Жеральд Мессадье - Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 2. Власть незримого

В 1980-х годах графа де Сен-Жермена вновь видели в Париже, в окружении певицы Далиды…

На протяжении трех веков миф о Сен-Жермене беспрерывно оживляют — с большим или меньшим пылом.

Эта странность социологически весьма показательна. При старом режиме люди были ничуть не более глупы, чем при революции или в наше время. Как это ни парадоксально, но вкус к науке, распространенный энциклопедистами в образованных кругах, разжег также веру в чудеса. Химия, физика, ботаника, палеонтология уготовили тогда людям столько сюрпризов, что многие из них, даже весьма просвещенные, слепо верили, что чудеса вот-вот хлынут из реторт и перегонных кубов и что изучение растений и тайн природы вполне может привести к открытию эликсира вечной молодости.

В нашу эпоху физика, ядерная энергетика, а потом и генетика, не говоря о прочих науках, тоже открыли нам множество сюрпризов, возбудив и поощрив тягу к чудесам. О чем свидетельствует богатство научной фантастики: в этом отношении мы ничуть не отличаемся от людей XVIII века.

Сен-Жермен, защитник короля Франции

Несмотря на свою лубочную маску и наивную склонность к оккультизму, Сен-Жермен вел активную политическую жизнь.

Об этом свидетельствуют касающиеся его документы, которые хранятся в архиве Министерства иностранных дел Франции, в Королевском архиве Нидерландов (фонд Бентинка ван Рооне) и в Митчеловском фонде Британского музея в Лондоне, равно как и другие, менее надежные свидетельства.

Обмен письмами с февраля 1760 по январь 1761 года между герцогом де Шуазелем, министром Людовика XV, и графом д'Афри, послом Франции в Нидерландах, которые тогда назывались Соединенными провинциями, недвусмысленно доказывает, что Сен-Жермену было поручено Людовиком XV и военным министром маршалом де Бель-Илем начать тайные переговоры с Англией.

Эта миссия, формально противоречившая деятельности Шуазеля, натолкнулась на противодействие его ставленника д'Афри. Хотя Сен-Жермен располагал инструкциями короля и вполне определенными письмами маршала де Бель-Иля, д'Афри отказался аккредитовать Сен-Жермена, что серьезно скомпрометировало его собственную миссию и престиж посла; он начал яростную кампанию против Сен-Жермена, называя того бродягой и требуя от республики его ареста. Граф был обязан своим спасением только бегству. В самом деле, король не осмелился прийти на помощь своему эмиссару, что вызвало бы серьезный конфликт между ним и Шуазелем, а Бель-Иль, министр Шуазеля, тоже ничего не мог тут поделать.

Позиция д'Афри гораздо более объяснима, нежели его бешеная злоба по отношению к Сен-Жермену: открытие мирных переговоров с Англией создало бы в Европе серьезный кризис; помимо прочего это представляло собой резкий разрыв с Австрией, рассматривавшей Англию как противника, поскольку была в союзе с ее главным врагом — Пруссией. Однако Шуазель построил свою репутацию как раз на союзном договоре с Австрией. К тому же этот министр был исполнен решимости продолжать войну против Англии, чтобы поддержать французские колонии в Америке и фактории в Индии. Обсуждать мир с Англией означало публично оскорбить его.

Можно только недоумевать, почему Людовик XV решил доверить подобную миссию Сен-Жермену. Но таков уж был его характер: скрытный, подозрительный и слишком слабый, чтобы открыто противостоять собственным министрам. За несколько лет до того, в 1755 году, он уже доверил тайную миссию в России одному из самых экстравагантных персонажей эпохи шевалье д'Эону, которого звали Шарль-Женевьева (!), мужчине, рядившемуся женщиной, и которому удалось в этом маскараде заделаться чтицей императрицы Елизаветы! В сравнении с ним Сен-Жермен даже теряет в оригинальности.

Тем не менее мир с Англией был не таким уж дурным выбором. Договор о союзе с Австрией обходился Франции очень дорого: двенадцать миллионов флоринов гарантии плюс содержание тридцати пяти тысяч солдат без реальных выгод для Франции. А война с Англией, первой морской державой в мире, обошлась бы еще дороже; Шуазель уже начал строительство флота, предназначенного утереть нос англичанам. Однако Людовик XV знал, что в Канаде и в Индии партия будет трудной, если не безнадежной. Впрочем, ход истории подтвердил, что он был прав.

Но король оказался заложником Шуазеля, двора и дворцовых интриг. Стало быть, в Гааге Сен-Жермен пытался спасти короля. Если бы он преуспел в своей миссии, то освободил бы Людовика XV и, быть может, изменил ход истории.

Сознавал ли это сам Сен-Жермен? В одном письме послу России в Лондоне князю Голицыну граф Каудербах, посол Саксонии в Гааге, объявляет:

«Он говорит, что хочет спасти Францию, но иными средствами, нежели Орлеанская Девственница».[59]

Доверие англичан, работа на русских

Переписка между Йорком, послом Англии в Гааге, и министром иностранных дел Англии лордом Холдернессом свидетельствует, что они отнеслись к Сен-Жермену гораздо серьезнее, чем д'Афри. Король Георг III и его министры поняли замысел Людовика XV. Тем не менее они не могли начать переговоры без официального подтверждения Людовика XV. Их нового союзника, короля Пруссии Фридриха II, сразу встревожил бы англо-французский пакт, высвобождавший французский военный потенциал из конфликта с англичанами, — французские войска могли бы тогда обратиться против него, чтобы защитить Россию и Австрию, у которых он отхватил некоторые территории и хотел отхватить еще больше. Но по уже указанным причинам подтверждение полномочий Сен-Жермену не могло быть предоставлено, и он оказался изгнанным из Гааги… как это ни парадоксально, с английским паспортом!

Неудачей Сен-Жермена была раздосадована и Россия: императрица Елизавета вместе со своим канцлером Бестужевым-Рюминым тоже тайно трудились над заключением англо-французского мира и по тем же причинам — чтобы высвободить французский военный потенциал и обратить его против Фридриха II.

Моя гипотеза состоит в том, что Сен-Жермен тем более охотно взялся за миссию в Гааге, что она в точности соответствовала намерениям российской императрицы. Сен-Жермена давно подозревали в том, что он был политическим агентом, расходятся лишь мнения о стране, на которую он работал.

Однако факты указывают на Россию. Неслыханная честь, которой удостоила его Екатерина II, самое убедительное тому доказательство. Сколь бы эксцентричной ни проявляла себя в некоторых отношениях императрица, дурочкой она не была: ни тогда, ни сейчас генеральский патент не выдают первому встречному. Для этого Сен-Жермен должен был оказать Екатерине II чрезвычайные услуги. Но какие?