Жонглёр - Андрей Борисович Батуханов

class="p1">– Англо-русская, говорите?

– Да.

– Задача экспедиции?

– Измерения для высокоточного определения протяжённости Гринвичского меридиана.

Лейтенант обвёл глазами всех присутствующих. «Это же надо так бездарно врать!» – говорило его лицо. Но тут опять встрял Хаттон.

– Была такая экспедиция, сэр! Нас послали охранять, а потом и грузить ящики на плоты. Только это было что-то около года назад. Может, и больше.

– Этих видел? – спросил у него офицер.

– Сейчас уже не вспомню. Там же людей была тьма!

– А на это что вы скажете? – оживился неожиданному повороту лейтенант. Допрос всё больше и больше начинал его развлекать.

– Оказывается, за нами всё время нашего пути следили аборигены, они нас пленили и удерживали под стражей. В жуткой сырой яме, – самозабвенно врал Фирсанов. «Ваня, Прошка, Мпанде! Простите меня, что оговариваю вас, но на кону наша жизнь», – мысленно извинялся перед друзьями Фирсанов.

– Странно. Обычно они белых сразу в жертву приносят, – обманчиво меланхолически заметил англичанин.

– Я развлекал вождя, а Франсуа был поваром, – вспомнил о второй жизненной страсти француза Леонид.

– Француз повар. Фи-и, слишком банально. А вы чем развлекали?

– Игральные карты есть?

– Хаттон! – повысил голос британец.

Солдат исчез и быстро вернулся. Выложил на стол перед лейтенантом колоду засаленных карт.

– Подойдут? – спросил солдат.

– Других всё равно нет, – отрезал лейтенант.

Фирсанов перетасовал карты, чтобы ощутить колоду, и вернул её на стол.

– Выберите любую одну карту. Запомните и верните в колоду. Только не первой и не последней.

Глаза британца вспыхнули азартом, становилось не так безумно скучно! Он с блуждающей улыбкой достал карту, прижав к груди, откинулся на стуле. Оглядел всех, кто сгрудился над ним, и медленно, чтобы никто не увидел, отогнув уголок, глянул достоинство. Через секунду втиснул в середину.

– Теперь всё время думайте о ней, – приказал Леонид и перемешал карты, выложил на стол и эффектно стукнул пальцами по ним. – Тяните верхнюю.

Лейтенант схватил карту, мельком глянул на неё. У него вытянулось лицо от удивления. В руках красовалась девятка треф, которую он загадал.

– Ещё! – потребовал лейтенант.

Фокус повторили, но с тем же результатом. На этот раз – валет червей. Как?! У него же под носом, если не сказать: «на носу», но ничего не видно! Позже в качестве подопытного привлекли Хаттона – карта была угадана.

– А другие знаете?

– Из-за этого мы и проторчали у дикарей целый год, – нахально провёл опасные параллели между зулусами и англичанами Фирсанов. Его, что называется, понесло. Сейчас он свято верил в то, что говорил. Заражая всех своей уверенностью, он доверился здоровой наглости, которая диктовала свою особую линию поведения. Перед подло победившими врагами у него не было никаких моральных обязательств. Говори что угодно, повезёт – судьба вывезет. А нет… Но лучше об этом не думать. – Надеюсь, Франсуа вы не заставите готовить?

– Шутить изволите? – напрягся англичанин.

– Остерегаюсь.

– Давай так, – лейтенант внимательно посмотрел на окружавших его солдат. Война кончилась, хотя и идёт фильтрация местного населения на предмет участия в боевых действиях, но два чудака не сделают погоды и не организуют нападения. А из его подразделения вряд ли кто-нибудь побежит доносить вышестоящему начальству, – покажите два, нет, три фокуса, научите только меня, как они делаются и… катитесь вы со своим поваром, на все четыре стороны.

– Обещаете?

– Слово британского офицера! – надулся от гордости лейтенант. Слишком уж эти двое не походили на прославленных вояк, которые три года пили им кровь. Заросшие, щуплые, да такие под весом винтовки свалятся!

Все присутствующие в комнате сгрудились у стола напротив фокусника. Тот ловкими движениями пальцев выбросил из колоды восемь картинок.

– Я бы с таким играть не сел, – протянул кто-то их солдат.

– Да тебе и не на что, – пошутил другой.

– С твоими культяпками и в носу не поковыряешься, – добавил кто-то ещё.

Фирсанов выложил «лицом» две линеечки, по четыре карты – сверху короли, снизу дамы. Когда все зафиксировали этот факт, собрал их тоненькие стопки и положил одну на другую.

– Снимайте! – предложил он.

Офицер исполнил.

– Ещё! – потребовал Лео.

Последовал повтор.

– А что так мало? – подзадорил пленный. – Сколько хотите, столько и снимайте! И другие пусть присоединяются.

Офицер милостиво кивнул и минуту или две, в несколько рук, англичане орудовали над тощей колодой. Наконец, они затихли.

– Всё? – уточнил Леонид.

– Всё! – заверил главный.

Фирсанов взял тоненькую стопочку, разгладил её пальцами, завёл руки за спину и без промедления выбросил на стол четыре пары, рубашками вверх.

– Переворачивайте!

Офицер бегло перевернул. Перед солдатами попарно лежали короли и дамы одной масти. На лице британца гуляла глупая улыбка. Он выпроводил из комнаты всех, и Леонид открыл ему секреты фокусов. Суть англичанин уловил быстро, повторив несколько раз подряд, он добился желаемого результата.

– Можно дать совет? – доигрывал свою роль Леонид.

– Слушаю.

– Занимайтесь этим по десять-пятнадцать минут в день, и через три недели вы заткнёте за пояс любого фокусника.

– Зря, конечно, я дал слово офицера, – насупился лейтенант. Только-только началось веселье и… пора прерываться.

Леонида бросило в холодный пот, он с тревогой следил за англичанином. Было видно, как борются в нем два человека: честный служака и азартный картёжник. И кто победит?

– Но сказанного не вернёшь. Хаттон!

– Слушаю, сэр! – с шумом возник в комнате горластый.

– Проводи их за позиции. И дай им еды какой-нибудь, что ли… Они всё же люди, старались.

– Слушаюсь! – рявкнул горластый. – За мной! – приказал он и кинулся исполнять.

– Благодарю вас! – обратился Леонид к офицеру. Тот, не отрываясь от карт, кивнул, не поднимая глаз. Задержанные, не теряя ни секунды, устремились за своим кормильцем и провожатым. Фирсанов незаметно за спиной Хаттона мелко и многократно перекрестился. Видимо, то же самое мысленно сделал и Франсуа.

До конца не веря своему счастью, едва Хаттон, вывел их на просторы, они побежали, что есть мочи. На всякий случай зигзагом. Слово давал офицер, а как поступит солдат – неизвестно.

Май 1902 год. Дурбан

Толпа, горланя, не обращая внимания на двух застывших чумазых и небритых мужчин, обтекала их с разных сторон, образуя водовороты и водоворотики. Их толкали, на них орали, а они стояли как вкопанные. Прикрыв глаза, они с удовольствием вдыхали многочисленные ароматы портового города. Вот зеленщик раскладывает свой пахучий товар, вот рыбак что-то готовит на костре, а вот – цирюльник с парфюмерными запахами. Но больше всего их радовал неповторимо резкий, йодистый запах моря, который они жадно втягивали. Океан! Вот она, долгожданная тропа-тропиночка домой! Радостно вслушивались в разноголосый гомон бесконечного людского потока. Наконец-то добрались туда, куда так долго стремились! Полная свобода желаний и действий! Их поймёт только