Хуан Гомес-Хурадо - Легенда о воре

- Не ожидала, а? - спросила проститутка, увидев растерянность на лице девушки.

Манжетка провела ее по борделю, в дальнем углу которого имелась дверца в форме подковы, соединяющая два боковых прохода. На дверях были прибиты небольшие таблички с именами девушек, работающих внутри. Некоторые сопровождались весьма нескромными рисунками, детально показывающими специализацию дома. Когда они проходили мимо домов, то слышали стоны и крики, иногда совершенно непристойные.

- Ты только послушай, что они кричат! - поморщилась Манжетка. - Но что поделаешь: многих кабальеро это возбуждает.

Сексуального опыта у Клары не было вовсе - если не считать того вполне естественного любопытства, с которым она изучала собственное тело, а это, разумеется, было весьма немного. После прочтения рыцарских романов, в которых отношения между мужчинами и женщинами рассматривались с чисто платонической стороны и до секса никогда не доходило, она представляла себе любовь как непрерывную цепь бесконечных разочарований или смутное томление, что охватывало всё ее тело в иные ночи. Так что ей трудно было смотреть на всё происходящее вокруг, как на нечто естественное, как это делала Манжетка, а некоторые сцены заставили ее просто онеметь. Тем не менее, Клара старалась прислушиваться к ее словам, чтобы узнать как можно больше о той жизни, что проходила за стенами борделя.

С величайшим удивлением она узнала, что каждый из этих домиков сдается проститутке в аренду, причем имена владельцев тщательно скрывают, так что всех их можно назвать одним общим именем: дон Никто. Более половины этих домиков принадлежали церквям, монастырям, а то и самому архиепископу. Остальными владели дворяне или богатые купцы. Клара подумала, не является ли Варгас одним из владельцев этих домиков, однако спросить так и не решилась, опасаясь, как бы ее имя не связали с ним.

- Каждый год, на Страстной неделе, нас всех загоняют в собор и заставляют слушать проповедь, в надежде, что среди нас найдутся такие, что осознают всю порочность своего ремесла и откажутся от него, как будто мы можем заработать на хлеб другим способом! Тех немногих дурочек, что на это соглашаются, запирают в монастыри и сажают на хлеб и на воду до конца дней, а всем остальным запрещают выходить в город до самого Святого Воскресенья, как будто в другие дни заниматься этим делом грехом не является. А священники еще и норовят повысить арендную плату, которую с нас и так дерут прямо-таки безбожно. Вот уж, право, худших лицемеров, чем это племя, свет не видывал - уж поверь мне, душенька моя!

Прогулка по обоим улицам заняла меньше времени, чем оскорбления, которыми Манжетка осыпала домовладельцев. В конце концов они зашли в ее собственный домик, довольно просто обставленный. Соломенный тюфяк, сундук и стул, а в другом конце - очаг, куда едва помещалась пара поленьев. У оконца при входе рос одинокий куст герани - единственное красочное пятно. Растение перекосилось в левую сторону в борьбе за большее количество солнечных лучей. Кларе оно показалось похожим на стоящую рядом женщину, которая тоже редко выходила из тени.

- Вот это и есть "Компас", по крайней мере, так он выглядит днем. Когда приходит ночь и клиенты нагружаются вином, тут становится более шумно. Тогда же появляются сутенеры и бандиты, которых воровское братство приставило к каждой из нас под видом защитников, а на самом деле они просто напиваются и ставят больше синяков, чем кто-либо другой. А когда наступает рассвет, они оставляют нас без гроша в кармане и с больной спиной, душенька моя. Но так всегда было и будет.

В это мгновение девушку охватил порыв жалости к Манжетке. Уж насколько жизнь жестока обошлась с Кларой, ведь несправедливо расти с клеймом раба с самого рождения, но Манжетке пришлось еще хуже. Вот настоящая несправедливость - родиться на свет с куском плоти между ногами, который приносит облегчение мужчинам. Женщины, хоть и не рожденные рабынями, оставались для своих родителей предметом торговли и не имели иного почтенного будущего, кроме как выйти замуж или поступить в монастырь. Во всех остальных случаях было гарантировано падение в бездну. И места вроде "Компаса" не были конечной точкой этого падения. Она наступала позже, когда морщины приговаривали этих женщин к голоду, безумию и смерти.

- Ну так что, ты готова познакомиться с нашими девочками? - спросила Манжетка.

Клара серьезно кивнула. Ей очень хотелось хоть чем-то помочь этим женщинам изменить свою жизнь - насколько это возможно. Она одернула платье и пригладила волосы, стараясь придать своему облику как можно больше солидности.

- Пойдем. Долорес, я привела аптекаршу, - окликнула Манжетка девушку, попавшуюся им на пути.

Всё утро девушки заведения стояли в очереди, чтобы продемонстрировать свои недуги и поговорить о симптомах, и все эти случаи свидетельствовали об условиях, в которых эти несчастные зарабатывали себе на жизнь. У многих были раны по всему телу, фингалы под глазами или выбитые сутенерами зубы - те никогда не были довольны платой за "защиту".

Другие жаловались на более привычные недомогания - такие, как простуда, расстройство желудка, головные боли или бессонницу, которой страдали здесь многие. Встречались также вши и гниды, которых столь легко было подцепить в подобном месте, несмотря на то, что большинство девушек брили лобки во избежание подобных неприятностей. Клара прописала им настой ивовой коры, валериану, жимолость и всевозможные припарки. Она даже захватила с собой мешочек с травами, которые использовала чаще всего. Манжетка заверила, что на следующий день зайдет в аптеку и заберет остальные травы. Дело в том, что далеко не всем девушкам было позволено выходить за пределы квартала, а многие из них годами не покидали "Компаса", поскольку им запрещено было заниматься своим ремеслом за его пределами.

Клара опасалась столкнуться с более серьезными заболеваниями, например, с сифилисом, чьи жуткие симптомы однажды видела в доме Монардеса. Понимая, в каком месте предстоит очутиться, почти весь предыдущий день Клара посвятила изучению подробностей первых признаков этой болезни. Правда, это всё равно было довольно бессмысленно, поскольку лечению болезнь не подлежала и часто оказывалась смертельной, но по крайней мере Клара могла помочь сдержать ее развитие. К счастью, в этом году таких случаев было мало.

Однако произошло нечто другое, но столь же неизбежное.

- Здесь есть одна девочка, которой очень нужна твоя помощь, но она не может встать с постели, душенька моя.

- Проводи меня к ней.

Она проследовала за Манжеткой на другую улицу - к домику, где жила больная. Когда они наконец туда добрались, то обнаружили перед дверью целую кучу народа.