Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

богослужение на русском языке», к патриарху Александрийскому от имени русских беженцев обращался полковник Рогуля. Действовал в Каире и Союз русских студентов (образован в конце 1920 г.). В Александрии было создано Общество дешевого кредита во главе с А. М. Петровым, предоставлявшее русским беженцам дешевые ссуды. Функционировали в Египте три русских благотворительных общества, выдававшие мелкие пособия семьям россиян на похороны, а также инвалидам и старикам – на лечение[707].

В марте 1921 г. группа из 59 русских беженцев, поселенных в лагерях в Сиди Бишре, обращалась в наше консульство в Александрии с просьбой «ходатайствовать перед британскими властями о разрешении совершить во время празднования Св. Пасхи паломничество в Иерусалим под руководством настоятеля церкви лагеря “Д” протоиерея отца Александра Волковского». Получив таковое, наши паломники передвигались морем до Яффы, оттуда пешком до железнодорожной станции Лидда, и оттуда – в Иерусалим[708].

В ноябре 1921 г. А. Смирнов учредил в Египте «судебные комиссии по уголовным делам». До войны практиковалось отправлять уголовных преступников в Россию для суда над ними в Одесском окружном суде[709].

Депешей от 24.11.1921 г. А. Смирнов уведомил Михаила Николаевича Гирса, возглавлявшего совет бывших послов Российской империи и управлявшего из Парижа русскими дипломатическими постами, не признавшими власть большевиков, о том, что «средств, имеющихся у агентства, хватит на содержание дипломатического агентства и консульства в Александрии до апреля 1922 г.»

М. Н. Гирс в своем ответе А. Смирнову от 16.12.1921 г. сообщил, что «ассигнования на содержание наших дипломатических постов в Египте будут сокращены с 134 ф. ст. в месяц до 74 ф. ст., что сможет обеспечить существование только одного консульского учреждения, желательно в Александрии»[710].

Следует, думается, упомянуть и о направленном Сергеем Дмитриевичем Сазоновым, министром иностранных дел Всероссийского правительства А. В. Колчака и А. И. Деникина секретном предписании А. Смирнову. В нем говорилось: «В случае признания правительством, при коем Вы аккредитованы, большевистского правительства и принятия официального представителя последнего, Вам надлежит:

– закрыть деятельность вверенных Вам учреждений, отказавшись от непосредственной передачи их большевикам;

– уничтожить наиболее секретные архивы последних лет, если невозможно их сокрытие;

– уничтожить шифры;

– передать казенное движимое и недвижимое имущество по описи местному правительству;

– из сумм в Вашем распоряжении рассчитать служащих;

– денежную отчетность за последние годы сохранить в надежном месте;

– хранящиеся в наших учреждениях наследственные документы и другие депозиты изъять и передать на хранение местным судебным властям или нотариусам;

– консулам при наступлении указанных выше событий дать соответствующие указания;

– самим Вам при наступлении вышеизложенных обстоятельств надлежит стараться поддерживать связь с правительством генерала Деникина и со мной, а в случае моего к тому времени отъезда, со старшим послом М. Н. Гирсом – для получения дальнейших указаний;

– настоящий циркуляр уничтожить»[711].

10.03.1922 г. М. Н. Гирс уведомил из Парижа А. Смирнова, что «в виду отсутствия средств не представляется, к сожалению, возможным продолжить оказывать упомянутую поддержку [в размере 74 ф. ст. в месяц] с 1 апреля 1922 г.»[712].

В мае 1922 г. «русский лагерь» в Сиди Бишре англичане закрыли, а вслед за ним, спустя какое-то время, и другие. Русские эмигранты, принявшие египетское подданство и осевшие в Египте, работали водителями такси и грузовиков; механиками и вагоновожатыми; клерками в судах, на фабриках и на предприятиях; преподавателями в школах и гувернантками в домах богатых местных христиан; парикмахерами и журналистами; трудились музыкантами в ресторанах и артистами в театрах. Врачи открыли Русскую поликлинику, которой руководил бывший директор клиники Московского университета профессор К. Э. Вагнер.

В конце сентября, докладывал А. Смирнов (16.10.1923) М. Н. Гирсу, «меня посетил британский верховный комиссар и сообщил, что британское правительство, твердо стоя на признании независимости Египта, не нашло бы возможным вмешаться, если бы Египет перестал признавать мои полномочия. … Теперь, – заявил он, – Египет самостоятелен и Англия не должна вмешиваться в его внутренние дела». И прибавил, что «поневоле приходится считаться с фактом уже шестилетнего существования власти большевиков, и, с другой стороны, с тем, что элементы антибольшевистские не проявили достаточной силы отпора и поэтому должны считаться мертвым обломком прошлого».

Нахожу нужным уведомить и о том, писал А. Смирнов, что «за несколько дней до этого я испрашивал аудиенции у короля, которую до сих пор всегда получал немедленно, притом нередко она продолжалась часа полтора. На этот раз король меня не принял, а на празднества 9-го октября, по случаю его восшествия на престол, даже на прием во дворец … я приглашения не получил».

Согласно решению Совета министров Египта от 6 октября 1923 г., резюмировал А. Смирнов, «российская дипломатическая миссия и консульства с 6-го октября не существуют, а, следовательно, и все акты и документы, выданные ими после этого числа, незаконны и недействительны»[713].

Решение Совета министров Египта от 6 октября 1923 г., как явствует из донесения А. Смирнова от 17.10.1923 г., состояло из двух пунктов, а именно:

«– непризнание египетским правительством русского дипломатического и консульского представительств в Египте;

– прекращение заимообразного пособия, до сих пор выдававшегося [А. Смирнову] на содержание наших учреждений».

В дополнение к этим двум пунктам указывалось, что «русские отныне находятся в Египте на положении подданных других … стран».

«Я, – отмечал А. Смирнов, – просил представителей Англии, Франции, Америки и Италии принять русскую колонию под свое покровительство». Одни из них, Вашингтон, Лондон и Париж (Вашингтон был первым) ответили отказом, а Рим – умолчанием[714].

Русское дипломатическое агентство, лишенное (06.10.1923) легитимности (как и все на тот момент российские консульские учреждения в этой стране – в Каире, Александрии, Порт-Саиде, Суэце и Думьяте), трансформировалось в Русскую миссию, а затем и вовсе стало называться Русским клубом. В нем имелась небольшая библиотека, читальня и зал для благотворительных спектаклей. Руководил им в конце 1920-х годов адвокат К. О. Тихий.

Русская колония в Египте с подчеркнутым уважением относилась к А. Смирнову, ценила его заботу о россиянах в «стране пирамид». Так, на общем собрании русской колонии в Каире 4 ноября 1923 г., на котором председательствовал доктор К. Э. Вагнер, было постановлено «выразить посланнику Смирнову доверие и благодарность за отстаивание прав русской колонии»[715].

В 1926 г. при Департаменте общественной безопасности Министерства внутренних дел Египта учредили Русское бюро. Возглавил его А. М. Петров. Основная задача бюро состояла в выдаче россиянам видов на жительство в Египте и разного рода справок из консульских архивов, а также в выполнении некоторых нотариальных обязанностей.

Первые представители большевистской России посетили Египет в 1923 году. В октябре, докладывал