Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

надо ввязываться в эту драку. Будет лучше, если ты останешься в стороне.

Отец растерянно посмотрел на него, а потом рассмеялся.

- Что тут такого смешного? - обиделся Михаэль.

- Да ничего. Я всегда полагал, что все должно быть наоборот. Что отец должен уговаривать сына не ввязываться в опасное дело. Даже если сыну тридцать пять лет и он похож на Арнольда Шварценеггера, а отцу уже к семидесяти и он седой как лунь. Но ведь у нас с тобой пока не такое соотношение, а?

- М-м, - буркнул Михаэль. Он не любил такие намёки. Отец, всю жизнь занимавшийся спортом и свободный от всех пороков, кроме разве одной-другой сигареты, никогда не скрывал, что ему не нравится безразличие его единственного сына к спорту в частности и к физической активности вообще. В последние дни Михаэлю не раз пришлось пожалеть о том, что он мало занимался укреплением своих физических сил. С другой стороны, в данном случае речь шла не о той борьбе, которая потребовала бы мышечной силы.

Отец, видимо, почувствовал, что его ответ задел Михаэля, и продолжил уже серьёзно:

- Кроме того, ты ошибаешься, если думаешь, что меня это не касается. Эти люди сожгли мой дом. Они чуть не убили меня, а твоя мать попала в больницу. Кроме того, тебя разыскивает полгорода, а вторая половина теперь разыскивает Хендрика. Полицейские не такие уж дураки и сообразят, кто помог вам при побеге из приюта. Так что мне не удастся остаться в стороне, понимаешь?

Он вышел из комнаты, не дав Михаэлю времени на возражения, и Михаэль вышел вслед за ним. Как ни обоснованно звучали доводы отца, Михаэля они не убедили. Кому-нибудь другому он бы, может, и поверил. Но отец никогда не был приверженцем ветхозаветного отмщения по принципу «око за око, зуб за зуб». Кроме того, хоть он и отличился в лесном бою, но представить его с мечом в руке против воинов Анзона было невозможно. Нет, у отца есть какие-то другие причины объявить Вольфу войну.

Тут он вспомнил, что опять не спросил у отца, почему мать оказалась в больнице, и поспешил за отцом, чтобы наверстать упущенное. Но ему и на сей раз не удалось ничего узнать, потому что, войдя в гостиную, он увидел удивительную картину.

На первый взгляд там не наблюдалось ничего особенного. Так же были задёрнуты шторы, но все лампы горели, и работал телевизор. Хендрик сидел, прикованный к цветному изображению на экране.

- Он смотрит телевизор с тех пор, как встал, - сказал отец.

Видимо, движущиеся изображения казались Хендрику чудом. Вот нелепость. Как будто у них не было дел важнее, чем смотреть телевизор!

- А где Двицель? - спросил он.

- В ванной.

- В ванной?! - ужаснулся Михаэль.

Во взгляде отца отразилось недоумение:

- А почему нет? Это единственное помещение без окон, а Хендрик мне сказал, что солнечный свет его убьёт.

- Но разве ты не знаешь, что будет, если он вымокнет?

Михаэль не стал дожидаться ответа на свой вопрос, а просто побежал в ванную.

Катастрофы не произошло, Двицель сидел, болтая ногами, на краю раковины и корчил в зеркале рожи, Увидев Михаэля, он издал радостный вопль и подлетел к нему:

- Как хорошо, что ты пришёл. Я чуть не умер от скуки. Этот большой остолоп запер меня здесь.

- Я тебя заберу. Но при одном условии. Обещай, что ты ничего не спалишь. Договорились?

- Ну ладно, - буркнул Двицель. - Раз уж так надо.

Когда они вернулись в гостиную, отец поспешно выключил телевизор. Михаэль засмеялся, а Хендрик издал огорчённый вопль:

- Включите, там так интересно.

- Нет, - сурово сказал отец, выразительно кивая на Двицеля. - Тем более что у нас есть дела поважнее. Нам надо обсудить наши дальнейшие действия.

Хендрик неохотно встал, и все отправились на кухню, где их уже давно ждал запоздавший завтрак.

- Будем держать военный совет, - начал отец. - Не ухмыляйся, Михаэль, ничего смешного нет. В эту ночь нам просто повезло.

- Но мы ведь в безопасности, - возразил Михаэль. - Вольф ничего не знает про эту квартиру. Я никогда не говорил про дядю Ганса и...

- Он нас найдёт, - вмешался Двицель.

Михаэль посмотрел на него с сомнением. Блуждающий огонёк совершил светящийся круг под потолком и уселся на стол.

- Он нас найдёт. И скорее, чем вы думаете.

- Почему? - Отец удивлённо поднял брови.

Двицель указал на Михаэля и Хендрика:

- Я разыскал их, не зная, где они находятся. Почему бы и Вольфу не найти? Он могущественный чародей.

Михаэль хотел возразить, чтобы успокоить Хендрика, но отец жестом призвал всех к молчанию:

- Боюсь, наш друг прав. Мне хоть и трудно поверить в магию и чары, но положение вещей таково, что лучше отнестись к способностям Вольфа всерьёз. Он нас все равно выследит, не сегодня, так завтра. Не бегать же нам от него всю жизнь.

- Что же делать? - спросил Михаэль.

- Сам не знаю, - признался отец. - Но что-то делать надо. Если мы будем все время только ждать, что сделают они, в один прекрасный момент мы просто опоздаем. Неверно уповать на ошибку противника. Надо узнать, где скрываются Вольф и Анзон, А главное, чего они хотят. Припомни, Михаэль. Ты был в лаборатории чародея. То, что там взял Вольф, ты наверняка тоже видел.

- Почему ты так думаешь?

- Я почти уверен, что он узнал об этом от тебя. Пусть косвенно. Он был там только раз и хорошенько все рассчитал, заранее зная, чего хочет. Ты рассказывал мне, что он читал твой дневник. Видимо, он нашёл в твоих записях что-то такое, что и навело его на важную мысль.

- Но что же? - напряжённо раздумывал Михаэль. Наверняка в лаборатории Марлика были предметы и ценные, и магические. Проблема состояла не столько в том, чтобы их выкрасть, сколько в том, чтобы знать о них. - Я просто не... - На долю секунды в его сознании промелькнул некий предмет, но тут же забылся. - Нет. Я не знаю там ничего такого.

Отец разочарованно вздохнул:

- Тогда попробуем обнаружить их логово.

- Вы хотите напасть на него? - удивился Хендрик.

- А у тебя есть другой вариант? Ты думаешь, мне самому это нравится? Но у нас время уходит. Ты же сам сказал, у вас внизу надвигается что-то