Песни служителей Адхартаха: призыв - Андрей Кот

свою историю битвы за Эль-Мансур. О, этот мерзкий человек был мне неприятен с момента знакомства, но я и не подозревала о его роли, иначе я бы точно вытянула из него правду.

– Но что произошло в гостинице с вашим шурином?

– Вечером перед выездом с празднеств де Блуа меня нашел Обер. Все эти годы мы не виделись с ним. Он был крайне взволнован, говорил, что его шатер перевернут вверх дном, а слуги уверяют, что не слышали никаких шума и отлучались только за водой. К счастью, злоумышленники не успели добраться до кованного сундука с ларцом, спрятанного под ложем Обера. Мы условились, что ради безопасности он со своими людьми присоединится к моему отряду по дороге к своему поместью.

Так мы оказались вместе в гостинице. Перед своей смертью во время ужина мы условились, что Обер передаст мне на хранение содержимое ларца, опасаясь за его сохранность, а для отвода глаз сам ларец оставит у себя.

Я не верю в самоубийство шурина, да и среди его вещей самого ларца не оказалось. Я действительно не понимаю, каким образом убийца смог пробраться в его комнату и затем выбраться обратно, если комната была заперта изнутри.

Мелани встала и некоторое время задумчиво смотрела на беззаботных чаек, кружащихся вдали над морем. Потом она повернулась к остальным и отчужденным голосом произнесла.

– Про нападение волков и мое пленение вы знаете. Разбойники дотошно осмотрели воз с нашей поклажей, и древние свитки попали в руки людей Филиппа д’Аркура. Так сбылись приметы смерти, а я не смогла сдержать данное моему мужу обещание.

Монастырь. Кровавые бусы

В этот момент показался Гвалтерий на скрипучей телеге. Он поравнялся с путниками и смущенно им улыбнулся. Было заметно, что монашек уже пришел в себя, но ему все еще было немного неуютно перед свидетелями его былого перепуга. Люси с Мелани уселись позади него, а мужчины пошли рядом и с интересом принялись расспрашивать проводника о последних событиях в монастыре. Гвалтерий был рад спрятать свое неудобство за излишней словоохотливостью, чем незамедлительно воспользовались спутники.

– А приходилось ли тебе, брат мой, разговаривать, – начал Амори, – с пропавшим монахом Оттоном? Чем он занимался в монастыре?

– Нет, не сподобил Господь, – блеснул высокопарным ответом Гвалтерий и рассудительно почесал себе нос. – Да, за многую работу он брался в монастыре, всем был приветлив, хотя и не особенно разговорчив. Ну для монаха молчание не грех, а великое достоинство! Многие среди нас хранят тишину. А если уж в библиотеку придешь, то там и вовсе все только жестами и общаются. Кстати, с нашим библиотекарем он и сошелся.

– С Амвросием?

– Верно, с ним, – подтвердил юный монах, удивившись, что путники знают это имя. – Я частенько замечал их вместе. А как-то раз я вообще задержался на монастырской мельнице и вернулся поздно. Так странное дело, когда я распрягал лошадь в конюшне, услышал два голоса, которые громким шепотом жарко спорили в темноте. Думаю, кто это не спит? Подойду-ка поближе. А они, как мои шаги услыхали, так и дали деру.

Гвалтерий гордо огляделся и выпалил со смехом.

– Да все же ночь была светлая, я их и признал.

– Библиотекаря с Оттоном?

– Ага.

– А о чем они говорили, не расслышал?

– Нет, да я думаю, все просто. Не сошлись в каком-нибудь трактовании священного писания. В библиотеке же запрет на разговоры, вот и вышли на воздух.

– А что, часто монахи спорят?

– Ученые братья не всегда сходятся во мнениях, – уклончиво ответил послушник, поняв, что и так сболтнул много лишнего.

– Но все же, что в монастыре говорят о смертях детей? Многие ли винят Оттона?

Гвалтерий нервно облизал губы.

– Да, разное обсуждают, – неохотно ответил проводник, – Некоторые даже уверяют, что сам сатана в его облике спустился на землю, чтобы совершить адские убийства.

Гвалтерий перекрестился, и Амори присоединился к нему.

– Это почему? Что ж в нем такого дьявольского? Ты же говоришь, что он добродушен ко всем был.

Гвалтерий замотал головой.

– Сатане по силам вводить любого в искушение. Враг рода человеческого может соблазнять людей лживыми образами и поведением ангельским. Потому нельзя очаровываться, чтобы не разочаровываться, сиречь, не создавай себе кумира! Вот, бывает, человек кажется тебе и друг, и брат, и слова добрые говорит и в братской любви признается, а наступает момент и предает тебя. А ты всю жизнь на него уповал и дружбой гордился, а он проходит, как будто и нет тебя в этом мире. И как вы думаете, кто виноват в этом? Ваш знакомый, который вдруг обратился плутом?

Юный философ сделал паузу, назидательно поднял грязный указательный палец, и, как учитель школярам, твердо заявил.

– Нет, ничего подобного. Ты и виновен, ибо превознес этого самого плута в своих помыслах, создал из него такой образ, которого и в жизни-то реальной нет. Да и что спросить с человека? Ведь, как известно, он слаб и порочен, так и не жди от него красоты. Может, и мы обманулись с монастырской братией, решив, что добрый человек этот Оттон, а он всего лишь слуга сатаны.

Путники внимательно слушали. Почувствовав интерес к своим рассуждениям, Гвалтерий приободрился и продолжил.

– Так и любовь рисует несчастному райское наслаждение, а потом… это наслаждение убегает под венец с сыном пекаря, оставив тебя в слезах и с единственным жизненным путем в монастырь.

Гвалтерий сконфузился, осознав, что некоторые мысли стоило придержать.

– А есть ли те, кто верит, что он не повинен в убийствах? – вернул послушника в русло разговора Четгер Яриг.

– Честно говоря, мало кто захочет в открытую оспаривать слова нашего досточтимого аббата, а он, как известно, объявил, что подозревает именно Оттона и не верит, что убийства совершила какая-то ведьма.

Мелани переглянулась с Люси, а Амори было собрался еще о чем-то спросить будущего монаха, как вдруг несколько черных ворон шумно взмыли вверх неподалеку и закружились, не улетая, громко и возмущенно каркая.

– Кто-то явно их спугнул, – сказала Мелани, вглядываясь в небо. Затем обернулась к проводнику и спросила: – А мы далеко еще от нужного места?

Юноша отрицательно мотнул головой. Его недавняя разговорчивость испарилась, плечи ссутулились, а сам он робко озирался по сторонам.

– Да, те птицы аккурат над ним и летают.

Амори с Четгером Яригом понимающе переглянулись и сорвались с места бегом, крикнув женщинам, что будут поджидать их на месте.

Ориентируясь на стаю в небе, они ловко лавировали между кустарников и скоро выскочили к густым зарослям лещины. Несколько деревьев создали природный полукруг, а кусты дикой