Орел пустыни - Хайт Джек

– Совет открыт! – провозгласил он на латыни и тут же вернулся к группе других священнослужителей, среди которых Джон заметил Вильгельма Тирского, молодого священника, того самого, что они встретили около фонтана в свой первый день в Акре.

Следующим заговорил король Балдуин:

– Добро пожаловать, рыцари, лорды, служители Бога, короли и королевы. Вам всем известно, с какой целью созван совет. В королевстве начался Второй крестовый поход, во главе которого стоят отважный король Конрад и храбрый король Людовик. Существует мнение, что целью похода должен стать величественный город Алеппо. Другие желают атаковать Дамаск. Сегодня мы примем окончательное решение. – Он помолчал и облизнул губы. – Я готов выслушать ваши доводы.

Конрад, приземистый, седовласый германец, встал, чтобы привести свои аргументы, но, прежде чем он успел заговорить, кто-то прошептал Джону на ухо:

– Я тебя знаю. – Джон быстро обернулся и увидел перед собой светловолосого мальчишку, года на три младше него, с сияющими голубыми глазами и орлиным носом. – Ты храбрый, настоящий рыцарь, ты снял доспехи перед сражением с пленным сарацином.

– Ты кто такой?

– Амальрик. – Мальчик приблизился к Джону и заговорил совсем тихо: – А ты знаешь, что человек, которого ты убил, не был шпионом?

– Это как? Лорд Рейнальд сказал, что сарацины, которых они поймали, были людьми Унура и шпионили на нашей территории.

Амальрик неожиданно громко рассмеялся, и Джон быстро оглянулся по сторонам, проверить, не обратил ли кто-то на него внимание. Впрочем, веселье Амальрика погасло так же быстро, как возникло.

– Во дворце говорят совсем другое. Я слышал, что сегодня утром ваш лорд Рейнальд напал на маленькую деревню, принадлежащую Иерусалимскому королевству, и убил всех жителей – мужчин, женщин, детей. А этих четверых захватил в качестве «шпионов».

– Зачем?

Амальрик кивнул в сторону зала, где слово взял красавец Раймунд Антиохский.

– Скоро сам поймешь.

– Конрад говорит, что мы должны пойти маршем на Дамаск, – начал Раймунд. – Мы все знаем, что Дамаск богатый город, поскольку он стоит на торговом пути, идущем с востока к Средиземному морю, и его рынки и сокровищницы ломятся от товаров и денег. Это солидный приз, но нас не должна ослеплять жадность. – Со всех сторон начали раздаваться возмущенные крики людей Конрада и Людовика, но Раймунд продолжил, стараясь перекричать громкие голоса: – Мы заключили с Унуром, эмиром Дамаска, договор, он наш союзник. Он опасается растущего могущества Нур ад-Дина, правящего в Алеппо, и правильно делает. Вам не следует забывать, что именно Нур ад-Дин возглавлял армию, захватившую Эдессу, и падение Эдессы стало причиной нашего крестового похода. С каждым годом Нур ад-Дин подчиняет себе все больше городов, его неуклонное восхождение представляет опасность для всех нас – Триполи, Акры, Иерусалима. Наше королевство живо только потому, что сарацины разобщены.

– Неправда! – выкрикнул гроссмейстер ордена тамплиеров, высокий, худой человек с короткими темными волосами. – Нас защищает Господь!

– И по этой причине вы потратили серебро, предназначенное Богу, на строительство крепостей и расширение своих владений, Эверард, вместо того, чтобы исполнять предназначение вашего ордена и защищать пилигримов в Святой земле?

– Как вы смеете? – завопил Эверард, лицо которого стало пунцового цвета. – Мы строим замки и крепости, чтобы защищать детей Бога!

– Если вы действительно желаете их защитить, вы сделаете то, о чем я говорю! – выкрикнул в ответ Раймунд, которого практически заглушали голоса рыцарей-тамплиеров и сторонников короля Конрада. – Если мы атакуем Дамаск, тем самым мы вынудим эмира Унура объединиться с Нур ад-Дином и посеем семена собственной гибели! – Те, кто поддерживал Раймунда, принялись громко топать ногами.

Король Людовик встал и дождался, когда стихнут крики.

– Вы говорите об Унуре как о великом союзнике и друге. Вы говорите, что он связан с нами договором. Однако сегодня утром его шпионы были пойманы за стенами нашего города! Это не похоже на поведение друга. Унур плевать хотел на ваш драгоценный договор! – В зале начался настоящий хаос, сторонники Раймунда громко протестовали, им отвечали те, кто поддерживали Людовика. – Мы поступим неразумно, если доверимся варвару-безбожнику. Если мы пойдем на север в Алеппо, что помешает ему предать нас и напасть в наше отсутствие на короля Иерусалима?

– Слушайте! Слушайте! – сторонников Людовика тут же поддержали люди Конрада.

– Видишь? – прошептал Амальрик Джону.

Тот молча кивнул. «Шпионы» были обманом, направленным на то, чтобы убедить Совет пойти войной на Дамаск. А турнир Рейнальд устроил, чтобы не оставлять свидетелей.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Джон. – Ты кто?

Амальрик прижал палец к губам.

– Ш-ш-ш-ш! Это не все. Посмотри на короля Балдуина.

Балдуин нервно ерзал на своем троне, в то время как Раймунд продолжал:

– Если мы атакуем Алеппо, мы сможем разбить Нур ад-Дина до того, как он станет слишком сильным противником. Но, если выберем Дамаск, мы вынудим наших врагов объединиться.

– И тогда сможем победить сразу всех! – провозгласил Конрад, и собравшиеся в зале рыцари поддержали его громкими криками.

Раймунд с отвращением отвернулся от короля германцев.

– А что скажете вы, королева Мелисенда?

В зале воцарилась тишина.

– Цель этого крестового похода – отомстить за потерю Эдессы, – сказала она, и ее резкий голос заполнил весь зал. – Если мы захватим Алеппо, мы сможем остановить Нур ад-Дина и вернуть себе Эдессу. Я считаю, что мы должны нанести удар именно там.

– Я не согласен, – объявил король Балдуин, и Мелисенда от удивления наклонилась вперед. – Алеппо далеко. Если мы атакуем его, наше королевство останется без защиты. После сегодняшнего случая со шпионами Унура я не считаю, что мы можем позволить себе так рисковать. Дамаск находится рядом, и он богат. Как только мы его захватим, у нас будет достаточно денег, чтобы нанять столько воинов, сколько нам потребуется. И тогда мы получим возможность завоевать Алеппо в удобное для нас время.

– Сейчас не твоя очередь говорить, сын, – сделала ему замечание Мелисенда.

Балдуин немного помолчал, то и дело облизывая губы, посмотрел на короля Людовика, потом на Рейнальда, который ободряюще кивнул, сглотнул и заговорил:

– Нет, матушка, я король. И будет так, как я скажу.

– Дамаск! – выкрикнул король Людовик, и его поддержали голоса по всему залу: – Дамаск! Дамаск!

– Нет! Нет! Нет! – вопил покрасневший от ярости Раймунд. – Вы, проклятые жадные ублюдки! Если вы пойдете на Дамаск, вам придется обойтись без меня! – Он посмотрел на Балдуина. – Подумайте хорошенько, король.

Теперь все не сводили глаз с Балдуина, который произнес всего одно слово:

– Дамаск.

В зале воцарилась неразбериха: половина присутствующих вопила, показывая свое одобрение решению короля, другая – от ярости. Тут и там между сторонниками Людовика и Раймунда начали завязываться драки. Среди всего этого шума и сумятицы Раймунд, громко топая тяжелыми сапогами, выскочил из зала, и Джон заметил, что Алиенора собралась встать, чтобы последовать за ним, но Людовик схватил ее за руку и заставил снова сесть.

Балдуин также ушел, пройдя по самому центру зала. Он остановился около двери и повернулся к Амальрику:

– Идем, брат, у нас полно дел.

Подмигнув Джону, Амальрик вышел из зала вслед за Балдуином.

Потрясенный Джон стоял, оцепенев от изумления и глядя вслед юноше, пока к нему не подошел Рейнальд, который хлопнул его по спине.

– Возвращаемся в лагерь, – сказал он. – Пора готовиться к походу на Дамаск.

– Дамаск, – прошептал Джон. Когда он еще жил в Англии, люди, возвращавшиеся из Первого крестового похода, говорили о нем как о сказочном городе, втором после Иерусалима. – Это будет великая победа во имя Бога.

– Да, и она сделает нас богатыми, – ухмыльнувшись, добавил Рейнальд.