Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

беспутная виновата, все она! Везде лезет, а вы ко мне злы из-за нее! — И кинулась по лестнице наверх, в покои.

— Подождите вы, стойте, госпожа Эшбахт!

А жена на лестнице вдруг остановилась, лицо распухшее, все в слезах к нему поворотила и крикнула:

— Недобры вы ко мне, и все из-за этой беспутной женщины! — Элеонора Августа грубо, словно простолюдинка на базаре, указала на Бригитт пальцем. — Прикажите ей быть от дома, пусть уезжает! Пусть уезжает!

Бригитт же, наглая, стояла подбоченясь и лишь победно улыбалась. Улыбалась высокомерно и с удовольствием, радуясь, как радуется победитель стенаниям и проклятиям поверженного врага.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 36

⠀⠀

А людей и вправду было много. Чтобы не терять времени — дел-то было по горло, — Волков сразу после еды сел в ванну и велел Бригитт пускать к нему людей, а кого вперед, пусть она сама и решит. В первую очередь госпожа Ланге пригласила Ёгана и Эрнста Кахельбаума. С ними пришел Мильке, он уже доставил в Эшбахт первую партию лошадей, теперь нужно было раздать их мужикам и начинать пахать озимые, пока дожди не пошли.

— И рожь, и ячмень сейчас хорошо посеять будет, — говорил Ёган.

— Места тут, у гор, нехорошие, — сомневался Кахельбаум. — Вдруг с гор морозы сойдут? Померзнет все. Много распахивать не будем.

— Не померзнет ничего, мы у реки сеять будем, она тут никогда не промерзает до дна, говорю вам, посеем пять тысяч десятин ячменя и десять ржи.

— Господа, — вежливо вмешался в их разговор капитан Мильке, — у меня около Эшбахта табун в сто девять лошадей стоит, а мне за другими ехать надобно, может, вы без меня поговорите про свои озимые?

Конечно, он был прав, Волков махал рукой на своих управляющих.

— Господин капитан торопится, заберите у него лошадей, раздайте мужикам, но все запишите, кому какого дали, скажите, что не дарю, что в долг даю, что отрабатывать скотину будут. И пусть начинают пахать, я их долго кормить не буду, это они должны меня кормить, а не я их.

— Истинно, господин, говорите, — соглашался с ним Ёган. — Пусть начинают работать.

— Чем же они пахать станут, если у них плугов нет? — осадил его Кахельбаум.

— И вправду, — одумался Ёган, — господин, плугов у них нет, борон нет, чем пахать?

Волков вздохнул.

— Пошлите нарочного в Мален, пусть купит плугов штук… Сколько нужно? Пусть привезут нам кузнецы из Малена сколько нам надобно. Я заплачу.

— Ну, штук пятьдесят для начала, — предложил Ёган.

— Пятьдесят?! — воскликнул Эрнст Кахельбаум. — Пятьдесят железных плугов будут стоить целое состояние! Десяти хватит, а остальные пусть себе деревянную соху смастерят, ножи на соху у нашего кузнеца попросим, он сделает недорого.

— А можно и так, — согласился Ёган. — Плуги раздадим тем, кому земля похуже достанется.

Управляющие еще хотели о чем-то поговорить, но безжалостная госпожа Ланге прогнала их прочь:

— Ступайте, господа, ступайте, у кавалера посетителей еще до обеда хватит, а вы уже и так знаете, что делать.

Дальше она пустила к Волкову четверых людей, люди все на вид достойные, одного кавалер ранее видел, а госпожа Ланге и сказала:

— Сии господа из гильдии пекарей, из Малена. Хотят ставить здесь пекарню. Просят вашего согласия. — Она наклонилась к кавалеру и добавила тихо: — Слух был, что эти господа недовольны выборами в гильдии и хотят тут учредить свою гильдию, а еще потом будут просить вас дозволить им ставить тут мельницу и по реке торговать мукой.

— Мельницу? — покачал головой Волков. — Нет. А пекарню пусть ставят. — Тут он обратился уже к пекарям: — И что же вы, господа пекари, думаете, тут у вас будут покупать булки?

— О том мы и хотели с вами поговорить. — Старший из делегации сделал шаг вперед. — Хлеб здесь мужики пекут дурной, лишь из ржи пекут, а людям всякий нужен, и хороший они любят. Народу здесь все больше, но нам бы хотелось… Пока мы не знаем, какой будет доход, как хорошо станет хлеб расходиться… вот, а затраты на пекарню — они немалые… А вот будет ли толк…

— Просят они первое время с пекарни подать не брать, — закончила за пекаря Бригитт.

— Да-да, хоть полгода, пока ясно не станет.

— Хорошо, ставьте пекарню, — дал согласие кавалер. — А через полгода уже станем говорить о прибытках.

Пекари стали кланяться, были довольны. Но не уходили, тот же старший продолжал:

— А еще бы нам место хорошее под пекарню выбрать, какое вы нам место дозволите взять?

А Волков отвечает ему, и ответом этим немало пекарей удивляет:

— А вот госпожа Ланге и решит, где вам место дать, с ней о том говорите.

Пекари кланялись госпоже Ланге. Дело было странное: дама — и вдруг такое решать станет, — но раз кавалер сказал, то так тому и быть. А Бригитт, конечно, приятно. Ее значение при доме росло, а теперь и чужим людям становилось это ясно.

Дальше был купчишка, который просил дозволения поставить тут лавку, торговать иголками, нитками, лентами и всякой другой мелочью. Бригитт даже договорить ему не дала, она, взглянув на кавалера и поняв его, сама решила:

— Господин дозволяет тебе ставить лавку, но не у церкви и не у господского дома. После приди, я тебе скажу где.

Потом пришли три человека, один уже в годах, два молодых.

— Это коновал Гобс и его сыновья. Просят дозволения ставить два дома у нас в Эшбахте. Один сын уже женат, ему дом нужен отдельный, а второй дом он хочет поставить с большим двором для приема у себя хворого скота.

— О, коновал, дело нужное. Конечно. Только вот пусть двор ставит у реки, у амбаров, и телеги все туда едут, там больше всего мужиков жить будут, при них и скотина. Согласен там двор поставить? — спросил кавалер.

— Думал я тут, но раз вы желаете там, то оно конечно…

— Вот и хорошо, а тут ставь дом сына где захочешь.

— Только не у дома господина, — заметила госпожа Ланге.

— Я тогда сына при себе, там же, и поселю, — отвечал коновал.

А поток просителей не иссякал. Пришел кузнец Волинг, который переехал только недавно, и стал говорить о мельнице, но не той, которая муку мелет. Он хотел на реке поставить мельницу для ковки железа, говорил, что знает хорошего мастера по мельницам.

— И что же ты хочешь там делать? Оружие ковать? — спросил у него Волков.

— Э, господин, да на кой черт оно надо, оружие это! — Волинг засмеялся. — Одна морока с ним. У вас же в