Трое против Пинкертона - Роман Елиава

– Но почему же, так мы сможем их исключить и сузить круг. Более того, Вы не думаете, что среди анархистов может быть агент провокатор? – сказал Иван, вспомнив вчерашний разговор с генералом Петровым.

– Ты прав, жандармы могли завербовать кого-то или вообще сами организовать этот кружок, с них станется, – согласился Стрельцов с Трегубовым. Но действуй быстро. Нужно определиться, что делать дальше. И не спугни этого Станкевича или Беркмана. Я хочу с ним сам переговорить.

– Думаю, что с членами кружка не возникнет трудностей, мы быстро всех проверим, – ответил Иван. Вызывать полицию?

– Да, вызывай, а я поеду. Держи меня в курсе!

Одно дело сказать, другое сделать. Трудности возникли сразу же, поскольку у участников вчерашнего собрания были вымышленные имена. Пришлось обойти всех соседей в доме прежде, чем выяснилось, что квартира, где собирался кружок, принадлежит преподавателю Московского университета Драгунову, а Фаню никто не знает, хотя пару раз и встречали на лестнице.

Чета Драгуновых квартиру не сдавала и держала под замком, про то что её используют господин Драгунов не знал. Иван держал в руках фотографию его светловолосой жены, которая уехала в Петербург навестить родственников и была совершенно не похожа на Фаню. Трегубов подумал, что его расследование зашло тупик.

– Папа, мы идём уже домой или нет?

Трегубов обернулся и с удивлением увидел Лизоньку, одетую в элегантное пальто. По тому, как у девушки расширились глаза, Иван понял, что она его тоже узнала.

– Здравствуйте, Лиза, – поздоровался Иван.

– Какая, Лиза, о чём Вы? – удивился Драгунов.

– Вот, об этой очаровательной девушке.

– Но это же моя дочь, Екатерина, Вы её спутали с кем-то.

– Нет не спутал, видел её вчера в Вашей квартире на Тверской, при посещении политического кружка.

– Катя! Что происходит? – воскликнул Драгунов.

– Послушайте меня, Екатерина, – с напором начал Иван. Павел мертв, убит. И Вы должны мне помочь найти преступника, всё рассказать, тогда я забуду, о том что Вы туда вообще ходили.

Девушка растеряно переводила взгляд с Трегубова на отца. Она не знала, что ей делать, на глаза навернулись слёзы.

– Ещё раз повторяю, убийство – это серьёзное преступление!

– Катя, не молчи. Говори, что ты устроила в нашей квартире, – возмущено выговорил Драгунов.

– Сергей Львович попросил ключи, а я просто ради интереса… я ничего такого не хотела…он тоже сначала сказал не надо…но мне же интересно…

– Что?! – поразился отец девушки. Так это Серёжа! Вот так друг!

– Извините, – вмешался Трегубов, – Сергей Львович это кто?

– Профессор Знаменский, – мрачно ответил Драгунов. Друг семьи.

– А где этого друга можно сейчас найти?

На кафедре истории, если он ещё не ушел.

–Через час Сергей Львович с взъерошенной шевелюрой и бакенбардами сидел напротив Трегубова. Вид у профессора был совершенно потерянный.

– Вы знает, что Павел Кузьминов был убит вчера вечером? – сразу начал наступление Иван.

– Что простите? – пробормотал Знаменский. Этого не может быть, он же ещё вчера был жив, мы же вместе видели его.

– Где Надеждин и Станкевич? – прервал его бормотание Иван.

– Не знаю. Господи, Павел. Вы уверены, что он умер?

– Уверен. Когда Вы последний раз видели Станкевича и Надеждина?

– Вы что думаете это кто-то из них? Этого не может быть, они приличные…

– Повторяю вопрос, когда Вы их видели последний раз?

– Утром, – растеряно ответил профессор. Они сказали, что им срочно нужно вернуться в Америку.

– Тот есть они уехали? Внезапно? Как их зовут по настоящему?

– Не знаю.

– А где Вы встречались с ними этим утром?

– Как где, у меня, они же у меня и жили.

– То есть они жили у Вас в квартире?

– Верно.

– И Вы не знаете их настоящих имён?!

– Нет.

– Где Вы с ними познакомились?

– Я собственно их раньше и не знал, – ответил профессор.

– То есть как,– запутался Иван, – к Вам пришли незнакомые люди и поселились в квартире? Даже не называя своих имён!

– Нет, меня попросила Эмма, она написала, что они приедут из Нью-Йорка.

– Эмма это кто?

– Эмма Гольдман, дочь Авраама Гольдмана.

– А кто такой Авраам Гольдман?

– Мой знакомый, у него был магазин в Петербурге…

– То есть Эмма живёт в Петербурге?

– Да, нет же. Я же сказал, в Нью-Йорке. Господи, Павел, как жаль, – профессор опустил голову и обхватил её руками. Не могу поверить…

– Сергей Львович, Вам написала Эмма Гольдман, дочь Вашего друга, из Нью-Йорка и попросила что? Приютить двух незнакомых людей? Почему Вы согласились?

– Я в курсе взглядов Эммы, – медленно произнёс профессор и мне они симпатичны, как симпатичен и господин Кропоткин, но насилие и убийства…Нет это я не поддерживаю.

– Я Вас правильно понял, что Вы приютили у себя Надеждина и Станкевича, потому что Вас попросила Эмма Гольдман и потому что Вы симпатизируете их взглядам?

– Похоже что так.

– Зачем Вы попросили Екатерину Драгунову дать Вам ключи от их квартиры?

– Я знал, что она пустует. А Эмма просила помочь с местом, где господа могут безопасно проводить встречи с московскими единомышленниками.

– То есть Ваши гости искали контакты в Москве?

Похоже что так.

– И Вы втянули в политический кружок дочь Ваших друзей? – спросил Трегубов.

– Я не хотел, поверьте, но она настояла! Я против насилия. Вы правда думаете, что это они?

– А почему Вы собирались у Драгуновых, а не у Вас?

– Конспирация, – опустил глаза Сергей Львович, – меня предупредили, чтобы никто не знал ни имен, ни адресов.

– Конспирация, значит, – вздохнул Иван. Почему Ваши гости так неожиданно сорвались назад?

– Они мне не сказали, а я и не спрашивал. Не принято, понимаете ли. Говорят обстоятельства изменились, нужно срочно возвращаться. Вы думаете они это из-за Павла?

– Ну хорошо, хоть что-то они сказали? Как поедут, когда собираются возвращаться? На чём?

– Нет, ничего, – покачал головой профессор.

Трегубов задумался, прошёл уже почти целый день. Единственный хороший для него вариант, если парочка американцев поехала поездом в один из портов. Тогда можно отправить описание жандармам и перехватить их. Жандармам…А если Александр Николаевич прав и они тут тоже замешаны. Нет, Надеждин и Станкевич не настолько глупы. Раз они так быстро сориентировались, раз они знакомы с методами конспирации, их вряд ли удастся перехватить на железной дороге. Очевидно, что он стал катализатором событий. Павел попал под подозрение, а может про него уже знали, что он агент. Жандармы же откуда-то знали, что Кузьминов агент Стрельцова. И вот он приводит Алексея Стрельцова, тот погибает и тут же появляется судебный следователь. Павел был прав, нельзя было ему приводить Ивана в этот кружок. Это отец Стрельцова настоял, затуманил мозг Трегубова своими подозрениями и игрой на