Вооружение Одиссея. Философское путешествие в мир эволюционной антропологии - Юрий Павлович Вяземский

Как мы помним, у своего предела «Оно» «открыто соматическому, вбирая оттуда в себя инстинктивные потребности»140. Последние в бессознательном «находят свое психическое выражение» и «благодаря влечениям наполняются энергией»141. «…Каждое такое стремление, – замечает Фрейд, – мы представляем себе как продолжающийся с начала жизни поток»142. Этот первичный поток превращается в «первичные позывы»143 или в «импульсивные желания»144. «…Первичные позывы организма – представители воздействий всех сил, рожденных в организме и перенесенных в психический аппарат, они-то и являются самым важным и самым непонятным элементом для психологического исследования»145.

Эти позывы, влечения обладают «свободно подвижной зарядкой»146, стремятся «разрядиться путем реального действия»147, «найти отток для своей энергии по требованию принципа удовольствия»148; они пытаются пробиться к сознанию и доставляют «Сверх-Я» «энергию загрузки»149. Эту-то энергию Фрейд чаще всего и называет «либидо»150.

Многие из импульсов, «душевных процессов» так и не достигают сознания. Некоторые «вытесняются». В результате либидозные движения «обесцениваются», «лишаются заряда энергии»151, некоторые из них претерпевают «полное разрушение»152, другие «могут сохранить свой либидозный заряд, продолжать существовать без изменения в „Оно“, хотя под постоянным давлением „Я“»153. В любом случае они

энергетически «связываются»154 и «отрезаются от возможности удовлетворения»155.

Чем объемнее мы представляем себе ту силу, которая идет от «инстинктивных потребностей», так сказать, от корней жизни и ее «первичного потока», тем больше хочется получить представление о контрсиле, которая отвергает, связывает, вытесняет. Но именно о ней Фрейд говорит весьма уклончиво, вернее, слишком разнообразно. С одной стороны, вроде уверенно сказано, что в «динамическом отношении „Я“ слабо, свою энергию оно заимствовало у „Оно“»156. С другой стороны, оказывается, что у «Я» имеется целый спектр силовых воздействий на душевные движения.

1. «Вытеснение производит страх»157. «Аффективный заряд (представления – Ю. В.) обычно превращается в страх…»158. «…„Я“ и представляет собой подлинный очаг боязни… „Я“ развивает рефлекс бегства, причем свою собственную загрузку оно отводит от опасного восприятия или такого же опасного процесса в „Оно“, выдавая это за страх. Эта примитивная реакция позднее сменяется возведением защитных загрузок (механизм фобий)»159.

2. Насколько я понял, страховому отвержению нежелательного для «Я» представления-влечения активно способствует мышление. Оно действует почти так же, как «измерительное искусство» платоновского Сократа. «Мышление является пробным действием с использованием малых количеств энергии, подобно передвижению маленьких фигур на карте, прежде чем полководец приведет в движение войска. „Я“ предвосхищает, таким образом, удовлетворение опасного влечения и разрешает ему воспроизвести ощущения неудовольствия к началу внушающей страх ситуации опасности»160.

3. «Я», как и «Оно», стремится к удовольствию, но принцип удовольствия «Я» стремится скорректировать с принципом реальности. В результате удовольствие, к которому стремится «Оно», может вовсе не быть таковым для «Я», и наоборот161.

4. В самом «Я» существует нечто, что «тоже бессознательно и проявляет себя точно так, как и вытесненное, т. е. оно сильно воздействует, не будучи сознательным…»162.

5. Складывается впечатление, что в глубинных психических структурах существуют не один, а два типа «первичных позывов», и если первые пронизывают «Оно», то вторые снабжают психической энергией наше «Я». Первые Фрейд именует «сексуальными первичными позывами», вторые – «первичными позывами „Я“»163. Энергия сексуальных стремлений называется «либидо», «все другие виды энергии, исходящие из инстинктов самосохранения, – «интересом»…»164. «Интерес», на мой вкус, не лучшее слово для именования энергетического явления. Но, как бы то ни было, постоянно подчеркивается противостояние и даже «резкая противоположность»165 между либидозными и эгоистическими импульсами. Первые служат сохранению вида, вторые – самосохранению, «утверждению, возвышению личности»166.

Любопытно, что Фрейд трактует удовольствие как «понижение загрузки энергией»167, как своего рода энергетический переход «из свободно текущего состояния в состояние покоя»168. «Все мы испытали, – признается великий психолог, – что величайшее доступное нам наслаждение, наслаждение сексуального акта, связано с немедленным угасанием сильнейшего возбуждения. Таким образом, связывание инстинктивного побуждения является предварительной функцией, которая подготовляет раздражение для его окончательного изживания в наслаждении разрядкой»169.

§ 134д

А теперь позвольте мне обозначить те вопросительные темы, которые заставляет звучать фрейдовская противоречивая полифония:

На каком материале работает бессознательное? Насколько он потребностей и насколько психичен? Насколько бесконфликтно бессознательное? – ведь в нем борются, по крайней мере, «Эрос и инстинкт смерти»170.

Каково содержание предсознательного? Бессознательное, по Фрейду, не знает времени. А предсознательное «знает»? Если предсознательное ближе к сознательному, чем к бессознательному, то можно ли считать его «паллиативом» бессознательного?

Разве только сознательное ведает восприятием внешнего мира? Фрейд утверждает, что сознание не защищено от внутреннего психического, – так ли это?

Неужто «Оно» может вступить в контакт с внешним миром только через посредство «Я»?

Если «Сверх-Я» является наблюдающей инстанцией, то наблюдает оно за внешним миром (родителями, учителями и т. п.) непосредственно или только посредством «Я»? Не есть ли «Сверх-Я» тот страж и тот цензор, который стоит на пороге «передней» и «гостиной» и осуществляет вытеснение? И если так, то не правильнее было бы топически обозначить его на границе между сознательным и бессознательным и считать независимым прежде всего от «Оно»? Ведь «Оно» «совершенно аморально». И как моральная и даже «гиперморальная» структура может представлять аморальное «Оно»? В первую очередь, не предсознательно ли «Сверх-Я»?

Не слишком ли много психических поручений Фрейд возлагает на «Я»? Почему «Я» становится на сторону «внешней заграницы», а не своей собственной, «внутренней», частью которой оно фило– и онтогенетически является? И «заграница» ли это, коль скоро «Я», по Фрейду, не только сознательно, но также и бессознательно? Пожалуй, самым родным для «Я» должно быть его психическое «Оно». И если «Я» самостийно или по поручению «Сверх-Я» вытесняет нежелательное бессознательное, то почему только «Я» называется «бедным»?

Слуга – господин, раб – тиран, конь – всадник… Все это, безусловно, красочные метафоры. Но, видите ли, у разных людей в разных психических ситуациях служить и господствовать, везти и наездничать могут разные структуры. Не продуктивнее ли будет сравнить «Оно» с законодательной властью, «Сверх-Я» – с судебной, а «Я» – с исполнительной?

Наконец, как энергия «инстинктов» соотносится с энергией «психических движений»? В равной ли мере заряжены бессознательные, предсознательные и сознательные «представления»? В какой психической части «Я» продуцируется страх? Почему Фрейд сомневается в бессознательной аффективности? Что такое «моторный импульс – воля»171?

На все эти вопросы, как мне кажется, Фрейд не ответил. Но до него таких вопросов никто толком и не ставил. Лишь вместе с Фрейдом и благодаря его продуктивному гению зазвучала и полилась вглубь и вширь новаторская музыка аналитической психологии, музыка царицы Ареты.

II. Альты