Орел пустыни - Хайт Джек

Он с удвоенной силой зашагал вперед, туда, где армия крестоносцев строилась на равнине перед садом. Там он обнаружил дюжину человек из своего отряда, которые сидели на шлемах около узкой тропинки, ведущей в сады. Всех покрывал толстый слой пыли, одни свесили головы между колен, другие отсутствующим взглядом смотрели куда-то в пространство. Джон сбросил свой мешок, сел рядом с Кроликом, и тот сразу протянул ему мех с водой.

– Я сберег немного, – сказал он.

Джон взял мех, потряс его, почувствовал, как внутри плещется вода, и сделал глоток, совсем крошечный, только чтобы избавиться от пыли во рту.

– Господи, как же хорошо! – сказал он, отдавая мех Кролику.

Вскоре после того, как подошел последний солдат, к ним подъехал Рейнальд, и все начали медленно вставать, проклиная боль в ногах и спине.

– Вы молодцы, парни! – крикнул Рейнальд. – Дамаск уже почти у нас в руках. Короли решили, что мы должны через сады подойти к стенам города. Идите по этой тропинке, убивайте всех, кто попадется на пути. Встречаемся у реки на дальней стороне. Никаких задержек или остановок. Каждый, кто нарушит строй, чтобы захватить трофеи, будет высечен по приказу самого короля Людовика. Всем понятно? – Рейнальд наградил солдат суровым взглядом. – Эрнаут, ты поведешь их за собой. Я последую за вами с остальными.

Рейнальд пришпорил коня и поскакал назад, в конец колонны.

– Так, все слышали! – крикнул Эрнаут, сидевший на лошади. – Вперед! Чем быстрее мы доберемся до реки, тем лучше.

Отряд выстроился в колонну, и Джон с Кроликом оказались впереди, сразу за Одноглазым и старым крестоносцем Тибо. Они зашагали по узкой тропе между земляными стенами, доходившими до плеч и почти неразличимыми под усыпанными грецкими орехами ветвями высоких деревьев. Они были невероятно густыми и отбрасывали на тропинку темные, подвижные тени, воздух пропитался пылью, поднятой множеством марширующих ног, смешанной с запахом спелых фруктов. Солдаты то и дело наступали на упавшие на землю орехи, и отряд окутывал их необыкновенный, сочный аромат.

Поглядывая за стену и между толстыми стволами деревьев, Джон видел грядки с зелеными овощами, виноградники со зреющим виноградом, высокие кокосовые пальмы, усыпанные плодами, и множество экзотических фруктов: ярко-желтых и зеленых, овальных, темно-красных и огненно-оранжевых. И темно-коричневые стручки, свисавшие со стеблей, точно сережки.

– Здесь, как в раю, – сказал Джон.

– И можешь не сомневаться, где-то прячется змея, готовая нанести удар, – проворчал Тибо.

В этот момент откуда-то слева послышался долгий стон боли, все замерли на месте, и Джон опустил руку на рукоять меча. В следующее мгновение тишину разорвало еще несколько криков и громкие голоса.

– Что это? – спросил Кролик, у которого начал подергиваться кончик носа.

– Не останавливаться! Бегом! – приказал Эрнаут из-за спины Джона.

Тибо и Одноглазый потрусили вперед, и Джон бросился за ними. Он слышал крики, раздававшиеся со всех сторон, но уже тише, стены вокруг становились все выше. Неожиданно тропа резко свернула вправо, и они оказались перед сложенной из бревен баррикадой высотой в пять футов, которая перекрывала тропу.

– Господи, что теперь-то делать? – недовольно сказал Эрнаут. – Давайте уберем это дерьмо!

Тибо и Одноглазый подставили плечи под одно из бревен, и Джон подошел им помочь. Они напряглись изо всех сил, но бревно не сдвинулось ни на дюйм.

– Проклятье, какое тяжелое, – выругался Одноглазый.

– Мы можем перебраться через верх, – предложил Джон, – и толкнуть бревна с другой стороны, а вы будете давить на них с этой.

– Давай! – приказал Эрнаут.

Джон сумел забраться на самый верх баррикады и спрыгнуть на другую сторону, Кролик, Тибо и Одноглазый последовали за ним. Они тут же подбежали к преграде и ухватились за одно из бревен.

– На счет три! – крикнул Джон. – Один, два, три!

Бревно сдвинулось, а потом покатилось вниз. Джон и его товарищи едва успели отскочить в сторону, когда оно с громким стуком свалилось на землю.

– Еще дюжина, и дело сделано, – проворчал Тибо.

Джон взялся за следующее бревно, однако Одноглазый не спешил к нему присоединиться. Он отошел к краю тропы, где над стеной свисали ветви деревьев, сорвал один из овальных, ярко-оранжевых плодов и понюхал его.

– Займись делом, Одноглазый, – возмутился Джон.

– Успокойся, банщик, – ответил Одноглазый и прислонился спиной к стене. – Тут жарко, как в аду, а я хочу есть.

Он откусил кусочек, и Джон увидел, что внутри плод золотистый и мясистый. Одноглазый закрыл свой единственный глаз, когда сок закапал ему на бороду.

– Боже праведный! – выдохнул он. – Как же вкусно!

Не успел он договорить, как из его груди показался железный наконечник копья, испачканный кровью. Одноглазый уронил свою добычу и уставился на него, но уже в следующее мгновение копье вытащили, и Одноглазый замертво рухнул на землю. Того, кто на него напал, нигде не было видно.

– Господи боже! Что это было? – крикнул Кролик.

С противоположной стороны баррикады послышался крик, потом еще один.

– Это засада! – крикнул Джон, выхватил меч, присел за щитом спиной к преграде и подтащил к себе Кролика.

– Где они? – спросил Тибо.

Держа в руке меч, он подошел к Одноглазому и, присев возле него на корточки, дотронулся до раны на спине, а потом посмотрел на стену. Джон проследил за его взглядом и обнаружил, что она усеяна дюжинами круглых отверстий, как раз таких, чтобы можно было просунуть копье.

– Стена! – прошептал Тибо.

В этот момент из одного из отверстий выскочило копье и вонзилось ему в плечо. Он закричал от боли и дернулся назад, но из противоположной стены вылетело другое копье, попало ему в спину, и он упал.

– Мы умрем, – начал всхлипывать Кролик. – Мы здесь умрем!

– Щит! – прервал его причитания Джон, и Кролик поднял щит, успев в последний момент отбить очередное копье. – Мы не умрем, иди за мной.

Джон взобрался на верхнюю часть баррикады и затащил за собой Кролика. Земля на другой стороне была усеяна мертвыми и ранеными. Лошадь Эрнаута убили, он лежал, прижатый ее телом, и взывал о помощи. В их сторону из конца колонны скакали четыре рыцаря, в одного попала стрела, и он упал, остальные прижались к стенам и погибли от ударов копий.

В этот момент в баррикаду прямо перед Джоном вонзилась стрела, он поднял голову и, взглянув мимо стены на высокое строение, стоящее среди могучих стволов деревьев, увидел в окнах верхнего этажа четверых лучников, один из которых прицелился в Джона, и мимо его уха просвистела стрела.

– Идем! – крикнул Джон и схватил Кролика за руку.

Они подобрались к стене, возвышавшейся на четыре фута над баррикадой, Джон залез наверх, спрыгнул на другую сторону, свалился прямо на сарацина, который от удара потерял сознание, и оба растянулись на земле. Когда Джон вскочил на ноги, он обнаружил перед собой еще троих мусульман. Самый ближний сделал выпад в его сторону копьем, но Джон принял удар на щит и пронзил грудь неприятеля мечом. Второй сарацин тут же пошел в атаку, Джону пришлось отскочить в сторону и оставить свой меч в теле мертвого воина. Он отступал, подняв щит, двое сарацинов, наставив на него копья, наступали. Один из них завопил:

– Аллах! Аллах! Аллах!

И уже собрался наброситься на Джона, когда сверху на него упал Кролик и пригвоздил его к земле. Воспользовавшись минутным замешательством неприятеля, Джон метнулся к третьему сарацину, с силой ударил его щитом в лицо, и тот упал. Обернувшись, Джон увидел, что Кролик перерезал своему противнику горло, его отчаянно трясло, и он страшно побледнел.

Джон хлопнул его по спине.

– Отличная работа, ты спас мою шкуру.

– Эт-т-о первый человек, которого я убил.

– Ты все прекрасно сделал, – ответил Джон, вытаскивая свой меч из груди мертвого сарацина. – Нам нужно разобраться вон с теми лучниками. – Он показал на высокое строение впереди. – Ты сможешь? – Кролик кивнул. – Тогда идем.