Тим Северин - Крест и клинок

Глава 6

Казнаджи немедля удовлетворил свою алчность. Какой-то слуга отделил Гектора от других невольников на дворе дворца дея и бодро повел его по узким городским улицам. Сбитый с толку Гектор спросил, куда его ведут, и сопровождающий в ответ повторил несколько раз:

— Баньо! Баньо! — и подтолкнул, чтобы юноша поторопился.

Некоторое время Гектор думал, что его ведут в баню мыться, потому что он был грязный. Но, подойдя к угрюмому каменному зданию, он сразу понял, что обманулся в своих ожиданиях. Здание казалось чем-то средним между тюрьмой и бараком, и от вони, исходящей из массивных распахнутых дверей, ему стало дурно. То было мерзкое сочетание запахов человеческих экскрементов, стряпни, копоти и немытых тел.

После недолгого ожидания к нему вышел стражник с выражением скуки на лице и отвел юношу в боковую комнату. Там кузнец надел ему на правую лодыжку железное кольцо, молотком забив смыкавшие его заклепки. Потом Гектора отвели в другую переднюю комнату, где брадобрей грубо обрил ему голову, затем — на склад одежды. Здесь у него отобрали платье и выдали охапку вещей — грубое одеяло, блузу и странный предмет одежды, который он поначалу принял за женскую нижнюю юбку. Имевшее очертания открытого мешка, оно было сшито в основании, где оставили две щели, через которые, как он решил, нужно продеть ноги, так что получились очень мешковатые штаны. Еще ему дали пару шлепанцев и красный колпак, а третий служащий записал его имя в книгу. Наконец его провели по длинному сводчатому коридору и вытолкали на открытый двор, образовавший центр огромного здания. И тут оставили в покое.

Гектор огляделся. Такого большого здания он никогда прежде не видел. Прямоугольный двор под открытым небом имел по меньшей мере пятьдесят шагов в длину и тридцать в ширину. С одной стороны по всей длине здания шла арочная колоннада, которая поддерживала галерею на втором этаже. Из темных углублений между арками доносились пьяное пение, ругань и крики. К его удивлению, из этого сумрака появился турецкий солдат, явно пьяный. Покачиваясь и спотыкаясь, он шел к воротам мимо нескольких изнуренных рабов, лежавших на земле или сидевших, прислонившись к стенам. Гектор, не зная, что делать дальше и куда идти, нерешительно двинулся по двору, прижимая к себе одеяло. В этом здании, очевидно, могли поместиться по крайней мере две тысячи обитателей, но оно казалась необычайно безлюдным. Не прошел Гектор и нескольких ярдов, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел на галерее второго этажа какого-то человека, который, перегнувшись через перила, внимательно глядел на него. Незнакомец был средних лет, круглоголов, с темной густой шевелюрой. Половина его тела оставалась в тени, однако было ясно, сколь он огромен. Гектор остановился, и незнакомец поманил его к себе, а потом указал на угол двора, где имелась лестница, ведущая наверх. Радуясь, что получил хоть какие-то указания, Гектор направился к лестнице.

Наверху его ждали, и при ближайшем рассмотрении ему не понравилось то, что он увидел. Человек был в мешковатых штанах, просторном плаще, носил красную шапку и железное кольцо, которое, как уже понял Гектор, выдавало в нем товарища-раба. Но улыбка его была явно фальшивой.

— Бенвенуто, бенвенуто,[2] — сказал он, жестом указывая, что Гектор должен идти за ним.

Он провел Гектора по галерее, потом свернул вправо, и они оказались в помещении, которое явно служило общей спальней. Грубо сколоченные деревянные четырехъярусные койки стояли так тесно, что между ними можно было только протиснуться. Окон не было, свет и воздух проникали через открытую дверь. В комнате воняло потом. Все койки были пусты, за исключением одной, на которой под одеялом лежала фигура — Гектор принял ее за спящего или мертвого человека.

— Венга, венга,[3] — провожатый пробрался между койками в дальний конец комнаты и снова жестом позвал юношу.

Угол спальни был отгорожен длинным полотнищем на веревке. Человек отвел занавеску в сторону, пропуская Гектора вперед. Как только тот вошел, хозяин опустил занавес и, стоя у него за спиной, крепко прижал его руки к бокам. Гектор почувствовал, как небритая щека прижалась к его затылку, и горячее, зловонное дыхание ударило ему в ноздри. Он уронил свое одеяло и попытался высвободиться, но незнакомец держал его слишком крепко.

— Кальма, кальма,[4] — приговорил человек, толкая Гектора вперед, пока тот не уперся лицом в стену.

Брюхо незнакомца прижалось к спине юноши. Мгновение спустя нападающий запустил руку под рубашку Гектора, задрал ее кверху, а другой рукой стянул с него просторные штаны, спустив их до колен. Человек фыркал от возбуждения и похоти. Гектор с отвращением понял, что его хотят изнасиловать. Он рвался то в одну, то в другую сторону, пытаясь высвободиться, но все было напрасно. Каждое его движение пресекалось, и Гектора еще сильнее прижимали к стене. Незнакомец напрягся, пытаясь ворваться в Гектора, и хрюкал от усилий. На Гектора накатила волна отвращения.

Вдруг насильник придушенно хрюкнул, и сила, с которой Гектора прижимали к стене, ослабла.

— Бастанца![5] — резко прозвучал новый голос, и раздалось какое-то бульканье.

Гектор отпрянул от стены и, повернувшись, увидел, что напавший на него, изогнувшись назад всем своим мощным телом, хватается за горло, а за спиной неудачливого насильника находится некто третий. И тот, набросив на шею насильника кожаный ремень, использует эту удавку, как гарроту.

— Бастанца! Бестиа![6] — добавил этот человек, затягивая петлю сильнее, так что ремень уже врезался насильнику в дыхательное горло.

Дрожа от потрясения, Гектор натянул штаны и, спотыкаясь, вышел из закутка, не забыв подхватить с пола одеяло.

Он вслепую пробирался между рядами коек, и ему удалось найти выход наружу, на галерею. Там он прислонился к перилам, ловя воздух ртом. Он чувствовал себя оскверненным и был напуган. Вскоре он почувствовал, как кто-то вышел из спальни и встал рядом с ним.

— С тобой все в порядке?

То был голос его спасителя, и вопрос задан на английском! Гектор поднял голову и взглянул в лицо того, кто только что его спас. Мужчина был примерно равного с ним возраста, но не походил ни на одного человека, которого он видел за свою жизнь. Глаза у него были такого темного коричневого цвета, что казались почти черными, а длинные блестящие черные волосы, свисая до плеч, обрамляли узкое скуластое лицо с выдающимся носом. Но больше всего поразил Гектора цвет кожи, темной, как торф.