Константин Паустовский - Бригантина, 69–70

Столь же медленно растет камчатский краб и у острова Хоккайдо и у берегов нашего Приморья. Я ловил крохотных крабиков, покрытых длинными и острыми шипами, которым было, наверное, два или три года.

Потом я отпускал их, мысленно желая им не попасть в консервную банку, и они боком сердито уходили в зеленую глубину. Только у теплых берегов Америки камчатский краб растет быстрее. Но и там проходит не меньше 5–6 лет, пока он достигает разрешенных для лова размеров.

Самка камчатского краба начинает метать икру, достигнув 9 сантиметров по ширине щита, а зрелый самец должен быть еще больше.[42] Средний размер крабов-самцов, выловленных на Камчатке (самок ловить запрещено), достигает 15–17 сантиметров. Это значит, что их возраст 15–17 лет! Наиболее крупные самцы, пойманные у наших берегов, достигали 25 сантиметров, на Аляске — 28 сантиметров.

Это уже ветераны! Волосатые и когтистые ноги их, в которых и скрываются самые изысканные куски мяса, будут с добрый метр. Из каждой такой ноги выйдет две банки консервов класса «экстра». содержащих только красные столбики мяса и сок, без всякой лапши.

Зимой крабы уходят подальше от берегов. Не покидая западнокамчатского шельфа, они следуют вдоль двухсотметровой изобаты, где глубинные тихоокеанские воды, проникающие в Охотское море через курильские проливы, обеспечивают им хорошее питание и приятный климат + 1, +2°.

Зато с усилением напора глубинных вод, которое происходит весной, крабы устремляются к мелководьям, где после взлома и выноса льдов начинается прогрев воды. По пути им предстоит пересечь очень неприятную для них зону, где температура падает до -1,7°. Они всегда стараются преодолеть этот холодный район по мостикам более теплой весенней воды, либо пересекают его в самом узком месте. По сути, полосы холодной воды являются естественными границами между отдельными стадами камчатского краба.

Но подводные границы — это не границы на суше. Они текучи и переменчивы. Год назад в данном районе обнаружены холодные воды, год спустя от них не осталось и следа. Так же непостоянны и подводные пути крабов. Осенью на всем шельфе температура выравнивается до + 1, +3° и холодные слои исчезают совсем. Теперь ничто не мешает соединению отдельных стад. И крабы уходят на зимовку единым строем, позабыв о недавних племенных различиях.

Так мигрируют в течение года промысловые самцы.

Примерно так же ведут себя в зимний и весенний периоды самки и молодые самцы. Но в отличие от взрослых самцов они все лето проводят в теплых прибрежных водах, а не отступают в глубины вслед за изотермой + 2°.

Недаром я встречал в заливе Петра Великого молодых крабов, но ни разу не видел взрослого.

Такое разделение очень удобно для лова. Лови себе пожалуйста кондиционных самцов, не затрагивая непромысловую молодь и самок. И действительно, теперь районы с преобладанием молоди закрыты для лова. Сейчас таким запретным участком считается вся акватория шельфа от 56°20′ до 57° северной широты.

Но, конечно, далеко не всегда крабы делают то, что от них ожидают люди. И если период и районы спаривания, когда самки соединяются с самцами, еще как-то можно предугадать, то совершенно неизвестно, где и когда молодые самцы проникнут на территорию взрослых. А такое случается часто. Дорого обходится молоди раннее знакомство с путиной! Сколько их погибает, сколько уходит калеками… А потом года два-три спустя капитаны краболовов будут почесывать затылки: «И куда девались крабы?»

Вот почему столь важно до конца раскрыть все секреты сложного механизма возобновления крабовых стад. И конечно, надо совершенствовать, а может, даже вовсе менять методы лова. К счастью, мясо самок не столь вкусно, как у самцов, и, следовательно, не пройдет высшим сортом. Это лучше всяких запретов оберегает крабов от поголовного истребления.

Надо учесть, что у нас законы одни, у американцев или японцев — другие. А краб государственных границ не признает. Конечно, в последние годы удалось достигнуть договоренности и в международном масштабе, установить некоторые важные запреты. Но все это пока лишь минимально необходимые меры, способные в лучшем случае лишь отдалить полный облов.

Надо думать о главном, о возобновлении, может, даже приумножении запасов.

Раньше крабов ловили, что называется, подчистую, полагая, что каждое стадо живет само по себе. Выловил одно, начинай вылавливать другое, а уж в третьем подрастет к тому времени молодь. Но, как это обычно бывает, оказалось, что природа намного сложнее.

Японский океанограф Марукава и наш гидробиолог Ю. И. Галкин показали, что планктонные личинки краба сносятся у западного побережья Камчатки к северу. И все, без исключения, стада снабжаются этой северной молодью. Чтобы прояснить это первоочередной важности явление, советские и японские исследователи пометили 100 000(!) крабов. К настоящему времени в разных местах выловлено уже более 5000 таких меченых крабов. Все они тщательно изучаются в наших и японских исследовательских институтах.

Первые предварительные результаты этого грандиозного эксперимента позволили японцу Сато высказать предположение, что миграция крабов еще сложнее, чем это полагают его коллеги Марукава и Галкин. Сато считает, что крабы в основном движутся с юга на север, а их воспроизводство наиболее интенсивно протекает в Ичинском и южной части Хайрюзовского районов, где уловы молоди и самок в японских промысловых сетях особенно велики.

Но биостатистические материалы, полученные за шесть лет работы советских исследовательских судов, подтвердили гипотезу Марукавы — Галкина.

Выяснилось, что большая часть молодых самцов сосредоточена в северном — Хайрюзовском районе и к югу число их уменьшается. Ю. И. Галкин показал даже, как влияет распределение слоев с отрицательной температурой воды на пополнение более южных стад хайрюзовской молодью.

В своей последней (1968) работе о камчатском крабе Л. Г. Виноградов писал: «Хотя в целом в пределах всего западнокамчатского шельфа самцы и самки представлены поровну, большинство самок, подобно молодым самцам, также встречаются в северном — Хайрюзовском районе, а в самом южном — Озерновском — их почти нет. Если мы примем во внимание, что, судя по опытам в аквариумах, один самец способен оплодотворить до пяти самок и что часть самцов размером менее 13 сантиметров способна к оплодотворению, становится очевидным, что в северном районе имеются все условия для производства большой массы личинок. В центральных районах личинок может быть произведено гораздо меньше, а в самом южном районе почти некому их производить».