Дмитрий Агалаков - Солдаты эры Водолея

Ознакомительный фрагмент

— Не подумайте, это не нож и не копье. Мне, женщине мирной, оружие даже не нравится. — Она подалась вперед, и вся ее туша, обтянутая черным кожаным плащом, устрашающе колыхнулась. — Это маленькая вещица. Крохотусечная. Амулет…

До этого Пташка старался не встречаться с пани Чёрны взглядом. Шарил глазами по стеклянным витринам за стойкой бара, в лучшем случае останавливал внимание на отдельной части лица собеседницы. Благо, все они были достойны внимания и тщательного изучения. Будь он антропологом, так бы и сидел напротив нее часами. Но тут Пташка непроизвольно взглянул в глаза дамы.

— О каком амулете идет речь?

— Вы должны помнить, профессор. Это дракон в шестиконечной звезде.

— Я помню, — кивнул он. — Золотая вещица… В прямом и переносном смысле, — зачем-то добавил он.

— Вот-вот — золотая, — подтвердила пани Чёрна. — И такая изысканная. — Неожиданно, и как пить дать — непроизвольно, улыбка сошла с ее лица. — В моем вкусе.

Только сейчас Пташка увидел руки собеседницы — огромные и толстые, все пальцы которых, с грубыми ногтями ярко-алого цвета, были сдавлены золотыми перстнями.

— Вы мне поможете? — вкрадчиво спросила дама.

Пташка раздумывал, что ответить. Все, что ему говорил об амулете Мирослав Владович, сейчас хаотично бродило в голове, не желая выстраиваться в логический ряд. Ему мешал пронзительный взгляд пани Чёрны. Он уже чувствовал легкое головокружение. Даже недомогание. Пани Чёрна смотрела на него так, точно говорила: «Милый мой пан Пташка, соглашайтесь, а не то я выманю вашу душу и проглочу ее у вас на глазах!».

— Вам, наверное, известно, что я только написал книгу, — глухим голосом пролепетал он. — Экспонаты мне не принадлежат. Они — чужие…

— Конечно, знаю, — металлическим голосом проговорила грозовая туча. — Они принадлежали некоему Здановичу, теперь — какой-то компании. Это не важно, — тут же заверила она его. — Я бы хотела купить эту вещицу, все равно у кого.

— Хорошо, я сведу вас с ними, — откликнулся профессор.

— Меня это не устраивает, милый пан. — Ее родинка приплясывала вместе с верхней губой, отвлекая внимание Пташки. — Думаю, вы бы не отказались хорошенько заработать. Правда?

— Заработать?

— Ведь вы не миллионер, пан Пташка, я так думаю. А я бы предложила вам хорошую сделку. Только, чур, чтобы все было инкогнито.

— Мне хватает денег, пани Чёрна, — попытался воспротивиться он.

— Вам это не составит никакого труда, пан Пташка. — Ее голос изменился. Улыбка канула без следа. — А лишние деньги не помешают…

Ее пальцы, стянутые золотом, раздраженно и нервно цеплялись друг за друга. Руки пани Чёрны были точно два маленьких откормленных хищника, что зло покусывали друг друга, боролись за первенство. И борьба эта готова была перейти в драку.

— Денег мне ваших не нужно, — глядя на руки собеседницы, проговорил Пташка. — Я вам устрою встречу с моим заказчиком.

— У меня другой план, — выдавив из себя улыбку, процедила пани Чёрна. — Я все продумала. Я дам вам денег, и вы купите амулет у компании. За посредничество — двадцать тысяч долларов.

Руки Клары Чёрны продолжали терзать друг друга. Но теперь Пташка понял, что ошибся. Эти откормленные зверьки не собираются соперничать друг с другом. Скорее они готовы сообща броситься на кого-нибудь, и тогда ярости их не будет предела. А на кого они целились, гадать долго не стоило. Длинные грубые ногти так и вонзались в ладони, в пальцы.

— Двадцать тысяч? — не сразу переспросил Пташка.

— Наличными, — уточнила она. — Тотчас же по передаче.

«Двадцать тысяч за безобидную аферу? — недоумевал Пташка. — Да они все спятили с этим амулетом!»

— Хорошая сделка, разве нет? — колючие стальные нотки звенели в голосе гигантши, а пальцы не унимались. Пташке даже показалось, что ее толстущие руки незаметно двигаются по направлению к нему, ползут через стол. — Ну же, профессор?

Сделав усилие воли, Пташка поднял на собеседницу глаза. Улыбка пани Чёрна точно говорила: «Поглядите, что вы со мной делаете, уважаемый пан: так и до худого может дойти».

Но сделка и впрямь была хороша!

— Я согласен, — четко проговорил он. — Если они продадут мне этого дракона, считайте, что он ваш.

Она выдохнула:

— Великолепно! — и подалась всей тушей, обтянутой черным кожаным плащом, назад.

Кажется, спинка стула была в серьезной опасности. Как и пол самого кафе.

— Я позвоню им сегодня же. — Пташка уже вставал с места, задвигал за собой стул. — А вы мне звоните завтра. Ради такого случая я даже перенесу поездку денька на два.

— Вы настоящий джентльмен, пан Пташка! — оживленно кивала пани Чёрна. — И деловой человек тоже. — Ее палец с хищным ногтем одобрительно качнулся в сторону уже готового дать деру профессора. — Один только вопрос, пан Пташка…

— Да? — уже собираясь откланяться, спросил тот.

— Что же это за компания такая, хозяйка всех этих сокровищ? И что за эксперт работал с вами? Если это не секрет, конечно.

— Не секрет, что касается эксперта, — миролюбиво ответил Пташка. — Его зовут Зоран Радович. Он был на презентации книги. Ему я и собираюсь позвонить. — Он красноречиво развел руками. — Но о компании я ничегошеньки не знаю. Да, если говорить честно, и знать не хочу. Зачем мне это?.. Итак, — он заторопился, — всего наилучшего, пани Чёрна!

— Утром буду вам звонить!

— Лучше в обед. В два! — уточнил он.

Она не спускала с него колючих глаз.

— Боюсь, не дотерплю до завтра. — И уточнила: — До двух, милый пан Пташка!

Утром следующего дня Пташка сидел в просторном салоне серебристого «мерседеса». Приторно пахло кожей. И немного — хорошим табаком. За темными стеклами можно было прочитать очертания Карлова моста.

В машине их было четверо: спортивного телосложения шофер, рядом с ним — такой же крепыш. На заднем сиденье — он, Владек Пташка, и таинственный Мирослав Владович. Руки последнего лежали на коленях. Пальцы правой время от времени оживали и набегающей волной пробегали по колену. С каждой новой волной мутно поблескивал перстень с изумрудом на безымянном пальце.

— А я никому не принесу беды? — очень серьезно спросил Пташка. — Пусть даже этой ведьме Кларе Чёрны?

— Мне всего лишь хочется увидеть человека, которому нужен мой амулет, — холодно ответил заказчик книги. — И вы мне обещали посредничество, помните?

— Еще бы!

План Мирослава Владовича был прост: Пташка говорит, что амулет стоит пятьдесят тысяч. Плюс двадцать за посредничество. Всего семьдесят. После сделки Пташка может оставить половину этой суммы — тридцать пять тысяч — себе, приплюсовав их к гонорару. Но чем больше страстей раздувалось вокруг продажи амулета, чем выше становилась его цена, тем неспокойнее на сердце было у пожилого профессора.