Станислав Пономарев - Стрелы Перуна

— Главное. Хазария проиграла войну! Архонт Сфендослав — хозяин степи!

— Каган-бек еще не сказал своего последнего слова! — возразил патрикий. — Он соберет новое войско и...

— Больше он не соберет никого! — грубо перебил сановника Лорикат. — Каган-бек в крепости, и дни его сочтены!

— Как в крепости?! А кто же водил конницу на полки россов?

— Кто водил, не знаю. — Лазутчик криво усмехнулся. — Но кагана я сам видел в Саркеле.

— Ты был там?! Расскажи! — сразу преобразился царевич.

— Повинуюсь, о Багрянородный, — склонил лысую голову Лорикат. — Россы захватили кагана хазар...

— Как?! — не поверили оба слушателя.

— Точно не знаю. Только я увидел его переодетым в простого воина. Россы связали его и бросили в дом. Раньше я видел каган-бека и узнал его. Мне показалось, россы не поняли, кто у них в руках. Это помогло мне освободить его. Когда стемнело, я убрал сторожа и провел кагана хазар в крепость. Вот и все.

— Я скажу Никифору Фоке о тебе. Он щедро вознаградит тебя за подвиг! — безудержно, по-мальчишески крикнул Василий.

— Тише! — испугался лазутчик. — Тише. Иначе Сфендослав успеет наградить меня первым. Он человек скорый, и я боюсь, что наградой мне будет добрый удар меча. Тише, царевич! Здесь не говорят громко.

Патрикий укоризненно посмотрел на Василия и осуждающе покачал головой. Мальчик покраснел, насупился.

— Я больше не буду, — пробурчал он. — Продолжай, храбрый Лорикат.

— Что можешь сказать нам об архонте Хазарского царства? — спросил патрикий.

— Это не Урак! — пренебрежительно поморщился лазутчик. — В одну минуту у него сто решений и все противоречивые. Самовлюбленный индюк! Он уже принес свою молитву, и сатана ждет его в аду с раскаленными вилами наготове. Разве может такой военачальник противостоять грозному и мудрому Сфендославу? Асмид-каган растерял всех своих союзников, перессорился с многими степными властелинами, а именно они опора хазарского могущества!.. Пока его конники рубились здесь с железными друнгами россов, столицу Хазарии Итильполь занял архонт Фаруз — сторонник Сфендослава.

— Откуда весть? — живо спросил патрикий, и кровь схлынула с его лица.

Лорикат внимательно посмотрел на царедворца.

— Зря тревожишься. Я говорил Августину[153], что Хазарии не устоять, если в этом году Сфендослав обрушит на нее свои друнги. А царствующий, ты знаешь это, считается с моим мнением... Откуда весть, спрашиваешь? Мои люди донесли. Фаруз популярен среди хазар, его уважают и боятся степные владыки, и у него сегодня под рукой более тридцати тысяч конных воинов. Он потому только не объявил себя каган-беком, поскольку еще жив Асмид. Фаруз ждет. Он знает, что этому толстому дураку жить осталось не более двух-трех дней. В лучшем случае Асмид попадет в плен. А это все равно что умереть: власть он потеряет.

— Может быть, Сфендославу не удастся так скоро овладеть Саркелом? — усомнился патрикий. — Это орешек крепкий, и за сто с лишним лет его никому не удалось разгрызть!

— Сфендослав разгрызет! — уверенно заявил Лорикат. — Архонт россов не зря затеял эту огненную карусель. Стены со стороны реки пропитались влагой. Тут огонь и камни катапульт быстро сделают свое дело. Скоро восточная стена рухнет, это верно так же, как после ночи наступает день!

— Так! Все верно, — подумав, согласился Михаил. — Что нового еще?

— В Итильполе объявился некто Араз из древнего царского рода. Раньше он был простым пастухом. У хазар такое в порядке вещей: сегодня пастух, завтра царь! — хохотнул Лорикат. — Два года назад Араза пригрел архонт Сфендослав...

— Я что-то слышал об этом, — в раздумье проговорил Михаил.

— Так вот, многие жители Итильполя и даже архонты степи, или ханы, как их тут называют, держат сторону Араза. Если погибнет каган-бек Асмид и Сфендослав захватит Таматарху, то царя Иосифа по местному обычаю могут объявить виновником всех бед — святыней, потерявшей чудодейственную силу — и казнить всенародно. — Лорикат с усмешкой посмотрел на слушателей: — Да-да, не удивляйтесь: в Хазарии такое случалось.

— И что же? — спросил патрикий.

— Тогда великим каганом по праву наследования объявят Араза. Особенно если претендента поддержит своей военной мощью архонт Фаруз. А он это сделает обязательно. Тогда вся верхушка в Итильполе будет на стороне Сфендослава, ибо все они его ставленники.

— Все ясно! Пока жив каган-бек Асмид, все планы архонта Сфендослава ничего не стоят. Пока жив каган-бек Асмид, война Хазарией не проиграна. Тогда победа россов под Саркелом — просто эпизод в большой войне! — патрикий замолчал надолго, обдумывая необычную ситуацию.

Лорикат смотрел на него строго, и не было обычной усмешки в его черных глазах. Василий молчал, переводя взгляд с лица патрикия на купца и обратно.

Наконец сановник поднял голову:

— Если ты спасешь кагана Асмида, я добьюсь для тебя звания патрикия.

— Мне хватит должности стратига фем Таврии, — равнодушно отвернулся Лорикат.

— Я тебе эту должность обещаю твердо!

— А я обещаю получить для тебя у Никифора Фоки золотую похвалу! — загоревшись взором, объявил царевич Василий.

— Что ж, попробую...

Глава седьмая

Падение твердыни

Огонь под стенами Саркела полыхал вот уже третьи сутки. Ночью пламя слепило глаза. Катапульты и Спирькины огнеметы не прекращали боя. На место сломавшихся метательных машин приплывали новые. Крепость и внутри пылала. Хазары готовы были выйти и сдаться на, милость грозного «кагана Святосляба». Но в Саркеле находился военный предводитель всей Хазарии, а значит, и помышлять о сдаче было бессмысленно. Воины и застрявшие в крепости купцы и ремесленники, а их было вдвое больше, с причитаниями и воплями готовились к смерти. Все они с мольбой и надеждой смотрели на верх башни-донжона, где стоял со своей свитой каган-беки Асмид.

Внизу, на площадях города, стоять было невозможно из-за града летящих с реки камней. Спрятаться от них было некуда: все деревянные навесы сгорели. Кругом валялись трупы людей, лошадей и верблюдов. Воины ходили, прикрывшись щитами. В основном пострадала, казалось бы, самая неприступная, юго-восточная часть крепости. Здесь даже воины не ходили. Кто бы мог подумать, что именно отсюда нападет неустрашимый каган Святосляб...

На третью ночь Лорикат во второй раз проник в твердыню. Когда Асмид увидел его перед собой, то не поверил глазам своим и в страхе замахал руками:

— Исчезни, о шайтан!

В этот момент он не был похож на могучего властелина.