Хуан Гомес-Хурадо - Легенда о воре

- Эти обвинения просто нелепы. А вы отойдите, - заявил он, хотя уже не столь твердым тоном, как раньше.

- Нет, доктор. Нет у этой женщины никаких миазмов, и если бы вы были чуточку внимательнее, вы бы, несомненно, это поняли, - Клара не в силах была сдержать своего гнева, хоть и понимала, что ведет себя, по меньшей мере, неразумно.

- Да неужели? - усмехнулся старик. - И в каком таком университете вы всё это изучали, скажите на милость?

- А мне и не нужно учиться в университете и изучать какую-то там философию. Вполне достаточно просто иметь глаза, чтобы понять, что бедная девочка беременна.

Лекарь втянул голову в плечи, словно получил пощечину, и по-настоящему испугался, увидев, каким взглядом уставились на него женщины. Он поспешно пробормотал какие-то извинения, так же поспешно собрал в котомку свои вещи и удалился. Клара снова повернулась к девушке, которая, услышав свой диагноз, горько зарыдала.

- Принесите чистой воды, - попросила Клара. Ей передали миску и помогли приподнять девушку, осторожно держа ее за шею. Та сначала стиснула зубы, но потом одолела страх и с жадностью начала пить. Во рту у бедняжки, должно быть, совершенно пересохло, подумала Клара. Неудивительно, что ей было так плохо. Она нежно погладила девушку по голове, и на этот жест юная проститутка отреагировала взглядом, полным как признательности, так и удивления. Наверняка в подобном месте она не слишком часто видела проявления заботы.

- Не волнуйся за нее, душенька моя. Иногда такое случается. Но мы никогда не оставляем наших в беде - ведь правда, девочки?

Хор голосов со стороны двери поддержал эти слова, и девушка наконец-то успокоилась. Через некоторое время она заснула, а Манжетка попросила Клару в свой дом, за оплатой.

- Я должна быть на своем посту, когда явятся городские чиновники, - сказала она. - Они топают прямо в "Компас", как бык на матадора. Я была бы рада проводить тебя до аптеки, душенька, но боюсь, что тогда не успею вернуться.

Клара начала было ее убеждать, что в этом нет никакой необходимости, что по дороге с ней ничего не случится - и вдруг застыла на месте, оцепенев от ужаса, когда из-за поворота вынырнула хорошо знакомая фигура. К ним приближался не кто иной, как Гроот - в расстегнутой сорочке, полы которой плескались на ветру. Свой хубон он снял и перекинул через плечо. Он шел, глядя под ноги, так что Клару даже не заметил.

- Спрячь меня, Лусия, прошу тебя! - умоляюще шепнула она, пытаясь укрыться за спиной у Манжетки.

- Что? Но что случилось? - удивилась та, пока не заметила человека, которого Клара пыталась избежать. Ее почти всегда улыбающееся лицо исказила гримаса. Не раздумывая, она быстро открыла ближайшую дверь и втиснулась внутрь. К сожалению, комната была занята, и лежащая на постели девушка издала крик, скорее изумленный, чем испуганный, а ее спутник, растянувшийся сверху, пораженно на них посмотрел.

- Продолжайте, продолжайте, ваша милость, это новенькая, я ввожу ее в курс дела, - объяснила Манжетка, сделав знак рукой, чтобы кавалер продолжил свое занятие.

Приободренный этими словами и желая послужить примером для новенькой, клиент начал смелые толчки. Клара смущенно отвела взгляд и задержала дыхание, пока Манжетка не высунула голову в дверь и не убедилась, что путь свободен. Ее дом был следующим, и там она вложила Кларе в руки заработанные за этот день деньги.

- Шесть реалов серебром. Ты бы заработала больше, если бы обслуживала каждую по отдельности, но не все могут платить одинаково.

- Это больше, чем я ожидала, большое спасибо, - рассеянно ответила Клара. Она еще думала о той встрече, которой только что с трудом избежала. Пришел ли сюда Гроот, чтобы угрожать ее новым клиенткам, как держал в страхе всех соседей по кварталу? Нет, тут же сказала себе она, это просто безумие. Судя по выражению его лица, фламандец явился сюда совсем по другому поводу.

- Кстати говоря, откуда ты знаешь эту скотину? - спросила Манжетка, словно прочитав ее мысли.

- Он служит у моего хозяина, и мне он совершенно точно не друг, - объяснила Клара, после чего пересказала с самого начала свою историю.

- Тут дело нечисто, точно тебе говорю, - заверила Манжетка. - Он идет не со всякой девушкой, а лишь с теми, что позволяют по-всякому себя истязать. Синяки и ссадины, которые ты видела у наших девочек - это его работа.

- И тебя он тоже...? - ахнула Клара.

- Я никогда не могла дать того, что ему нужно. И дело тут не только в побоях, но и в этих утомительных разговорах, которые он обожает вести. Когда он начинает рассказывать, как сам всего достиг, и хвастаться своими бесконечными подвигами - прямо-таки взвоешь и поневоле подумаешь: лучше бы уж избил... А сейчас он вовсю похваляется, что он, дескать, настоящий хозяин севильской пшеницы, и стоит ему только захотеть... Короче говоря, полный бред.

Клара кивнула, не придав этим словам особого значения. В соседнем домике всё нарастал шум, да так что разговаривать стало тяжело. Вскоре Клара поняла, что Манжетка уже некоторое время пытается ее о чем-то спросить.

- Прости, я не услышала, что ты сказала?

- Ты ведь девственница, не так ли, душенька моя?

Клара кивнула. Она заметила, что задержала дыхание и покраснела, и не только из-за смущения. Каким-то образом царившие в этом месте свободные нравы запали ей в душу, и этого она совершенно не могла понять. Она чувствовала себя преданной собственным телом, всё это должно было вызвать у нее отвращение, но она ощущала совсем другое.

- Но, голубушка, этого просто не может быть. Тебя уже давно должны были распечатать.

Клара сначала не поняла, что значит "распечатать", пока Манжетка не пояснила свои слова красноречивым жестом. Клара в ответ покачала головой.

- Но, душенька моя, с этим надо что-то делать, ты ведь уже большая девочка. Сколько тебе лет?

Она встала и опустилась на колени перед Кларой, которая по-прежнему сидела на стуле.

- Скоро будет девятнадцать, - ответила Клара, и голос ее прозвучал так хрипло, что она сама с трудом его узнала.

- Что ж, ты поймешь, что себя лишаешь, душенька моя, - сказал Манжетка, понизив голос до шепота и взяв Клару за руку. - Мне приходится к этому постоянно прибегать, потому что в меня вошло столько сабель, что ножны стали широковаты. А те щеголи, что сюда таскаются, считают себя геркулесами, а сами скороспелы, словно зайцы, и вялые, как вареная свекла.

Произнося эти слова, она опустила кларину руку под платье. Сначала девушка этому сопротивлялась, но потом сдалась и расслабилась. Опытные пальцы проститутки научили пальцы Клары, как осторожно раздвинуть плоть, найти внутри влагу и воссоздать ее в нужном месте. Через пару минут Клара издала приглушенный стон, а по ее телу прокатилась волна удовольствия, от корней волос до кончиков пальцев, а по затылку пробежали мурашки.