Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

стал спрашивать, почему именно с ним, а не обычным городским парнем, потому что и так было понятно, что живодеры, как и палачи, относились к самому низшему слою городского общества, а значит, искать невест и женихов они имели право только среди своих. Дело уже шло к свадьбе, как он вдруг узнал, что его любимая Абель сбежала с каким-то паршивым музыкантом. Это произошло во время праздника Тела Господня. Так Пьер Монтре одним махом лишился ученика, так как предварительно было получено согласие сына живодера стать подмастерьем палача, и своей любимой дочери. Спустя какое-то время новым ударом для него стала смерть помощника, с которым он работал уже несколько лет. Желающих освоить профессию палача долго не находилось, пока одно семейство, чтобы не сесть за долги в тюрьму, не отдало ему в ученики своего сына. Так у него полгода тому назад появился Жан.

— Мне хотелось сделать из него порядочного человека, но эту грязную свинью интересует лишь вино, азартные игры и шлюхи. К тому же у него лживый и паршивый язык. И что самое плохое, так это то, что мы связаны друг с другом железной цепью — договором, которой сковал нас городской совет. Будь прокляты эти жирные хорьки! Этого тупого мула мне навязал город, хотя я просил предоставить мне самому выбор моего помощника. Вот скажи мне, Клод, разве это не свинство?

Выпив еще пару стаканов вина, охмелевший Пьер сказал, что я ему понравился, как человек без предрассудков, а затем он спросил меня о том, что я собираюсь дальше делать.

Пожав плечами, ответил: — Пока не знаю.

— Эти жирные свиньи (мне уже было известно, что Пьер очень не любит городской совет), уже давно обещают мне второго подмастерья. И что? Где он? Как хорошо можно делать свою работу, когда у тебя в помощниках такой тупоголовый и бесстыжий урод, как Жан! Вот что я скажу тебе, парень: мне очень нужен ловкий и толковый помощник! Вот ты мне скажи….

"Так и знал, что все сведется к этому".

Пока палач разглагольствовал, я стал быстро прикидывать плюсы и минусы предложения, которое вот-вот последует. При отказе я получу несколько монет, но при этом о поездке в Тур можно забыть, а оставаться в городе, где меня знают, как помощника палача, крайне неразумно. К тому же, меня даже в город не пустят, ведь не зря палач торчит за городскими стенами. Из плюсов у меня будет временная работа (мерзкая и отвратительная) и заработок, а главное, появится время для спокойной адаптации в этом мире.

— Но ты же мне до этого сам сказал, что только городской совет может назначить тебе помощника и определить ему денежное вознаграждение. Ты же не можешь, просто так, привести меня и сказать: это мой ученик.

— Ха! Да мне плевать на них! Я все решу сам! Никому я не собираюсь ничего докладывать! — разошелся опьяневший палач. — К тому же ты будешь получать деньги, как подмастерье. Треть — ему, две трети — тебе. Поверь мне, я щедр, а это очень хорошая оплата! Тебе любой это скажет!

— Да верю я тебе, верю.

— К тому же ты получишь кров и еду. Да ты пойми, парень, в твоем положении у тебя просто нет выбора! — продолжал он напирать на меня.

В принципе я уже решил согласиться и теперь старался выбить из него как можно больше преференций, сделав при этом скучную физиономию. Монтре видел по моему лицу, что мне не сильно нравиться его предложение и решил подсластить пилюлю.

— Ты получишь половину денег, что причитаются этому придурку за сегодняшнюю работу. Кроме того, я обязуюсь платить тебе за переработку, когда таковая случиться.

— Ну, не знаю, — продолжил капризничать я. — Мне надо подумать.

— Думай, парень. Но судя по твоему бедственному положению, ты себе ничего лучше не найдешь.

— А сейчас что дальше делать будем? — поинтересовался я.

— Сегодня ехать уже поздно. Будем отдыхать, а завтра поутру двинемся в путь. Дорога неблизкая.

Чувство голода, которое меня постоянно мучило все эти дни, заставило поднять вопрос о еде.

— А завтракать мы будем или уже поедим в дороге?

— Это все зависит от твоего решения, парень, — ехидно усмехнулся Монтре. — Если ты согласен пойти ко мне подмастерьем, то тогда я обязан тебя кормить, а если нет, то ты сам по себе.

"Морда палаческая! — подумал я, но вслух сказал: — Я же сказал, что подумаю.

— Думай, Клод, думай.

Неожиданно мне в голову пришла мысль, и я не замедлил ее озвучить: — А почему казненного привязывают к колесу лицом вверх, а не вниз?

— Смысл в том, что преступник должен смотреть в небо и ждать смерти, как Божьей милости.

Это был ответ, наверно, понятный для другого человека, а для меня это было какое-то невнятное объяснение, но переспрашивать его не стал, так как уже понял, мне еще многое в этом времени придется понимать и осознавать по-новому. Хотя у меня накопилось много вопросов, задавать я их не торопился, так как сначала надо было определиться с работой. Пьер, похоже, решил, что мне надо подумать в одиночестве, так как встал и снова залез в возок. Спустя несколько минут, уже оттуда раздался его голос: — Продукты и вино положи в мешок. Он лежит в повозке.

Сделал, как он сказал, после чего улегся в тени повозки. Солнце уже лежало на вершинах лежащих вдалеке холмах, изредка прячась за белоснежные курчавые облака. На виноградники и луга легла синеватая дымка, сильно запахло скошенной травой. Только сейчас я почувствовал, что полностью расслабился, а значит, пришло время попробовать выловить из своей памяти, все то, что я когда-то учил о Средних веках.

"Война с Англией, судя по всему, закончилась давно. По крайней мере, о ней никто здесь и словом не обмолвился. Король Людовик XI. Отрицательный герой у Вальтера Скотта. Хитрый, подлый, лживый. Его заклятый враг — Карл Бургундский, но это если верить Вальтеру Скотту. Что еще помню? Война Алой и Белой розы, но это в Англии. Рыцари. Турниры. Духовенство. Дворянство. Еще вспомнил! Ян Жижка! Жил в Чехии! В пух и прах рыцарей разбил. В Германии были еще наемники — ландскнехты. А что сейчас делается на Руси? Кто там правит? Если Иван Грозный, то лучше туда не ехать. Впрочем, это все, что я знаю про эти времена. То есть вообще ничего".

Под эти мысли я заснул. Сколько времени проспал, не знаю, уже стемнело, когда на меня вдруг что-то упало, разбудив. Инстинктивно