Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Ион тоже схватил свой меч и выжидающе смотрел на стражников, которые пришли вместе с Варенцы. Никто из них даже не подумал прикоснуться к оружию. Они медленно отступали к темному коридору, добрались до него, потом точно по команде бросились внутрь, толкая друг друга, и скрылись из виду.

Вор все так же лежал на земле, не смея пошевелиться. Сознание вернулось к нему. Он широко раскрыл глаза и в изумлении смотрел на голову Яноша Варенцы, не понимая, как она могла очутиться рядом с ним.

Дракула склонился над юношей, затаившим дыхание и чуть приподнявшимся.

— Беги отсюда и подыщи себе другое местечко для промысла, — сказал князь и слегка подтолкнул счастливчика концом меча. — Перебирайся в другой город.

Юноша вскочил на ноги и быстрее ветра выбежал прочь со двора.

Опираясь на меч, Влад задумчиво смотрел на отрубленную голову Варенцы, на его мертвые глаза, в которых навеки застыл сарказм.

Затем он выпрямился, обернулся, взглянул на Стойку, испуганно выглядывавшего из-под стола, жестом подозвал его и приказал:

— Принеси бадью с крышкой.

Немой слуга поспешно удалился. Влад и Ион молчали, ожидая его. Когда Стойка вернулся, князь кивнул ему на голову Варенцы. Тот ухватил ее за длинные волосы, бросил в бадью и закрыл крышкой.

— Возможно, Корвину захочется взглянуть на своего подчиненного, — заметил Дракула и убрал меч в ножны. — Мы должны увидеться с ним как можно скорее.

Князь повернулся к Иону. Его глаза ярко блестели на лице, обрамленном длинными седыми волосами.

— Похоже, я все-таки остался тем, кем был. — Он улыбнулся. — Несмотря ни на что.

Внешность короля Ворона совсем не соответствовала его кличке. Он был высокий и тощий, а не плотный и коренастый, как можно было бы подумать. Кожа у него была светлая, тонкая, а не смуглая или загорелая до черноты, белокурые вьющиеся волосы, узкое лицо с бесчисленными следами уже заживших повреждений и красноватыми пятнышками новых прыщей. Сейчас они особенно ярко выделялись. Все лицо короля покрылось бурыми пятнами не только потому, что он недавно покинул теплую постель, специально прогретую для сна, но и от гнева.

Испуганный слуга дрожащими руками пытался завязать пояс поверх ночного одеяния государя, и уже в третий раз ему не удавалось это сделать. Корвин увидел, что слуга никак не может справиться со своей задачей, раздраженно оттолкнул его и завязал пояс сам. При этом он неотрывно смотрел на двух воинов, стоявших перед ним.

— Итак, мой кузен, — жестко проговорил король, — я полагаю, у вас есть какая-то весьма серьезная причина тому, что вы позволили себе в эту пору поднять меня с постели.

Ион внимательно смотрел на Корвина. Ему приходилось много раз встречаться с ним прежде, когда он приезжал в Буду послом. Еще вчера Тремблак стоял перед королем, зачитывал ему послание князя Молдавии и объяснял все детали миссии, с которой был прислан сюда Стефаном.

Корвин был на десять лет моложе их обоих, а если судить по внешности, то можно было бы подумать, что и на все двадцать. Он скорее являлся мастером интриги, причем весьма искусным, осмотрительным и коварным, чем воином. Большую часть жизни король провел во дворцах и редко выезжал в полевые военные лагеря, чем разительно отличался от своего отца. Белый рыцарь Хуньяди редко почивал на пуховых постелях.

— Да, причина нашего визита весьма значимая, ваше величество, — ответил королю Дракула и поклонился. — У меня есть две новости, которые, как я полагаю, вам следует узнать из моих собственных уст, а не в чужом пересказе.

— Это так важно, что не может подождать до утра? — раздраженно спросил Корвин.

— Прошу простить меня, ваше величество, но первая состоит вот в чем. Был ли известен вашему величеству офицер по имени Янош Варенцы?

— Этот охотник за ворами? Конечно. Я направил его… — Король неожиданно остановился. — А что вы имеете в виду, говоря «был»?

— Я с прискорбием вынужден сообщить вашему величеству, что Варенцы мертв.

— В самом деле? И как же он умер?

— Этот офицер покончил с собой, — невозмутимо ответил Дракула, поставил бадью перед королем и снял с нее крышку.

Красное от возмущения лицо Корвина мгновенно стало белым, едва он взглянул на содержимое посудины.

— Что-то не похоже на самоубийство, — процедил он сквозь зубы. — Ему явно отрубили голову.

— Нет, ваше величество. Он сам покончил с собой, это точно, — ответил Влад. — Варенцы сделал это сразу же, как только вторгся в дом некоего монарха, а я всего лишь оказал ему посильную помощь.

Ворон вскинул бесцветные глаза.

— Помощь в самоубийстве — это грех, князь, — заметил он.

— Я готов понести за это наказание, король.

Оба венценосца некоторое время пристально смотрели друг на друга. Ион наблюдал за лицом Корвина и увидел, как на тонких губах венгра появилась улыбка.

Потом Матьяш рассмеялся и воскликнул:

— Кузен, вы просто невероятны, как и всегда!

— Я очень рад тому, что сумел доставить удовольствие вашему величеству.

Улыбка исчезла с лица короля.

— Однако мы хотели бы узнать кое-что еще.

Корвин обошел бадью и направился к столу. Он придвинул три кубка, разлил в них вино, обернулся и кивнул, приглашая валахов присоединиться к нему и выбрать любой сосуд, который они желают, сам поднял тот, который стоял слева, и отпил глоток.

— Что ж, окончание этой сказочки мы обязательно выслушаем во всех подробностях, — сказал король. — Но куда больше меня интересуют результаты визита к вам вот этого господина. — Он взглянул на Иона. — Кузен, собираешься ли ты встать на защиту креста?

Дракула кивнул.

— Именно в этом и состоит моя вторая новость, ваше величество, — сообщил он. — Она должна оттеснить первую. Да, я готов встать на защиту креста, если будут выполнены некоторые условия.

— Назови мне их.

— Я сражаюсь от вашего имени, ваше величество, и от своего собственного, под знаменем Венгрии и знаменем Дракона. Надо мной не будет никого, кто сможет мне приказывать, кроме вашего величества. Особенно это касается другого моего кузена, Стефана Молдавского.

— Почти всегда, кроме самых исключительных случаев, когда возникнет необходимость поднять мой личный штандарт, я буду находиться здесь. Ты сам будешь командовать на поле боя.

— Но я буду действовать по-своему, потому что не знаю другого способа вести войну. Без всякого сожаления и снисхождения. Они хороши для мирного времени, на войне им нет места.

— Влад Дракула, люди говорят мне, что ты уже готовишь колья и точишь мечи. Так ли это? — поинтересовался король, взглянув на раскрытую бадью.