Эрнест Капандю - Рыцарь в черном плаще

Спустя несколько минут, два швейцарских батальона и полк д'Артуа подоспели и стали в ряд.

Овраг находился на границе леса и выходил на левую сторону редутов Барри. В этом самом месте и устроили засаду французские войска. Французские лейб-гвардейцы и гренадеры составляли две первые линии, швейцарцы третью, а полк д'Артуа четвертую.

По сигналу, четыре линии должны были повернуться направо, чтобы очутиться лицом к лицу с неприятелем и преградить ему дорогу. Люди, готовые ко всему, ждали.

Виконт де Таванн, лежа в кустарнике, все пытался рассмотреть английский корпус, но крутой поворот оврага мешал ему. Он лежал неподвижно и безмолвно, как вдруг почувствовал чью-то руку на своем плече. Виконт вскочил, выхватив пистолет.

— Не опасайтесь ничего, — сказал граф де Сен-Жермен.

— Вы были в этих кустах? — с удивлением спросил Таванн.

— Да, и я сообщу вам самые точные сведения: здесь вся английская армия.

— Вся? — изумился Таванн.

— Да. Выслушайте меня. Герцог Кумберлендский, поняв трудность своего положения, решил сделать последнее усилие — прорваться через лес Барри между редутами. Это намерение геройское!

— Они не пройдут!

— А может, и пройдут.

— Как? Почему?

Сен-Жермен приблизился к виконту.

— На редутах Фонтенуа не хватает ядер, — шепнул он.

— Вы-то откуда это знаете?

— Я знаю все, Таванн, вам это давно известно!

— Но что же теперь делать?

— Предупредить маршала Саксонского, и держаться как можно дольше, чтобы дать ему время подоспеть к вам на помощь.

— И все?

— Да.

— Я передам это Бирону.

— Передайте, но не забудьте того, о чем я вас просил.

— Относительно Ролана Даже?

— Да.

— Положитесь на меня.

— Благодарю.

Таванн пополз по траве, затем, вскочив на ноги, бросился к тому месту, где стоял маленький корпус французской армии. Сен-Жермен остался один, отступив на несколько шагов, он остановился; раздалось кукареканье, потом еще одно, и еще. Сен-Жермен все стоял на одном месте. Человек, весь в черном, с черной бархатной маской на лице, взявшийся непонятно откуда, подошел к графу.

— Ну что, дорогой В? — спросил граф де Сен-Жермен.

— Все идет так, как вы сказали.

— Где эти двое?

— Возле Калони.

— А петухи?

— В самой Калони.

— А курицы?

— На дороге к английскому лагерю или уже в нем.

— Все готово к похищению Сабины?

— Князь приготовил все.

— Ничего не изменилось в порядке наших действий?

— Ничего.

В сделал утвердительный знак, Сен-Жермен взял его за руку.

— Дорогой В, — сказал он, — помните то, что я вам сказал: «Этот день должен быть последним, наше дело следует завершить!» Теперь идите и действуйте!

В исчез в густой чаще.

В эту минуту англичане приблизились к пригорку. Сен-Жермен сказал правду: герцог Кумберлендский совершил искусный маневр, в котором ему помогли голландцы, прикрыв его так, чтобы тот мог действовать скрытно; он собрал двадцать две тысячи человек пехоты и составил одно каре. Шесть пушек везли во главе колонны, шесть других были помещены в центре.

— Если мне удастся пройти между этими редутами, — сказал он, — то французская армия будет разбита.

Офицеры получили приказ вести солдат медленно, стрелять редко, но метко и постоянно заменять в рядах выбывших солдат, чтобы колонна не была расстроена. После этих распоряжений колонна, прикрываемая голландцами и облаками дыма, спустилась в овраг.

Когда она дошла до оврага, французский корпус вдруг преградил ей путь.

Две с половиной тысячи французов смело встали против двадцати тысяч англичан!

Англичане продолжали приближаться медленно, с ружьями наперевес и с зажженными фитилями.

Во главе английской армии шли Кампбелл, адъютант герцога Кумберлендского, граф Ольбермел, генерал-майор английской армии, и Черчилль, незаконнорожденный внук великого Мальборо. За ними двигалась английская армия под предводительством Чарлза Гея и шотландский полк.

Силы были неравны: почти что один против десяти, пушек у французов не было. Французские лейб-гвардейцы, гренадеры, солдаты полка Артуа стояли, не сходя с места, решившись не отступать ни на шаг. Во главе французов были герцог Бирон, Клиссон, Ланжей, Куртен, Обтер, Пейр, Шованн, Круасси, Таванн.

Не было сделано ни одного выстрела. Оба корпуса находились в пятидесяти шагах один от другого. Англичане остановились. Тогда с истинно рыцарским достоинством Кампбелл, Ольбермел, Черчилль и несколько других офицеров молча подошли и, сняв шляпы, вежливо поклонились французской армии.

Французские офицеры учтиво ответили на этот поклон. Лорд Гей, капитан английской гвардии, сделал четыре шага вперед и сказал, взмахнув своей шляпой:

— Господа французские лейб-гвардейцы, стреляйте!

Граф д'Отрош, командовавший первым батальоном французских лейб-гвардейцев, сделал, в свою очередь, несколько шагов и, держа шляпу в руке, ответил:

— Господа англичане, мы никогда не стреляем первыми. Не угодно ли начать вам?

Произнеся эти слова, граф д'Отрош, до сих пор державший шляпу в руке, надел ее на голову, потом скрестил руки на груди, изобразив ожидание.

— Пли! — скомандовали английские офицеры.

Залп был мощен. Шесть пушек и вся первая английская линия выстрелили одновременно. Клиссон, Куртен, Лонжей, Пейр были убиты первыми. Четырнадцать офицеров, между которыми находился граф д'Отрош, и двести семьдесят пять солдат упали замертво возле своих командиров.

Французы ответили залпом, который произвел большое опустошение в колонне противника. Кампбелл и другие офицеры пали раненые и мертвые, но англичане тут же восполнили поредевшие ряды, и стрельба продолжалась с обеих сторон.

За десять минут были убиты более семисот французов. Почти треть маленькой армии была уничтожена. Что могли сделать полторы тысячи смельчаков против двадцати тысяч англичан и их двенадцати пушек.

Они медленно отступали, между тем как английская колонна продолжала свой натиск.

Полк короля спешил на помощь; он с ходу атаковал английскую колонну в штыки и остановил ее надолго. Французские лейб-гвардейцы, гренадеры и швейцарцы встали за полком короля и укрылись редутом.

Английская колонна, стреляя, продолжила наступление в том же темпе, сохраняя при этом удивительный порядок. Она приближалась. Грянули пушки, колонна изогнулась, но по-прежнему шла вперед, сметая все на пути своем.

Тем временем стрельба с фонтенуаского редута ослабла: недоставало ядер, и стреляли порохом, чтобы не показать врагу, что ядра на исходе. Колонна англичан продолжала движение.

— Боже! — вскричал сержант Тюлип. — Мы погибли!