Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

керосиновый рынок Египта, резюмировал А. Абаза, надлежит пересмотреть цены на фрахт судов по доставке керосина в эту страну[693].

Заслуживает внимания и записка (от 25.04.1915) Комитета для развития торговли Египта, созданного в Каире в октябре 1914 года. Правление комитета насчитывало 10 членов; возглавлял его «состоявший при Императорском дипломатическом агентстве г-н Малек».

Задача комитета заключалась в том, чтобы «сблизить русского фабриканта с египетским рынком». Главным препятствием для развития торговых сношений между Россией и Египтом комитет считал «полное незнакомство египетских коммерсантов с русской промышленностью, с одной стороны, и с другой – незнание русскими фабрикантами условий египетского рынка и торговых обычаев в долине Нила».

В целях решения данного вопроса комитет «организовал справочный отдел», который снабжал русских и египетских коммерсантов «сведениями товарно-справочного характера в связи с их делами по торговле между Россией и Египтом».

Из фирм, «согласившихся в принципе вывозить свои товары в Египет», в записке комитета фигурируют следующие: «Общество заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района в Москве; Совет съездов представителей промышленности и торговли Юга России в Одессе; Акционерное общество “Варшавская паровая мельница” в Варшаве; господа Марриот и Зелигман в Либаве; г-н Густав Гольдфедер в Варшаве и др.».

Совместно с Российской экспортной палатой в Санкт-Петербурге, как явствует из записки, комитет вплотную занялся изучением вопроса о «вывозе из России в Египет табака, цемента и строительных материалов, а из Египта в Россию – гуммиарабика и некоторых других товаров».

Наряду с этим, подчеркивалось в записке, комитет принял решение «организовать в своем помещении выставку образцов предметов русского производства с тем, чтобы дать возможность египетским коммерсантам наглядно ознакомиться с этими предметами и их качеством».

Равным образом, указывалось в записке, комитет намеревался пересылать в адрес Русской экспортной палаты «образцы товаров Египта и Судана для ознакомления с ними русского рынка».

Несмотря на то, что товарообмен между Россией и Египтом вследствие войны был «совершенно парализован», говорилось в записке, комитету все же удалось заинтересовать во вступлении в коммерческие переговоры более ста египетских предпринимателей. В числе таковых значились «и очень крупные фирмы Египта, и банковские учреждения в лице своих директоров, и видные финансисты-предприниматели»[694].

Повышенное внимание, как явствует из документов АВПРИ, вопросу активизации торговли России с Египтом уделяло правление «Русское Общество Пароходства и Торговли» (РОПиТ). В январе 1915 г. председатель правления обращался к А. А. Смирнову с просьбой «оказать содействие отправлявшемуся в Египет в качестве представителя Общества Елисею Константиновичу Меанеджиди для выяснения способов развития и укрепления русской торговли на тамошних местных рынках после окончания войны – в противовес германскому и австрийскому производствам»[695].

Отвечая (28.09.1917) на циркулярный запрос МИД о том, как можно было бы способствовать «развитию торговых сношений России с союзными странами», наше консульство в Каире, обсудив данный запрос на двух заседаниях совета Комитета для развития русской торговли с Египтом и Суданом, представило на рассмотрение МИД несколько конкретных предложений.

Вся торговля России с Египтом, говорилось в подготовленном консульством ответе, шла через Босфор и Дарданеллы. Закрытие проливов во время Первой мировой войны нанесло очень сильный ущерб коммерческим сношениям России с Египтом. «Русское имя на египетском рынке … совершенно исчезло».

В целях «изыскания новых путей для доставки русских товаров в Египет» можно было бы обратить внимание на Владивосток. Заметно со времени начала войны свою торговлю с Египтом нарастила Япония, и особенно в плане поставок на египетский рынок «мануфактурных изделий». Благодаря «инициативе некоторых местных коммерсантов, стал ввозиться в Египет через Владивосток русский табак. Здесь он находит сбыт, обещающий сильно расшириться … из-за прекращения ввоза турецкого табака».

Поставлять русские товары в Египет можно было бы и через Персию, а оттуда морем через Суэцкий канал.

Чрезвычайно полезным и важным для развития нашей торговли в Египте стало бы учреждение в этой стране, по примеру других европейских держав, русского банка. Так, Франция и Англия, «которые первыми пришли в Египет», а за ними Италия, Греция и некоторые другие страны имеют здесь «один или даже несколько банков». На необходимость открытия в Египте русского банка указывают и объемы вывоза египетского хлопка в Россию. Торговля хлопком вообще, а тем более в таких объемах, как у нас с Египтом, на сумму «свыше 20 000 000 рублей за 1912 и 1913 гг.», нуждается в посредничестве банков. Учрежденный в Египте русский банк должен стать «надежным проводником-посредником в торговле египетским хлопком».

Крайне желательно, указывалось в ответе консульства, назначение коммерческого агента в Египет. Русские товары, кроме керосина и хлеба, «почти неизвестны на египетском рынке», и продвижением их надлежит заниматься деятельно и профессионально. Назначение при дипломатическом агентстве в Каире коммерческого агента, как полагает Комитет для развития русской торговли с Египтом и Суданом, было бы весьма желательно и важно для продвижения и наращивания торговых сношений России с Египтом.

Русские торговцы, желающие работать с Египтом, подчеркивалось в ответе консульства, должны пользоваться, чтобы преуспеть, «метрическими мерами, к которым привыкла египетская клиентура»[696].

Согласно переписи населения, проведенной в Египте в 1917 г., в «стране пирамид» жительствовало 4 225 подданных Российской империи. Значительная часть российской диаспоры была представлена эмигрантами-евреями с российскими паспортами, бежавшими из Святой Земли в Александрию после вступления Османской империи в Первую мировую войну (29 октября 1914 г). Уже в январе 1915 г. их насчитывалось там 3 376 человек.

«Среди немалочисленной русской колонии, проживающей в пределах вверенного мне округа, к тому же во много раз увеличившейся с прибытием беженцев из Турции, – сообщал (21.07.1916) из Александрии консул Алексей Михайлович Петров, – насчитывается, по крайней мере, несколько сотен лиц, подлежащих зачислению в войска». Стало известно, что британское правительство приняло решение «заставить военнообязанных русских подданных, проживающих во владениях Англии, вступить в ряды английской армии, а нежелающих – выпроводить в Россию»[697].

«После объявления революционным временным правительством амнистии политическим эмигрантам, – докладывал А. Петров, – в консульство стали обращаться разные лица. Наличествовали среди них и те, кто принадлежал к организации анархистов. В России она преследовалась за совершенные ею террористические акты». Действовал в Александрии в то время, писал А. Петров, и «политический комитет эмигрантов».

По получении всех этих сведений МИД России разослал секретную циркулярную телеграмму за № 2675 от 08.06.1917 «о необходимости соблюдения крайней осторожности при выдаче паспортов лицам, выдающим себя за политических эмигрантов»[698].

1917 год в истории Египта ознаменовался сменой власти: после смерти султана Хусейна Камиля (09.10.1917) править в стране стал его брат, Ахмед Фуад I, титуловавшийся сначала султаном Египта (1917–1922), а затем – королем Египта и Судана