Жонглёр - Андрей Борисович Батуханов

достал из саквояжа ветхий самодельный ремень. Брови Йохана взлетели вверх, а рука опять потянулась к тревожной кнопке. Ремень, как сытый удав, разлёгся на прилавке, а в руках посетителя ожил весьма потасканный глиняный шарик, который когда-то был красным. Но его бока порядком облупились, он хранил на себе следы сотен, а может быть, даже тысячи прикосновений. Шарик танцевал в одной руке, а во второй, неизвестно откуда, стали появляться другие. Они с цоканьем застыли напротив ремня. Мужчина предлагающим жестом ладони провёл вдоль всей цепочки.

– У нас ювелирная мастерская! – напомнил незнакомцу Йохан.

Загорелый отложил в сторону фетровую шляпу, поддёрнул рукава пальто, и глиняные окатыши «ожили». Красный вскочил на ладонь и побежал между пальцев, потом вернулся и пропал. Жонглёр показал чистые руки. В следующее мгновение шарик появился из-за воротника пальто, пропал и медленно вырос из уха. Самым удивительным было не то, что этот человек делал, а с каким выражением он это делал. Руки весело порхали, а лицо оставалось до болезненного грустным. Настоящая маска Пьеро. «Маньяк», – без паники предположил ювелир. Бесплатное представление продолжалось.

Шарики уже были в воздухе и почти касались потолка. Старик Йохан, конечно, засмотрелся на представление, но не потерял головы. «Не больной, но и не все дома!» – строго определил для себя ювелир. Дверь открылась, и наконец-то появился долгожданный Патрик. Он мгновенно сориентировался и, занося кулак для удара, кинулся к прилавку. Фокусник продолжил своё занятие.

– Погоди! – скомандовал Янсен. Слишком много необычного было в поведении гостя.

Патрик застыл, мужчина продолжил работать руками, Янсен поражался скорости. Неожиданно часть шариков полетела в мусорную корзину. «И как он её разглядел?» – удивился Йохан. Отщёлкав о дерево прилавка, слегка укороченная цепочка застыла ровной линией.

– Разбейте! – на африкаанс[45] попросил он. Не приказал, а попросил.

Братья переглянулись, Патрик едва заметно кивнул.

– Вы меня понимаете? Или лучше говорить на английском, могу на французском? – по-своему истолковал паузу незнакомец.

– Говорите на любом из трёх, мы поймём, – ответил Патрик. Странный гость кинул на него быстрый взгляд и снова уставился на толстяка.

Йохан не торопясь отставил в сторону уже бесполезную чашку с остывшим кофе, раскатал перед собой длинную тряпочку, выдвинул ящик с инструментами и достал металлический молоточек. Всё делалось чётко, точно и неторопливо. Он взял красный, слегка покатал его под пальцами по рабочему столу. Приладил на голову лупу и вставил её в глаз. Взял молоточек и ударил, не сильно, но именно так, чтобы он раскололся. Молоточек с глухим стуком выпал из его рук. Среди осколков глины лежал крупный розовый алмаз. Он удивлённо поднял глаза. Голубоглазый Пьеро по-прежнему был невозмутим. Зато Патрик изогнулся, как вопросительный знак, у него отвисла челюсть. За все годы работы братья впервые видели такой большой камень.

– Вы очень правильно поступили, что зашли именно к нам, – выдавил из себя Йохан.

– Надеюсь. А то тут у вас все такие пуганые. Денег они, что ли, не чувствуют? Только выложу, уже слышу: «Идите отсюда!» Ладно, насильно мил не будешь. Вы четвёртые, к кому я зашёл, – разразился монологом на отличном французском незнакомец. – Что с ним можно сделать? – указал он на алмаз.

– Если нет трещин, то можно огранить и сделать брошь или кулон. Что пожелаете. По вашему усмотрению. Если будите делать у нас, то сделаем вам хорошую скидку, – завёл привычную умиротворяющую скороговорку Янсен-старший.

– Скидка это всегда хорошо! – улыбнулся одними губами Пьеро. – А если есть трещины?

– Распилим и сделаем несколько украшений, в зависимости от количества и качества получившихся камней. Можно? – встряв в разговор, спросил разрешение Патрик у хозяина камня.

– Конечно, – позволил тот.

Патрик долго крутил камень перед глазами, посмотрел его на свет, потом вернул его. И не говоря ни слова, отошёл запереть мастерскую на ключ изнутри.

– С такой красотой лучше быть и говорить наедине, без посторонних, – вернувшись, с улыбкой объяснил он свои действия. – Как мне кажется, он без трещин.

Младшему Янсену хотя и было немногим больше тридцати, но в своих кругах его давно считали прекрасным огранщиком, чутко чувствующим камень.

– Хотите кофе?… – промямлил приходящий в себя Йохан.

– Зовите меня масса Лео, – улыбаясь, подсказал Фирсанов.

– Будете кофе, масса Лео?

– Не откажусь.

Йохан отправился колдовать к крохотной плиточке. Посторонних к таинству по отцовскому рецепту он не допускал всю свою сознательную жизнь. Когда он вернулся с тремя чашечками на подносе, Патрик, сдвинув на лоб его лупу, уже рассказывал Пьеро разницу огранки «принцесса» и «звезда». Тот терпеливо слушал.

– Отличный кофе, – после нескольких маленьких глотков оценил умение старшего брата. – Почти как в лучшей кофейне Александрии.

Йохан расплылся в улыбке и проникся к нему симпатией. «Бывают же симпатичные люди с дивным вкусом!» – восхитился старый ювелир.

– Ну, что же вы? – обратился «масса Лео» к старшему Янсену. – Остановились на полдороге. Крушите дальше!

– Уверены? – преодолевая неожиданно возникшую сухость во рту, спросил Йохан.

– Мне пойти к пятым? – Азарт в голубых глазах исчез, и там обнаружились кристаллики льда.

– Ходить дальше, только ноги зря собьёте, – вовремя заметил Патрик.

Толстячок цепко взял зелёный шарик. Опять прокатал его под пальцами и резко ударил. Под глиняной крошкой лежал большой жёлтый алмаз. Третий он разбил после молчаливого кивка мужчины. Там был большой кристалл сапфира. Невзрачная внешность в будущем сулила красивейший камень. Остальные старший Янсен разбивал уже не спросясь. Перед всеобщим взором лежали розовый, жёлтый, голубой, четыре чистых алмаза, сапфир и два рубина. В последнем крапчатом оказался крайне редкий по расцветке и размеру чёрный алмаз.

Ювелиры не поверили своим глазам. Перед ними лежало целое состояние и стоял богатейший человек! Конечно интересно, как он раздобыл эдакое богатство, но не в их принципах задавать неуместные вопросы. А хозяин камней ждал реакции и надо было что-то сказать.

– Никогда такого не видел! – наконец произнёс старший.

– Ну хоть чем-то повеселил народ, – обрадовался Фирсанов.

– Мы никогда такого не видели, хотя наш род триста лет имеет дело с алмазами, камнями и ювелирными изделиями, – запоздалым эхом ответил младший брат.

– Теперь перейдём ко второй части нашего представления.

– Слушаем вас! – хором ответили братья. У них уже чесались руки, оба нутром чувствовали большую выгоду.

– Сколько времени вам потребуется на огранку камней?

– По каждому камню разное, мы же вам говорили. Всё регламентирует наличие трещин, хотя надеюсь, что в южноафриканских камнях дефекта нет, – повёл разговор в свою сторону Патрик.

– А почему вы решили, что они южноафриканские? – напрягся «масса Лео».

– Это видно сразу. Я руками чувствую.

– Остаётся только верить вам на слово, – сказал Леонид.

– Уж поверьте, Патрик никогда не ошибается, – вступился