Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

появилась на Волге знаменитая Макарьевская ярмарка. Эта мера была чисто политической и поначалу нанесла много вреда жителям Московского государства, которые почувствовали сильный недостаток в товарах с Каспия, из Персии и Армении. Особенно больно ударило по гастрономическим привычкам москвичей сокращение завоза астраханской соленой рыбы1622. Но и казанская торговля на Гостином острове сильно пострадала от московского запрета.

Казнь московского посланника показала, что настроения в Казани радикализуются. Эфемерные симпатии к Москве, и без того до крайности слабые, полностью сошли на нет. Московская дипломатия не смогла справиться с татарским «бунтом», и лидирующие позиции при дворе Василия III вновь перехватили воеводы.

Генералы уверены, что в международной политике нет средства лучше хорошей войны. На сей раз их мнение совпало с чаяниями великого князя. И вот, 23 августа 1525 г. москвичи в полном вооружении уже стояли под Нижним Новгородом, готовые к возмездию и захватам.

Первым с судовой ратью на Казань двинулся изгнанный царь Шах-Али. Вслед за ним вниз по Волге плыли суда с отрядами из разных городов. Полем, по берегу реки шло несметное конное войско1623. В.Н. Татищев подтверждает, что к казанской войне привлекались огромные силы1624. Василий III отдал приказ нанести казанцам максимальный вред и повсеместно «пленить Казанские места»1625. Сделать это одним-двумя полками было невозможно. Ход военных событий 1525 г. – и это уже не в первый раз – слабо отражен в русских летописных источниках. Никоновская летопись сообщает лишь, что «великого князя воеводы Казанские места плениша, возвратишася здравы, много плена с собой приведоша»1626.

Однако даже этой краткой формулировки достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Во-первых, в конце лета 1525 г. москвичи не столкнулись с сильным сопротивлением со стороны татар, а во-вторых, они, скорее всего, разорили и разграбили не один только казанский уезд. Грандиозный поход Василия III на Казань и массовые бесчинства русских полков в провинциях вызвали волнения в казанской столице. Влияние партии Сахиб-Гирея, устранившегося от организации отпора, упало и ему срочно пришлось бежать в Крым.

Пока полки Василия III хозяйничали в казанских волостях, великий князь приказал поставить в устье Суры крепость Василь-град. С ее появлением граница Московского государства, проходившая до этого по реке Сундовик, отодвинулась на 70 верст к югу. Дорога до Казани сократилась на одну треть. Таким образом, Москва заявляла о расширении своего присутствия на Средней Волге.

Казанцы отнеслись к этому со всей серьезностью и после бегства одного крымского царевича пригласили к себе другого: на смену Сахиб-Гирею поспешил его брат Сафа-Гирей.

Чтобы помешать его воцарению, на Казань снова двинулось большое московское войско. В двадцати верстах от татарской столицы на левом берегу Волги состоялась битва. Татар поддержали горные черемисы и чуваши, однако «на том бою» коалиция поволжских народов была разбита. Внушительные московские силы подступили к Казани и завершили разгром противника. Сопротивление было сломлено, и казанцам пришлось капитулировать. Сафа-Гирей и вся казанская знать били челом московским воеводам1627, то есть официально признали протекторат Москвы. Гирей усидел на троне лишь потому, что при московском дворе решили не раздражать его отставкой крымского хана.

В Казань для надзора и восстановления московской власти отправились посол князь Василий Данилович Пенков и дьяк Афанасий Федорович Курицын1628. Этап нормализации отношений затянулся до лета 1529 года. Все это время Сафа-Гирей делал вид, что готов во всем подчиниться Москве. К Василию III приезжали его послы и подтверждали готовность царя помириться на московских условиях. Дипломатия Афанасия Курицына, казалось, приносила успех, но тут вдруг Казань отступилась от своих клятв и снова взялась за старое. Есть летописное упоминание, что казанцы учинили великую «нечесть и срамоту» одному из московских послов1629.

На языке большой политики это походило на «казус белли», то есть было поводом для объявления войны. Хлипкий мир рухнул, толком не начавшись. Казань приготовилась к худшему сценарию, и наступления Москвы долго ждать не пришлось.

Войной на Казань. Эпизод 1530 года

Василий III перешел к боевым действиям на следующий же год. Москва никогда не мелочилась, снаряжаясь на казанские войны. Вот и теперь судовая и конная рати были столь велики, что казанцы даже не решились дать им бой и позволили всей массе войск беспрепятственно переправиться на левый берег Волги. Сафа-Гирею практически нечем было сопротивляться Москве. Некоторую поддержку ему оказали ногайский царевич Мамай Мырзин, князь Яглыч со своими людьми и «азтороканские люди». С этой малочисленной подмогой Сафа-Гирей вышел-таки против грозного противника, проиграл сражение и со многими потерями укрылся в Казани.

Москвичи подвели к казанской столице артиллерию и начали бить по жилым кварталам из пушек и пищалей. Среди мирных жителей резко возросли потери. Чтобы не допустить еще больших жертв, казанцы выбросили белый флаг и начали сдаваться. Они обещали Москве принять царя, угодного великому князю, и жить по московской указке. Победоносное войско Василия III повернуло обратно1630. Сафа-Гирей остался в положении полуцаря-полуизгнанника, то ли правителя, то ли изгоя, которого разбили в войне, но не удосужились свергнуть.

Можно ли назначить суверенного правителя?

В Москве политическая судьба Сафа-Гирея была уже решена. Крымский царевич на казанском троне – в этом было слишком много экзотики. Москва любила сама сажать царей в своем протекторате. Дело оставалось за малым – требовалось найти новую кандидатуру. Однако на ком остановиться? Нужен был свой верный человек и одновременно слабый политик.

Василий III оказался в положении, столь свойственном властителям колониальных империй: при наличии огромного штата людей им всегда трудно было подыскать нужного исполнителя. В случае с Казанью, которую проглотили только до половины, дело осложнялось династическим этикетом. Любой правитель здесь пока еще не годился – обязательно требовался татарский царевич.

Василий III хотел вернуть на трон недавно свергнутого Шах-Али. За него, в частности, просил симпатизировавший Василию III казанский посол Табай-князь. Интересы Москвы и ее сторонников в Казани, обретших голос после поражения Сафа-Гирея, вроде бы совпадали. Партия Табай-князя стремилась получить на трон Шах-Али, от которого ожидалось, что он ни в чем не будет «грубить» казанской земле1631. Для Москвы было выгодно представить дело так, что казанцы сами изгоняют с трона крымского царевича и просят себе царя у московского великого князя.

Посоветовавшись с боярами и съездив на охоту, Василий III решился на казанскую рокировку. В это самое время в Москву поступили известия, сильно облегчившие эту задачу. В них сообщалось, что Сафа-Гирей поднял мятеж и уже готовился истребить московских служилых людей, но царевна, Булат-князь, Качигалей-мурза и прочие казанцы вплоть до самых простых