Илья Маслов - Дети Русколани

-Нет, тварь! Пока я жив, пока живы арии – ты не победишь! Будь ты проклят, Черный Бог!

-ГРОЗИ НЕ МНЕ, А ИМ…

Всадник взмахнул рукой, словно стирая страшный мир вокруг, и перед глазами Володара раскинулись бескрайние зеленые просторы. Он сразу узнал их – это была его родная земля. И от того было еще невыносимее видеть в чистых небесах чудовищное, искаженное лицо! Словно с высоты птичьего полета разглядывал Володар леса и поля, селения, города, кремли, видел мирный труд множества людей…

А издали, приближаясь к границам, стремительно накатывался черный вал. Он несся вперед с лязгом и грохотом, и царь понял – это вражеские полчища. Тысячи и тысячи воинов – пешие, конные – двигались, повинуясь злобной воле своего повелителя. И вслед за ними надвигался Мрак. Здесь, на просторах Арьяварты, было лето, пели птицы, журчали ручьи, а позади вражеского воинства царила глухая осень, в ночных лесах кричали совы, и ветер жутко выл в мертвых ветвях деревьев, напоминавших жадно растопыренные пальцы скелета.

Царя снова оглушил хохот черного всадника… И Володар проснулся.

Предслава с тревогой глядела на него, и в ее больших глазах отражалось пламя зажженной свечи. Не она ли избавила его от тяжкой смерти во сне? – подумал царь, и его сердце впервые наполнилось чем-то, похожим на благодарность нелюбимой жене. Он погладил ее по щеке:

-Все хорошо, Предславушка. Сны разные бывают…

А за окном все еще выл сорвавшийся с привязи Стрибога угрюмый ледяной ветер.

4.

В постоянном напряжении походной жизни, в кровавых схватках и изматывающих погонях крепло братство трех витязей: Ярополка, Златояра и Вратибоя. Не раз вражеский клинок сбивал с их голов остроконечные росские шлемы, а стрелы злобно клевали щит, но ни один из них не пожалел об однажды избранном пути – Пути Воина.

Понятное дело, что сразу до настоящего дела их никто не допустил. Когда позади остались суровые испытания, в которых новички должны были показать свою силу, ловкость и смекалку, когда в главном капище Русколани боги Перун, Сварог и Стрибог благосклонно приняли жертву, а названные братья смешали кровь и повторили за волхвом торжественные слова клятвы, их отвели за городские стены, в лес, где вместе с подобными им юношами, недавно посвященными в воины Арьяварты, их поселили в огромном дружинном доме за остроконечным тыном. И начались долгие дни заучивания воинских ухваток, упражнений и обычного физического труда, призванного закалить тело и налить несокрушимой силой мускулы. Юноши боролись, рубились на затупленном оружии, стреляли в цель (в том числе – и друг по другу, особыми стрелами с широким и плоским наконечником, которым даже глаз было сложно выбить, а вот поставить синяк…), учились преодолевать череду препятствий в боевых доспехах и с руками, занятыми оружием, плавали в реке со связанными за спиной руками.С привязанной к туловищу рукой их учили и сражаться – а ну как в бою ранят? Впрочем, чтобы будущие витязи не переусердствовали и не покалечили друг друга, за ними зорко следили старшие, опытные дружинники. Наказаний не было: каждый знал, что провинись он – и его просто отпустят на все четыре стороны, не слушая оправданий. «Голову отрубят – тоже каяться пойдете, ее в руках неся?» – говорили старшие.

В конечном итоге каждый из молодых воинов должен был уметь владеть любым оружием, которое только попало бы ему в руки, должен был уметь найти выход из любой, самой безнадежной и запутанной ситуации, должен был, не дожидаясь лекаря, оказать посильную помощь себе или товарищу – в случае болезни или ранения. Они заучивали заклинания, молитвы, а также – боевые гимны, потому что бывало – вспомнив иные строки, смертельно раненые воины поднимались с земли и снова шли в бой. Особенно запомнилась трем братьям молитва Отцу Богов и Людей, сложенная, словно песня, защитниками осажденного Тремгорода, в почти уже легендарные времена отстоявшими его от бесчисленных воинств Даннера. Отстоять они отстояли, но полегли почти все до единого. Великая удача, что когда смуглые и черноволосые захватчики с ножами в зубах уже карабкались на почти беззащитные стены, на горизонте появилась рать ариев, разгромившая под стенами Русколани основное даннерово войско…

Я знаю, ты смотришь с небес на меня,Отец всех Богов и Людей,И длань твоя охраняет меняОт зла и вражьих мечей.

И птицы, в небе над нами кружа,Несут нам волю твою…Отец! Если это – воля Твоя,Я сгину в этом бою!

Но если и правда время пришло,То когда я закрою глаза,Ты дай тем, кто жив еще, только одно –Силу стоять до конца!

И пусть твои ветры поднимут меняВ твой край за звездами, гдеНа дивных лугах я буду ждать дняРождения на Земле…

Было и еще одно умение, которому обучали молодежь опытные витязи: умение сражаться в строю, действовать как один большой организм. Поэтому, хотя каждый был вправе найти себе оружие по вкусу для поединков один на один, все были обязаны в совершенстве научиться владеть мечами и копьями, как в пешем строю, так и в седле – потому что в построениях, как правило, использовались именно эти виды оружия. Потом пришло время показать приобретенные умения самому царю.

А потом началась настоящая воинская служба на пограничных заставах. Три названных брата сполна познали, что это значит! Раз за разом гремели схватки со степняками, в рядах которых время от времени появлялись странные воины с бледной, зеленоватой кожей, будто бы не чувствовавшие боли. Как правило, они великолепно владели оружием и никогда не сдавались в плен. «Вампиры!» – так назвал их один из сотников Конной Гвардии. А значит, щупальца этой бесконечной вражды тянутся не из Степей – а с Заката, из черного замка Аверон. И рано или поздно… Впрочем, думать об этом не хотелось никому.

А потом Ярополка, Златояра и Вратибоя отправили на одну из закатных застав на берегу реки, за которой начиналась таинственная Империя Хейда. Под начало они получили двадцать ополченцев из небольшого торгового городка поблизости, которые менялись раз в месяц. Время от времени названные братья тоже выбирались в город – не столько по делу, сколько в борьбе со скукой. Там с ними и произошло событие, которое многому их научило…

Они втроем шли по главной улице, когда услышали приглушенный гомон толпы и перекрывающий его голос убежденного в своей правоте человека. Названные братья ускорили шаг и через некоторое время действительно увидели несколько десятков людей, обступивших деревянный помост, на котором стоял высокий сухощавый старик в черном. Это был один из тех странствующих проповедников, которые время от времени забредали в пограничные города с Заката, пытаясь найти в них последователей учения о Небесном Господине. Великолепно поставленным, выразительным голосом профессионального оратора он наставлял: