Эрнест Капандю - Рыцарь в черном плаще

— Тот, кто насильно затащил меня сюда и запер?

— По моему приказанию. Но слушай же! Он поведет тебя. Ты нападешь на английскую колонну… Не удивляйся тому, что случится… Дерись, Ролан, ты же французский солдат… А пока ты будешь драться, я пойду освобождать ту, которая страдает! Я встречу тебя победителем, и тебя будет благодарить Нисетта!

— Нисетта!

— Она придет со мной!

— Ты меня обманываешь, ты хочешь мне дать ложную надежду!

— Она жива — я всегда так думал, а теперь имею этому доказательство. Я отправлюсь за ней, пока ты будешь сражаться. Делай, что я тебе говорю! Не думай больше ни о чем, смело иди вперед! Час пробил!

Отворив дверь, Сен-Жермен вытолкнул Ролана в большую залу и закричал:

— Вперед!

Солдаты увлекли Ролана. Сержант Тюлип бежал впереди.

Сен-Жермен, оставшись один, вошел в другую комнату и пробыл там несколько минут. Когда он вышел, это был уже не благородный граф де Сен-Жермен, а Петушиный Рыцарь. Он выпрыгнул в окно. На дворе стояла оседланная лошадь, он вскочил в седло и поскакал прямо к английскому лагерю.

В эту минуту Ришелье, исполненный решимости, прискакал к королю. Все бывшие тут предлагали ретироваться и пытались увлечь короля с собой.

— Нет! Я останусь! — противился король.

— Мы останемся! — вторил отцу дофин.

— Не все еще погибло.

— Все спасено! — закричал Ришелье.

— Какие новости? — спросил Людовик.

— Сражение выиграно, государь, — отвечал Ришелье, — возьмем пушки с калоньской батареи и нападем на англичан.

— Да, — король мгновенно оценил эту идею. — Велите выдвинуть вперед резервные пушки. Герцог де Ришелье, назначаю вас главнокомандующим моих приближенных. Станьте во главе их и подайте пример.

Пекиньи и Иснар, офицеры туренского полка, привезли пушки, и те загрохотали.

— Вперед, приближенные короля! — крикнул Ришелье, бросаясь вперед с обнаженной шпагой.

И весь цвет французского дворянства устремился на неприятеля. Солдаты, стыдясь бегства, стали останавливаться, многие бросились вслед за ними.

Был час дня.

XXIV

Джон

— Ты взял все золото, Сомбой?

— Все, что я мог собрать, Тропадский.

— Сколько?

— Десять тысяч фунтов стерлингов.

— Нести будет тяжело.

— Всего четыре мешка, Нестор и Венера сильны.

— Позови Джона!

Сомбой свистнул. Английский лакей, любимый слуга герцога Кумберлендского, быстро явился на этот зов.

Эта сцена происходила в палатке главнокомандующего английской армией в то самое время, когда англо-голландская колонна приближалась к Шельде и когда ее атаковали приближенные короля. Английский лагерь был почти пуст.

Сомбой и русский князь встали на колени перед большим отверстием, сделанным над походной кроватью герцога.

— Другого тайника нет? — спросил Сомбой Джона, вошедшего в палатку.

— Нет, — ответил Джон.

— Для большей верности, я возьму тебя с собой.

— Как прикажете.

— Возьми два мешка и погрузи на лошадей, ты знаешь, где они.

Джон поклонился и взвалил два мешка на плечи; князь взял оставшиеся.

— Какая тяжесть! — сказал он. — Мы оказываем герцогу услугу — ему будет легче бежать без такого груза.

Они вышли из палатки командующего. Так как Джон был любимым слугой герцога, то никто не сделал ему ни малейшего замечания относительно мешков: все думали, что он исполняет приказание своего господина. Мешки погрузили на лошадей, князь и Джон взяли их за узду и повели шагом.

— К Красному кресту, — шепнул Сомбой на ухо князю. — Ты ничего не забыл из моих указаний?

— Решительно ничего.

— Следуй туда с Джоном, а я пойду за обеими женщинами.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Я справлюсь один. Если я поведу одну, то другая пойдет сама, к тому же Иван и Павел стерегут дом.

— А Джона мы возьмем с собой?

— Ты хотел бы его взять?

— Право, не знаю.

— Решай сам.

Князь улыбнулся и многозначительно указал на пистолет, заткнутый за пояс. Сомбой утвердительно кивнул.

Они достигли границы лагеря. Джон шел впереди и, поравнявшись с часовым, сказал:

— Слуги его королевского величества.

Так как на Джоне была ливрея герцога Кумберлендского, то часовой посторонился без малейшего возражения. Все трое прошли. Сомбой сделал быстрый знак Тропадскому и повторил:

— К Красному кресту!

— Буду ждать тебя, — отвечал князь, — если я понадоблюсь тебе, подай сигнал. Джон будет караулить лошадей; я прикончу его только перед самым отъездом.

Князь и Джон, ведя лошадей, подошли к лесу Лез, а Сомбой повернул направо к домику, окруженному высокой садовой оградой. Этот домик, расположенный справа от дороги в Турне, находился совсем недалеко от Шельды. Был час пополудни, и грохот с равнины усилился, точно сражение разгорелось с новой силой.

Сомбой быстро шагал по тенистой аллее, начинавшейся у самого леса. Подойдя к ограде, он остановился, внимательно осмотрелся вокруг и отпер своим ключом массивную калитку.

За поясом Сомбой нес пару пистолетов, кинжал и длинную саблю с широким лезвием. Отворив калитку, он вошел на двор.

Раздалось глухое рычание, и показались три собаки. Сомбой провел рукой по головам собак, которые сжались скорее от страха, чем от радости.

— Нет лучших часовых и более верных сторожей, чем вы! — сказал он.

Сомбой прошел через двор в сопровождении собак, вторым ключом открыл дверь и вошел в дом.

Лишь только дверь закрылась, как у крыльца появился мужчина в черной одежде, с черной маской на лице. Незнакомец поднял правую руку и приложил палец к губам. Собаки безмолвно легли на землю.

Человек в маске быстро взошел на ступени крыльца, вложил ключ в замок двери, запер ее, оставив в замке ключ, а в кольцо ключа продел цепь, которую привязал к двум толстым штырям, вбитым в стену с каждой стороны двери. Теперь невозможно было выйти из дома.

Человек в маске спустился на двор и обошел дом кругом. Под каждым окном лежал человек.

Незнакомец вернулся к крыльцу и уселся на ступени с пистолетом в каждой руке.

XXV

Лицом к лицу

Войдя в дом, Сомбой открыл дверь и вошел в зал.

Он быстро осмотрелся вокруг, и брови его нахмурились; он пересек зал и открыл вторую дверь, ведущую в другую комнату. Эта комната была пуста, как и первая. Сомбой с нетерпением топнул ногой.

— Иван! — позвал он. Никто не отвечал.

— Иван! Павел! — позвал он еще громче. То же безмолвие.

— Что за дьявол! — выругался Сомбой с глухим гневом. — Куда девались эти мерзавцы?

Он бросился к лестнице, которая вела на верхний этаж, и остановился у первых ступеней.

— И тут тишина! Ни звука!

Сомбой подошел к железной двери, запертой двумя замками, и открыл их двумя разными ключами, которые вынул из кармана.