Томас Костейн - Высокие башни

Мадам Жуве видела, что он еле сдерживается и повела его в комнату, служившую спальней ей и мужу с тех пор, как им пришлось потесниться. Банкир в домашнем халате сидел у окна. Увидев мсье де Марья, он сказал:

— Доброе утро, мсье.

Голос у него был напряженный.

— Мсье банкир, — произнес де Марья, подойдя к нему. — Вы должны разбираться в законах и знать, что сбежавшая жена не обладает никакими правами. Приведите ее срочно сюда и покончим с этим фарсом!

Мария гневно смотрела на Жуве, и он неуверенно произнес:

— В данный момент мадам де Марья гостит в нашем доме. Если она не желает вас видеть — это ее дело.

Де Марья натянуто расхохотался.

— Мсье банкир, вы считаете, что я ничего не смыслю в законах? — он гневно нахмурился. — Еще до первого брака я внимательно проштудировал все законы, относящиеся к семейной жизни, и могу вас уверить, что знаю их до последней точки.

— Как интересно, — заметил банкир, кивая. — Сомневаюсь, чтобы многие женихи были так основательно подготовлены к браку, как это сделали вы.

— Могу вам четко сформулировать мои права и рассказать, что может делать моя жена, а что — нет. Более того, — начальник полиции внимательно взглянул на мсье Жуве. — Если кто-либо пытается влезть в конфликты между мужем и женой, на этого человека налагается штраф. Сочувствие в наше время стоит слишком дорого.

В тот день де Марья надел шляпу с длинным желтым плюмажем, и теперь с презрением смотрел через плюмаж на сидящего мсье Жуве.

— Если жена сбежала от мужа, ее никто не может приютить. Даже ее родители.

— Мы и не собираемся заменять ее родителей, — быстро прервал его банкир. — Мадам де Марья пришла к нам перед рассветом. Не могу вам точно сказать, потому что я спал в то время. И, конечно, ее впустили в дом. Что касается законов, мсье начальник полиции, то вы должны знать о существовании церковно-правовых и гражданских законов. Ваша жена собирается изложить свое дело священнику, который был ее исповедником на корабле, когда они плыли из Квебека.

Де Марья снова захохотал, и на сей раз в его смехе звучали довольные нотки. Внезапно он замолчал и ткнул пальцем в банкира.

— Канонические законы? Ни для кого не секрет, что они более снисходительны к женам. Но, мсье банкир, моя глупая жена не сможет обратиться за помощью к церкви из-за собственного неразумного поведения. Воспользоваться каноническими законами можно только в случае, если до этого вы советовались с исповедником. И тогда действия, предпринятые с одобрения, являются законными. Однако жена тайком удрала от меня, и поэтому не может уповать на поддержку церкви.

Банкир прекрасно понимал, что мсье де Марья был прав. Он сгорбился на стуле и робко смотрел на злобного посетителя. Было ясно, что он готов капитулировать.

— Позвольте вам еще кое-что объяснить, — продолжил де Марья, желая добить своего оппонента. — Согласно гражданскому кодексу, мадам де Марья может подать просьбу о том, чтобы жить со мной раздельно, но продолжая делить со мной кров. Существует только две причины, по которым она может надеяться на благоприятное решение дела — импотенция или грубое с ней обращение, — он пронзительно захохотал. — После прошлой ночи мадам де Марья не на что жаловаться. Совсем наоборот, мсье, совсем наоборот! Что касается жестокого обращения, — закон четко формулирует этот расплывчатый пункт. Я могу бить жену, но без лишней жестокости. Если после избиения она не сможет больше трудиться, только тогда вправе будет обратиться с просьбой о раздельном проживании. Но я так не сделаю ни при каких обстоятельствах! Чтобы полностью прояснить положение дел, должен сказать вам еще кое-что. Я волен промотать все состояние жены, и даже тогда у нее не найдется законного повода для жалоб. Могу спать с другой женщиной в собственном доме и в присутствии своей жены, если возникнет подобное желание… Более того, для этих целей я могу использовать кровать жены… И в этом случае закон бессилен. Теперь вам ясно, мсье банкир, что моя жена полностью от меня зависит?

— Чего же вы хотите? — неловко уточнил Жуве.

— Пусть сюда приведут мою жену, и я сам разберусь с ней по собственному желанию и в соответствии с законами Франции!

Мадам Жуве слушала их диалог со все возрастающим волнением и страхом. По всей видимости, мсье де Марья и впрямь хорошо знает брачный кодекс, но сдаваться она не собирается.

— Она останется у нас! — заявила мадам Жуве. — А вы, мсье Совратитель Невинных Душ, можете прибегнуть к помощи законов. Должна добавить, что вы к тому же пьяница и хулиган! Закон, как дышло, и мы не уступим вам ни дюйма!

— Успокойся, дорогая! — постарался утихомирить ее муж. — Не стоит сердить молодого джентльмена! Нам лучше сохранять спокойствие и поговорить тихо и мирно. Родная моя женушка, закон есть закон!

— Мсье, я никогда не была трусихой! — обрушилась на банкира жена. — И меня не волнуют эти бесконечные рассуждения о законах. Будь ты настоящим мужчиной, ты выгнал бы этого наглеца из нашего дома! — Она тотчас яросно набросилась на мсье де Марья. — Итак, вы прекрасно разбираетесь в разных законах. Поможет ли вам закон, если в городе распространятся слухи об отсутствии у вас уважения к невинности и чистоте?

— Мадам, закон есть закон, — повторил дрожащим голосом банкир.

И тут появилась Фелисите. В том самом красном халате, что она набросила на себя, убегая из дома, и в домашних туфлях мадам Жуве. По всей видимости, они ей были здорово велики и спадали с ног.

— Я слышала весь разговор, — заявила девушка, не глядя на мужа. — Понятно, что оставаться я тут не могу, и мне придется вернуться домой.

— Фелисите! — воскликнула мадам Жуве. — Ни в коем случае! Я не боюсь этого человека, и мне наплевать на его рассуждения о законах! Они вообще меня не волнуют! Если у моего мужа не хватает мужества поддержать вас, если вы покинете этот дом, я уйду вместе с вами. Уйдем отсюда вместе!

Фелисите с благодарностью взглянула на мадам Жуве, но тут же отрицательно покачала головой.

— Боюсь, это бесполезно. — Она тотчас взглянула на де Марья. — Возможно, никто не отважится предоставить мне приют, но мне никто и не помешает уйти… или вообще исчезнуть… Лучше уж умереть от лихорадки на болотах, чем жить с вами!

— Вы совсем не разбираетесь в законах, — презрительно бросил ей муж. — Я волен преследовать вас и заставить вернуться ко мне силой. Все, кто попытается мне помешать, будут оштрафованы или посажены в тюрьму, — в глазах де Марьи сверкнуло бешенство. — Вы посмели удрать от меня и пытаетесь выказать свое пренебрежение, — он весь побагровел от злости.