Томас Костейн - Высокие башни

Девушка не пожалела о своем поступке, но сразу поняла, что вести себя подобным образом было непростительно. Муж отступил назад и засверкал глазами.

— Некоторым мужчинам нравится сопротивление, и они считают, что победа станет более сладкой, — хрипло прошипел он. — Мне это не по вкусу, меня никто еще не оскорблял пощечиной. И не важно, что это была моя жена. Я вам обещаю, мадам, что вы сильно пожалеете об этой… глупости.

— Отпустите меня, — начала умолять его Фелисите. — Это была ошибка! Ужасная ошибка!

Де Марья настолько поразило ее заявление, что он даже немного пришел в себя.

— Вы предлагаете нам разойтись? — спросил он.

— Да, — рыдала Фелисите. — Позвольте мне вернуться домой в Монреаль. Вы можете отменить наш брак и стать свободным.

— Это неслыханно, — заявил де Марья. — Мне становится смешно. Именно я должен возмущаться нашим союзом. Я — джентльмен из Франции, женатый на глупой провинциальной святоше!

— Если вы так считаете, то лучше согласиться, что наш брак был ошибкой!

— Мадам! Неужели вам ничего не понятно? Брак заключается на всю оставшуюся жизнь! Вас вверили моим заботам, и вы подлежите мне душой и телом! Никакие Божьи и человеческие законы не помогут вам отделаться от меня. Также и я не смогу избавиться от вашей глупости и полнейшей неопытности!

— Брак можно аннулировать, — молила его Фелисите. — Он не считается действующим, если брачные отношения не были осуществлены до конца. Отпустите меня и тогда сможете освободиться от меня легально.

— Если брачные отношения не завершены, — он притянул к себе девушку и обхватил так, что она не могла двигаться, — неужели ты думаешь, что я позволю тебе оставить эту комнату такой же невинной, какой ты вошла сюда? Когда ты меня ударила, глупая гусыня, я решил, что не хочу тобой владеть. Но это была минутная слабость. Теперь я окончательно справился с потрясением и вновь нахожу тебя желанной. Моя горячая, я собираюсь сделать так, чтобы больше не заходил разговор об аннулировании брака.

Глава 6

Над Новым Орлеаном встало солнце. Коричневый пеликан, вышагивая на длинных ногах, искал себе что-либо на завтрак. Дятел так энергично долбил дерево, что, казалось, работает целая бригада плотников. Карп Бонне поднялся с подстилки. Он обычно сразу отправлялся к колодцу на пляс д'Арме, чтобы набрать большое ведро воды и отнести его в дом, где обитали Жуве и Готье.

Утром, появившись там в неурочный час, Карп к своему удивлению и разочарованию, застал в кухне мадам Жуве. В другие дни это была мадам Готье, бравшая у него ведро воды и что-то бурчавшая вместо благодарности. Но ему позволялось задержаться на кухне и полюбоваться пышной фигурой вдовушки.

Бонне видел, что мадам Жуве только что встала с постели. Лицо у нее без притирок и помады казалось обрюзгшим. На ней была старая ночная кофта с пятнами от вина.

— Я хочу вас поблагодарить от имени мадам Готье, которой не пришлось идти к колодцу, мсье Бонне, — сказала мадам Жуве.

— Мадам, мне приятно, что я могу приносить сюда воду по утрам.

— Вот как! — она внимательно взглянула на него, заметив, что он намочил и пригладил волосы и вообще выглядел очень аккуратным. — Значит вы приносите воду каждое утро? Вы это делаете, чтобы повидать мадам Готье?

— Да, мадам, — ответил Бонне.

— Вы не обидитесь, если я скажу вам, что вы меня удивляете? Меня всегда занимал вопрос, что же привлекает мужчин в женщине? Вы находите мадам Готье привлекательной?

— Нет, мадам, — сказал Карп.

— Тогда в чем же причина вашего любопытства?

— Мадам, она принимает ванну в бочке с холодной дождевой водой, а посему вынуждена опускаться туда очень медленно. В этот миг я любуюсь ее телом. Клянусь вам, мадам, она может гордиться собой.

— Мсье Бонне, как интересно. Карп энергично кивал.

— На нее следует взглянуть сзади, мадам. Это — самая лучшая точка обзора, — у него расплылось в улыбке лицо. — Она просто вываливается из корсета.

Когда помощник Филиппа удалился, жена банкира впала в угнетенное состояние духа.

Она вздохнула, начиная взбивать яйца в чашке для омлета.

— Бедное дитя, — посетовала Мария, — несчастная невинная овечка!

Вдова Готье вошла в кухню. Она выглядела мрачнее и суровее, чем обычно.

— Он принес воду? — спросила она, а потом довольно кивнула, увидев, что задание выполнено. — От этого мужичка есть польза! Но он такой крохотный, что, кажется, его можно насадить на булавку, как кузнечика.

— Проследите, чтобы ее не разбудили ваши дети. Будет лучше, если они не узнают, что она находится у нас, а не то пойдут сплетни!

Вдова покачала головой.

— Это будет непросто сделать, потому что дети, словно любопытные хорьки, так и суют везде носы. Как только они встанут и позавтракают, я постараюсь выпроводить их из дома. Об этом будет знать только Николетта, ей можно доверять.

— Да, Николетта может нам помочь. Она… наша гостья все еще спит?

— Нет, мадам Жуве. Я заглянула к ней в комнату, и она мне сказала, что не сомкнула глаз.

— Тогда ей нужно поесть. Я сейчас пожарю омлет.

— Она ничего не хочет, — заявила вдова, — и добавила, что долго еще не захочет ничего взять в рот!

Мадам Жуве сердито стукнула вилкой по краю чашки.

— Тогда омлетом полакомится мой муж, — мать Фелисите бросила вилку и воздела руки. — Я подозревала, что все так и случится, но ничем бедняжке не помогла. Мне надо было выгнать его из дома. Если бы я лучше соображала, мне следовало бы убедить священника, что не стоит торопиться с браком, объяснить, что де Марья заставляет ее силой выйти за него замуж. Но я стояла рядом, как зачарованная, и позволила ему все сделать по-своему!

Август де Марья проснулся поздно. Когда он сел в кровати, его виски пронзила острая боль. Он застонал и потер лоб рукой.

— Это проклятое пойло, — заметил он.

Потом Август де Марья увидел, что половина кровати, где должна была лежать его жена, пуста. Он нахмурился.

— Со временем она станет покорнее, — решил он.

Де Марья выполз из постели, придерживаясь рукой за столбик балдахина, и не очень громко позвал:

— Бузбаш, ты приготовил кофе, скотина? Слуга показался в дверях.

— Хозяин, кофе давно готов!

— Неси быстрее! У меня жуткая головная боль. А где мадам де Марья?

— Она отправилась к мадам Жуве. Хозяин ухмыльнулся.

— Этого следовало ожидать. Она хочет с ней поделиться впечатлениями от первой брачной ночи и, наверно, ждет сочувствия. Видимо, я немного перестарался, — де Марья нахмурился. — Но я же ей приказал, чтобы она никогда больше не появлялась у этой женщины.