Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

"Должны же у него быть знакомые или приятели при должностях?".

Хотя, уже зная о том, что Монтре обрекли на роль изгоя, я уже не был готов однозначно ответить на этот вопрос.

Спустя несколько минут палач угомонился, напоследок безнадежно махнув рукой в сторону провинившегося подмастерья, после чего залез в возок, где и улегся отдыхать. Жан, поднял голову, бросил взгляд в сторону возка, затем неожиданно для меня, злобно ощерился, видно решив показать какой он злой и страшный. В ответ на его грозную физиономию я только усмехнулся, после чего улегся на траву и закрыл глаза, оставив парня стоять в растерянности, а спустя пару минут услышал, как тот пыхтит и кряхтит, усаживая свое большое и рыхлое тело на землю.

Отрицательных впечатлений и эмоций от сегодняшнего дня я получил слишком много, даже для своей тренированной психики. Вот и сейчас полностью мешали расслабиться, мелькавшие в памяти, картинки казни и беснующейся толпы.

"Не люди, а стадо животных! Палач, бей от плеча! Бей от души! — даже сейчас меня внутри всего передернуло, стоило в памяти всплыть картинке с беснующейся и орущей толпой. — Вот дерьмо!".

Неожиданно раздавшийся скрип ворот, разом оборвавший мои воспоминания и заставивший поднять голову, меня только заставил отвлечься, но сильно обрадовал, когда увидел, кто пришел. Это был совсем молодой парнишка, толкавший перед собой тачку. Стоило ему к нам приблизиться, как из возка раздался голос: — Клод, это нам еду привезли. Забери!

Я вскочил на ноги. Парень при звуке голоса остановился и замер, глядя на меня с испугом. Стоило мне сделать пару шагов в его сторону, как он быстро попятился назад, при этом не сводя с меня глаз. Мне очень хотелось сделать ему козу, потом сказать: — Бу! — и проследить за его реакцией, но я сдержался. Сгрузив с тачки два небольших мешка и приличных размеров, еще горячий, большой горшок, закутанный в чистое полотно, я отошел в сторону. Парень, быстро подойдя к тачке, схватился за ручки и развернувшись, чуть ли не бегом покатил ее к воротам.

— Еда еще горячая! Давайте есть! — известил я всех.

Жан, поднявшийся на ноги и шумно сглатывающий слюну, вместо того чтобы подойти ближе, наоборот, отошел в сторону. Палач, в свою очередь, выбравшись из возка, снова достал кусок отбеленного полотна. Пока он его расстилал, я в два захода перенес к возку привезенную нам еду, затем стал доставать еду. Спустя несколько минут перед нами стоял горшок с тушеным мясом и бобами, исходящий паром, а вокруг него аппетитно расположились три круга колбасы, два каравая, приличный кусок ветчины, паштет, сыр и овощи, на которые я только брезгливо покосился. Репа, лук и чеснок. Помимо еды нам прислали две кожаные фляги, литра на три, каждая. Одна была с пивом, а другая — с вином. Пьер уселся на землю, после чего сунул мне вторую ложку: — Ешь.

Я посмотрел на Жана, пожирающего глазами разложенную еду, а затем перевел взгляд на Пьера, но сразу получил жесткий ответ на свой невысказанный вопрос: — Свинья и остаткам будет рада.

Мне только и осталось слегка пожать плечами, после чего запустил ложку в горшок. Жан, услышав слова мастера, в очередной раз шумно сглотнув слюну, ушел за возок. Я ел, наслаждаясь, в одинаковой степени, как горячей едой, так и ее обилием. Пьер, открыл одну из фляг и налил нам в стаканы пива. Ели мы с завидным аппетитом, поэтому довольно скоро горшок показал дно.

"Похоже, парень останется голодным, — констатировал я очевидный факт, но переживать по этому поводу не стал: получи, что заслужил. Паштет, который неожиданно оказался очень вкусным, я сумел осилить только на треть и только теперь почувствовал долгожданную приятную сытость. Пьер, съев кусок хлеба с паштетом, отломал кусок колбасы и продолжил неторопливо жевать, запивая пивом. Только дожевав колбасу, он позвал своего помощника: — Эй ты, пустая баранья голова! Иди сюда!

Когда провинившийся прибежал, он выделил ему долю — недоеденный им круг колбасы, остатки паштета, хлеб и кожаную флягу с остатками пива.

— Забирай и исчезни! Чтоб мои глаза тебя не видели, свинячье отродье! — хотя это было сказано сердито, но былой злости в его голосе уже не было.

Парень, испуганно тараща глаза и неловко помогая себе искалеченной рукой, забрал продукты и снова исчез за возком. Я посмотрел ему вслед и подумал, что Жану при таком начальнике несладко живется. С другой стороны, если я все правильно понял в этой истории, бугай оказался самым настоящим придурком, раз так их подставил. Сам Монтре ни тупым убийцей, ни кровожадным маньяком мне не показался. Я наблюдал за ним и мне он показался человеком, который честно выполнял свою работу, за которую ему платили деньги.

Пьер поднялся и отойдя на несколько метров, приспустив штаны, отлил, затем приведя себя в порядок, вернулся и сел. Открыл вторую флягу, затем налил нам вина и порезал сыра. По его задумчивому лицу можно было понять, что он сейчас собирается с мыслями, и насколько я мог определить, для не простого для него разговора. Впрочем, я догадывался, о чем может пойти речь.

Пьер, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, сегодня сильно перенервничал, так как его профессионализм, как палача, которым он очень гордился, причем не без основания, оказался под ударом и только этот, пока непонятный ему парень, сумел его выручить. К тому же тот понравился ему как человек, и теперь, когда наступила разрядка, Пьеру хотелось выговориться.

— Знаешь, парень, тебя словно наш господь прислал мне в помощь. Давай выпьем за то, чтобы у нас все было хорошо, — выдал он стандартный тост, затем мы чокнулись оловянными кружками с налитым вином и выпили. Он тут же снова разлил вино в кружки, но пить не стал, а вместо этого, неожиданно для меня, стал рассказывать о своей жизни. Сначала у Пьера Монтре было все, как у людей. Жена и дочь. Вот только его жена умерла слишком рано, их дочери только-только исполнилось десять лет. Пьер сильно переживал из-за ее смерти и все свое внимание и любовь перенес на ребенка. Он, не стесняясь, рассказывал мне, каким милым и красивым ребенком была его деточка, и что, приходя с работы, он никак не мог налюбоваться своим прекрасным цветочком. Он делал все что можно, лишь бы у нее все было хорошо, а когда ей стукнуло пятнадцать лет, Пьер познакомил ее с неплохим парнем, сыном городского живодера. Я не