Богдан Сушинский - Французский поход

Ознакомительный фрагмент

— Мы готовы, госпожа баронесса, — ответил один из них, тот, что был чуть повыше ростом.

— Сегодня в роли кучера выступаешь ты, Карл.

— Это так почетно, баронесса, — искренне признал кирасир.

«Интересно, где это она высмотрела таких суровых гигантов?» — откровенно возревновал д'Артаньян.

— Ты, Отто, захвати вина и еды, — продолжала отдавать распоряжения безмятежная Лили. — В дороге эта провизия пригодится, не придется просиживать в трактирах.

— Мы захватили: корзины уже в карете.

— Как вам все это удается, Лили? — проследил д'Артаньян за тем, как неспешно занимает свое место на передке Карл. Его товарищ, поправив стоявшие в пирамиде ружья, усаживался на задке.

— В пансионе «Мария Магдалина» времени зря не теряла — это вы хотите сказать, граф? И вы действительно правы. Нет, барон Вайнцгардт здесь ни при чем. Он уже опять в отряде наемников, причем помогла ему в этом герцогиня д'Анжу. Кстати, она же выхлопотала для вас еще две недели отпуска.

— Какая непорочная христианская доброта! Я и не догадывался, что герцогиня принадлежит к благодетельному ордену кларисок [8], — столь же «благодетельно» ухмыльнулся д’Артаньян.

— В пяти милях отсюда, в сторону Арраса — замок ее тети, герцогини де Шеврез. В нем сейчас нет никого, кроме управителя. Мне сказали, что какое-то время мы можем чувствовать себя в нем хозяевами. Так что, в карету — и в путь, а, граф д'Артаньян? — впервые в словах и взгляде ее проскользнуло некое подобие кокетства.

— Клянусь пером на шляпе гасконца, — только и мог ответить мушкетер, помогая баронессе сойти с коня и взойти на ступеньку подъехавшей к ним кареты.

— Вас не пугает, что я слишком своевольно расправляюсь с вашей свободой, граф?

— Нет, Лили. Все эти дни я страдал именно от того, что обладал слишком большой свободой, на которую решительно некому было посягать.

— Что, однако, не мешало вам любезничать с соседкой мадам Хундстар, некоей мадемуазель Катрин, — спокойно, без мести и обиды, заметила Лили, вежливо махая рукой хозяйке, вышедшей на крыльцо, чтобы попрощаться с ними.

— Не более чем любезничание раненого солдата с неумелой сестрой милосердия, пытающейся перевязывать его. К тому же любому другому образу жизни эта девушка предпочитает монашеский, поскольку в монашестве, видите ли, смысл всего ее бытия! — все же не сумел скрыть своего осуждения мушкетер.

— Слишком елейно вы все это объясняете, граф, — гордо повела подбородком Лили. И д'Артаньян с ужасом подумал: «Неужели ей известны все подробности их ночной встречи с “монахиней” Катрин? Но от кого? От самой соблазнительницы? Это невозможно! Только не это!».

— Меня все время мучает давнишний вопрос, — поспешил он сменить тему разговора, садясь в карету рядом с Лили. — Как вам удалось вырваться из нежных объятий мадам Дельпомас?

— Очень точно подмечено: именно из объятий я и вырвалась.

— Мне страшно было оставлять вас. Даже не представляете себе, насколько меня пугала сама мысль о том, что вам и дальше придется оставаться в этом пансионе. К тому же одной против целой своры, с маркизой Дельпомас в роли вожака.

— Мне и самой было страшновато.

— Тем не менее вы удивительно мужественны, Лили. Я ведь отлично понимал, что то, что маман Эжен устроила в последнюю ночь, — всего лишь прекрасно задуманный фарс. В выдумке ей, конечно, не откажешь.

— Но и в подлости — тоже, — холодно процедила баронесса.

13

— А ведь там, в пансионе, я понимала, что нахожусь на краю гибели, — задумчиво молвила Лили, глядя в окошечко на трущегося о холеный бок матери взмыленного жеребенка. — Вот только выбираться из волчьей западни «Лесная обитель» пришлось в одиночку, продемонстрировав маркизе, что ее козни меня совершенно не пугают.

— И каким же образом вам это удалось? — участливо поинтересовался д’Артаньян. Я не могу рассказывать о том, что происходило в пансионе до и после вашего визита, граф. Уже хотя бы потому, что дала себе слово не вспоминать об этом.

— Тогда скажите хотя бы вот о чем: как только вы добрались до Парижа, то сразу же обратились за помощью к герцогине д'Анжу?

— Ну, не сразу… Позвольте, — вдруг спохватилась Лили, — я вообще не обращалась к ней за помощью. А почему вы спросили об этом? — насторожилась баронесса.

— Любопытно, — настала пора насторожиться теперь уже д’Артаньяну. — Тогда как же произошла ваша встреча и почему вдруг эта дама так озаботилась вашей судьбой?

— Внешне все выглядело очень просто: обстоятельства свели нас в одном из парижских салонов, причем произошло это уже дня через три после моего появления в столице. Но, кажется, только сейчас я начинаю понимать, что все-таки это была не случайная встреча. Д’Анжу явно искала меня. Да и появилась она в этом салоне только ради беседы со мной.

— Не зря же она деликатно, хотя и настойчиво, выспрашивала о причинах вашего побега из пансиона «Мария Магдалина»…

— Даже слишком настойчиво. Совершенно не деликатничая при этом в своих суждениях о маркизе Дельпомас. Хотя раньше мне казалось, что они дружны и единомышленницы. Д'Анжу ведь не раз появлялась в «Лесной обители».

— И что, вы были столь же резки и откровенны в своих суждениях о пансионе, как и герцогиня?

— Боже упаси! Я постоянно помнила о слове, которое дала себе.

— В таком случае вы — мудрейшая из женщин, Лили. Вас попросту испытывали. Проверяли, решитесь ли открывать Парижу тайны пансиона маман Эжен, причем делали это самым бесцеремонным, грубым образом.

— То есть герцогиня и маркиза все еще действуют заодно — это вы хотите сказать?

Но д'Артаньяну уже не хотелось что-либо говорить по этому поводу. Он понял, что побег Лили из пансиона вовсе не обезопасил ее, поскольку маркиза Дельпомас продолжает преследовать даже в Париже. И еще неизвестно, как будут развиваться события дальше.

— Кстати, чем закончились ваши встречи с герцогиней?

— Герцогиня ссудила мне большую сумму денег. На два года. Чтобы у меня была возможность вернуться в свое родовое имение.

— Попросту говоря, у вас купили обязательство оставить Париж и никогда больше не появляться в его окрестностях, — как бы про себя подытожил д'Артаньян. Он боялся, что Лили может обидеть такой вывод, но в то же время хотел, чтобы она понимала, что происходит на самом деле.

— Ну, почему же? — с ленцой отреагировала Лили. — Вернувшись в свое германское имение — а оно рядом с Францией, недалеко от Висбадена, — я смогу собрать необходимую сумму и вернуть герцогине долг.