандокан, Янес и несколько пиратов кинулись к правому борту, пытаясь разглядеть, что происходило в темноте.

— Чей голос? — воскликнул один пират.

— Пусть мне отрежут голову, если это не голос Хирундо, -сказал высокий даяк.

— Эй! Хирундо! — крикнул Янес.

Один за другим раздалось два выстрела, за которыми последовали какие-то всплески.

Несмотря на глубокую темноту, пираты заметили четырех человек, отчаянно плывущих по направлению к кораблю.

— Эге! А дело становится серьезным! — пробормотал один из пиратов.

— Неужели с нами сыграли дурную шутку? — спросил другой.

— Тихо, ребята, — сказал Тигр. — Бросайте концы.

Тем временем все четверо, умевшие плавать, как рыбы, в считанные мгновения достигли корабля.

Схватиться за канаты и взобраться на палубу было для них делом одной минуты.

— Хирундо! — позвал Сандокан, узнав в них пиратов, посланных за рыбаком.

— Капитан, — сказал даяк, выжимая из своих длинных волос воду, — мы окружены.

— Громы небесные! — вскричал Тигр. — Живо, рассказывай, что ты видел.

— Там, под деревьями, я видел солдат раджи, залегших за стволами деревьев и кустами. Они ждут только сигнала, чтобы открыть огонь.

— Ты уверен, что не ошибся?

— Там больше двухсот человек. Я их видел своими собственными глазами. Вы разве не слышали, как они стреляли в нас?

— Да, слышал.

— Что будем делать, дружище? — спросил Янес.

— Отступление невозможно. Приготовимся, и при первом же пушечном залпе дадим сражение. Тигрята, ко мне!

Пираты, которые держались на почтительном расстоянии, подошли на зов Тигра Малайзии. Глаза их сверкали, как угли, а руки сжимали рукоятки криссов. Они уже поняли, о чем шла речь, и дрожали от нетерпения.

— Тигры Момпрачема, — сказал Сандокан. — Джеймс Брук, истребитель малайских пиратов, готовится дать нам бой. Тысячи людей, тысячи малайцев и даяков, убитых этим человеком, уже много лет взывают о мести к своим собратьям. Поклянемся же отомстить за этих людей!

— Клянемся! — вскричали пираты в едином порыве.

— Тигры Момпрачема! — продолжал Сандокан. — Мы — одни против четверых, но мы будем сражаться, пока есть порох и пули на борту. А потом — пламя от носа до кормы. Сегодня ночью надо показать этим собакам, что такое тигры дикого Момпрачема. По местам! И по моей команде — огонь!

Глухой вопль был ответом на эти слова Тигра Малайзии. Пираты с Янесом во главе устремились на батарею, наводя черные жерла пушек на вражеские суда.

На палубе остались только вахтенные матросы да Сандокан, который с полубака внимательно следил за движениями врага.

Корабли, которые готовились сокрушить «Гельголанд» своими пушками, казалось, глубоко спали. Никакого шума не доносилось с их палуб, лишь тени двигались от носа к корме.

«Они готовятся, — прошептал Сандокан, стиснув зубы. — Через десять минут эта бухта содрогнется от грома пушек, осветится от вспышек выстрелов. Ну что ж, надеюсь, прекрасное будет зрелище!»

Вдруг лоб его нахмурился.

«А Ада? — прошептал он. — Что будет с ней?..»

— Самбильонг!.. Самбильонг! — Даяк, носивший это имя, тут же прибежал на зов капитана.

— Вот я, капитан, — сказал он.

— Где Каммамури? — спросил Сандокан.

— В каюте Девы пагоды.

— Предупреди его и навали вокруг стен каюты столько бочек, старых железяк и соломенных тюфяков, сколько найдется в трюме.

— Речь о том, чтобы защитить от снарядов каюту?

— Да, Самбильонг.

— Предоставьте это мне, капитан. Ни одна пуля не проникнет туда.

— Иди, друг мой.

— Еще одно слово, капитан. Я должен остаться в каюте?