Николай Харин - ДАртаньян в Бастилии

— Увы, ваше величество. Это мне действительно известно.

— Но все можно уладить. Кстати, господин Дезэссар, напомните мне, пожалуйста, как и когда вы познакомились с д'Артаньяном?

— Он служил у меня в роте, пока ваше величество не изволили перевести его в мушкетеры после дела у бастиона Сен-Жерве.

Король Франции Людовик XIII любил рассказы о битвах и походах. Поэтому он произнес:

— Я что-то не припоминаю… Не могли бы вы рассказать, в чем там было дело, господин Дезэссар?

— Сочту за честь, ваше величество.

— Итак, слушаю вас.

Дезэссар был солдатом, но никак не глупцом. Напротив, этот достойный дворянин был умен почти так же, как и де Тревиль. Он понял, что король принял решение, но хочет услышать слово от него, гвардейского офицера.

— Ваше величество! — воскликнул он.

— Я слушаю вас, господин Дезэссар.

— Позвольте мне обратиться к вам с просьбой?! Я никогда бы не посмел позволить себе… но ведь монарх — высший судья, и только он может восстановить справедливость!

— Говорите же, я вас внимательно слушаю, — милостиво ответил Людовик XIII. — Я знаю вас как храброго и верного воинскому долгу офицера и уверен, что вы не попросите меня о чем-либо недостойном.

— Ваше величество, шевалье д'Артаньян находится в Бастилии по явному недоразумению. Его место около своего короля или на поле боя, но никак не в тюремной камере!

Король внимательно посмотрел на стоящего перед ним офицера.

— Хорошо, — произнес Людовик XIII. — Я подумаю и завтра… нет, послезавтра объявлю свое решение.

Господин Дезэссар низко поклонился королю и собирался испросить разрешения удалиться, но в этот момент король остановил его знаком.

— Хотя… Мне пришла в голову одна мысль, — проговорил король. — Я хочу повидать шевалье д'Артаньяна и задать ему несколько вопросов… Если его ответы удовлетворят меня, то, конечно же, он снова сможет надеть мундир лейтенанта. А пока… Господин Дезэссар, вот вам предписание господину коменданту Бастилии. Вы отвезете его дю Трамбле и предупредите его о том, что я лично повелеваю ему хранить все в строжайшем секрете. Пусть д'Артаньяна постригут, побреют, вообще приведут в порядок и позаботятся о его внешнем виде. Я не хочу, чтобы этот достойный дворянин предстал перед своим королем в жалком обличье бастильского камерника. И завтра, нет, послезавтра вы доставите д'Артаньяна ко мне. Но не в Лувр! Не в Лувр.

В Сен-Жермен. Вы все поняли, господин Дезэссар?

— Да, ваше величество. Все будет исполнено!

— Я не ошибся в вас. Теперь вы свободны. До… послезавтра.

«Кардиналу незачем знать, — подумал король, отпустив г-на Дезэссара. К тому же можно совместить полезное с приятным».

И он кликнул Ла Шене, чтобы объявить о том, что будет послезавтра охотиться в Сен-Жермене.

Глава пятьдесят девятая

Как важно владеть искусством компромисса

— Какого дьявола?! — вскричал д'Артаньян. — Мне нравится моя борода. Я слышал, что господин Бассомпьер, этот достойный всяческого уважения человек, пообещал не брить бороды, покуда не выйдет из вашей мерзкой тюрьмы, и я собираюсь последовать его примеру.

Но его все равно постригли.

— Любезный дю Трамбле, я был бы вам очень обязан, если бы вы объяснили мне, что значит вся эта суета вокруг моей персоны? — спросил мушкетер, Комендант, который с ужасом видел, что его худшие опасения относительно перемены ролей начинают понемногу оправдываться, казался подавленным.

— Суета… суета! — ответил он со страдальческой миной на лице. — Вы правы, любезный господин д'Артаньян. Вся наша жизнь — суета. Сегодня мы есть, но кто знает, где мы будем завтра?

— Полагаю, что завтра и вы, и я будем там же, где вчера и сегодня.

— Да, разумеется, вы правы… Но, — тут подавленный дю Трамбле перешел на сдавленный шепот, — но послезавтра вы будете в Сен-Жермене! Но — тс-с! Это секрет!

— В Сен-Жермене?! — вскричал мушкетер, сердце которого радостно забилось, ибо он почувствовал, что дю Трамбле вовсе не склонен шутить. Что, наконец-то обо мне соизволили вспомнить?!

— Поистине так, господин д'Артаньян. Но, повторяю вам, это государственная тайна, и мне лично сообщил ее господин Дезэссар…

— Но вы тут же сообщили ее мне…

— Черт возьми, разве вы не видите, что я всегда был расположен к вам?

— Но, если тайну знают трое, значит, ее знает целый свет!

— Вы не правы. Значит, ее знают четверо.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду того, кто приказал господину Дезэссару доставить вас в Сен-Жермен, а мне — распорядиться о том, чтобы вас привели в приличный вид и отпустили с ним в вышеозначенное место.

— Понимаю, — задумчиво протянул мушкетер. — Значит, у вас пока нет королевского приказа о моем освобождении?

— Нет.

— Значит, радоваться несколько преждевременно?

— Вы хотите всего сразу! Положительно, господин д'Артаньян, вам трудно угодить. Господин Дезэссар нахлестывает свою лошадь, скачет в Бастилию, чтобы передать мне волю… того, кто имеет право ее объявлять. Вас тут же принимаются стричь, брить, завивать.

— Да, но что, если после беседы в Сен-Жермене меня снова доставят в ваше милое заведение?

В ответ дю Трамбле выразительно поднял глаза к потолку.

— Вот чертовщина!

Оставшись один, д'Артаньян принялся размышлять. Он довольно быстро пришел к выводу, что следует использовать все возможности для того, чтобы избежать возвращения из Сен-Жермена в тюремной карете. «Еще есть время», — решил мушкетер и принялся царапать письмо Атосу, Портосу и Арамису на клочке бумаги.

В тот же день белый голубь, получив причитающуюся порцию корма, улетел в монастырь миноритов с посланием, содержащим важные новости.

Остаток дня мушкетер провел в надеждах и сомнениях.

Последние преобладали. Бастильский воздух обладал свойством превращать людей в пессимистов.

— Отлично, — произнес Атос, как только друзья прочитали записку д'Артаньяна. — Кажется, нам наконец-то повезло.

— Что мы предпримем? — спросил Арамис своим мелодичным голосом. Нападем на карету?

— Разумеется, черт побери! — воскликнул Портос. — Что же еще?!

— Как мы узнаем карету? — спросил Арамис. — Д'Артаньян ведь и сам не знает, кто и когда повезет его из Бастилии в Сен-Жермен.

— Придется следить за всеми выезжающими из ворот каретами. Устроим засаду.

— Черт возьми! Но не станем же мы нападать на все кареты, с тем чтобы удостовериться, что д'Артаньяна внутри нет, и дожидаться следующей!

— Постойте, не горячитесь, господа. Из Бастилии за целый день может не выехать ни одна карета. Это не Королевская площадь, и мы, вероятно, выследим ту самую карету, которая нас интересует. К тому же д'Артаньяна, конечно, повезут под конвоем из гвардейцев кардинала или полицейских чинов.