Изумруды Урала - Николай Петрович Сироткин

лавке, пользуясь тем, что в лицо его никто не знает. Подъехав к дому, он слез с козел и начал стучать в ворота.

— Кого там черти носят в такую погоду? — Прорычал, открывая калитку, бородатый мужик в заплатанных портах и грязной рубахе на голое тело. — Чего надо? — Уставился он на Князя, обдав его застарелым перегаром.

— Деньги вам привез от Ворона, или не нужны?

— Слава богу, а мы уж думали, обманет. Ты это, того, погоди, я сейчас. — Засуетился мужик, и бросился открывать ворота. — Сам-то кто будешь?

— Бухгалтер.

— Кто? — Не понял мужик.

— Казначей.

— Вот, теперь понятно.

Въехав во двор, Князь поставил коляску около крыльца и вслед за мужиком вошел в дом. Посреди единственной комнаты стоял грубо сколоченный длинный стол, уставленный пустыми бутылками и грязной посудой за которым восседали четыре мужика.

— Со стола уберите. — Рявкнул на них Князь. — Я что вам деньги буду в этом свинарнике отсчитывать.

Мужики засуетились, быстро сгребли все со стола, свалили в какую-то бадью и вынесли в сени, а стол протерли грязной тряпицей. Князь подошел к столу со стороны окон и задвинул скамью, чтобы не мешала.

— Вы садитесь, — Князь указал он мужикам на противоположную скамью, — в ногах правды нет.

Дождавшись, пока все расселись, Князь положил на стол мешок, достал из него шкатулку и пачку ассигнаций, разложив все это богатство перед обалдевшими мужиками. Для пущего эффекта он открыл шкатулку, представив их взору ровные стопки серебряных рублей.

— У меня в списках здесь, в Сосновке числится пять человек. — Заговаривая зубы своим визави, князь продолжал копаться в мешке, готовя пистолеты. — Больше здесь никого нет?

— Нет, Нет. — Загалдели мужики.

Усыпив их внимание, Князь резко выдернул руки из мешка, и в комнате подряд прозвучали четыре выстрела. Сидевший посередине мужик, единственный оставшийся в живых, замер, уставившись широко раскрытыми от ужаса глазами на Князя. Он находился в шоковом состоянии и даже не понял, что наставленный на него пистолет не заряжен. Отхлестав мужика по щекам, Князь кое-как привел его в чувства.

— Где мой брат?

Мужик замотал головой, и было неясно, толи он не понял вопроса, толи не знает.

— Где ваш пленник? — Князь решил упростить вопрос.

Что-то изменилось в лице мужика, взгляд стал более осмысленным, показалось, что он понял, о ком идет речь.

— Его нет. — Промямлил он.

— А где он?

— Его нет. — Повторил мужик. — Его Ворон забрал.

Князь вытащил нож и с силой вогнал его в сердце своей жертвы. Вытерев нож о спину лежащего на столе трупа, он убрал его за голенище сапога и когда взялся за пистолет, услышал какой-то шорох за спиной. Резко развернувшись, Князь оказался лицом к лицу со стоявшим на пороге Ворониным. Раздался выстрел, сильная боль пронзила левый бок Князя, его ноги вдруг стали ватными и он медленно опустился на пол. Зажав левой рукой рану, он правой ухватился за крышку стола и попытался встать, но ноги не слушались и он смог только встать на колени, при этом почувствовал, как спрятанный в рукаве стилет послушно вышел из потайного кармашка. Князь опустил правую руку, ухватился за край лавки и ощутил лезвие стилета на запястье. Теперь осталось лишь выбрать подходящий момент и резким движением руки послать смертоносный клинок в цель, главное, чтобы хватило сил. Однако противник сам облегчил ему задачу.

— Пришел мстить? — Воронин подошел к стоявшему на коленях Князю и присел перед ним на корточки. — Братишку можешь не искать, он тебя уже ждет на том свете.

Лицо Воронина исказила злорадная, презрительная усмешка, он вытащил нож и приставил его к горлу Князя.

— Можешь помолиться…

Договорить он не успел, собрав последние силы, Князь правой рукой вонзил стилет в левый бок сидевшего перед ним купца. Тонкое, острое как бритва лезвие, легко прошило одежду и, пройдя между ребрами, поразило сердце. Воронин умер мгновенно, так и не поняв, что произошло.

Через час к дому подъехали шесть всадников. Пятеро были из специального отряда охраны ювелирной школы, а шестым — Малахов. Он еще не совсем оправился от полученной травмы, но отказать не мог, поскольку кроме него никто не мог опознать братьев Дуловых. К удивлению приехавших, рядом с домом стояла, привязана к березе оседланная лошадь, а калитка была открыта. Спешившись, начальник охраны Громов приказал Малахову остаться с лошадьми, а сам со своими людьми направился к дому. Во дворе они увидели коляску, запряженную парой лошадей, в которой по городу часто разъезжал Воронин. Быстро осмотрев хозяйственные постройки, охранники окружили дом. По сигналу Громова двое проникли внутрь, и буквально через пару минут один из них — Павел Сомов вышел на крыльцо:

— Все кончено, Степаныч, можете заходить.

Громов с остальными охранниками поднялись на крыльцо и прошли в комнату. Картина побоища не вызвала у них особого интереса, примерно то же самое они видели час назад в лавке на Главном проспекте. Единственное, что привлекало внимание — разбросанные по столу деньги.

— Воронин свое отбегал. — Сказал Громов, подходя к трупу купца и носком сапога, повернув его голову к свету. — Иван, сходи, позови Малахова.

— Степаныч, похоже, эти пятеро, что сидели за столом, бывшие каторжники. — Обратился к Громову его помощник Жарков.

— Я вижу, Андрей, осталось лишь уточнить личность того, кто убил Воронина.

В это время в комнату вошел Малахов.

— Посмотри, Федор, узнаешь? — Обратился к нему Громов.

— Да, это Дулов Алексей Васильевич, он же «Князь».

— Одной проблемой меньше. — Громов повернулся к Жаркову. — Андрей, ничего здесь не трогайте, соберите только деньги и на выход, нам здесь больше нечего делать

Когда Штейнберг вошел в кабинет директора, он первым делом поинтересовался рудником.

— Там все хорошо, Генрих Карлович, если не считать того, что придется разгребать последствие пожара. Сгорел амбар, построенный над рудником. Благодаря вам, мы своевременно предупредили людей и приняли соответствующие меры для отражения угрозы. Женщин, детей и стариков отправили на запасной скит, в трех верстах вверх по течению, а шестеро мужчин остались оборонять рудник. Когда вечером Воронин со своими людьми подошел к скиту, они забаррикадировались