Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

у пансионата бросился к подъехавшей к «Березе» генеральской машине.

Поговорить с генералом не удалось — токийца скрутили невесть откуда появившиеся жандармы. Его избили и бросили в камеру полицейского участка. А через три дня вместе с десятком других арестантов посадили в «додж» модели 1933 года и куда-то повезли. Кузов «доджа» был покрыт брезентовым тентом с целлулоидными окошками, и снаружи машина выглядела как обычный грузовик с тентом. Однако это была маскировка: тентом накрывался металлический кузов без единого окошка.

Арестантов вывезли в поле за городом и стали привязывать к столбам, расставленным по огромному заснеженному пустырю. Вслед за этим вооруженная охрана поспешно расселась по машинам и куда-то уехала.

Рослому китайцу, привязанному по соседству с газетчиком, каким-то образом удалось распутать веревку. Освободившись от пут, он принялся освобождать других арестантов. Токийский газетчик развязал двух или трех собратьев по несчастью и вслед за ними побежал в сторону видневшейся неподалеку китайской деревни.

— Позже я узнал, что на поле проводилось испытание бактериологического оружия. На нас должны были сбросить бомбу с «начинкой» из чумных блох, — рассказал в полиции инвалид. — Далеко мы убежать не успели: вскоре вернулись на машинах охранники, наблюдавшие за полигоном издали. Они принялись давить беглецов колесами, стреляли по нам из карабинов и пистолетов. Мне повезло: я упал в глубокую канаву и успел нагрести на себя снежный сугроб. Убийцы проехали мимо, и, покончив с беглецами, принялись собирать трупы. Я боялся поднять голову и пролежал в снегу до темноты. Потом мне удалось добраться до китайской деревни. Крестьяне отвезли меня в харбинскую больницу, там я объяснил, что накурился опия и уснул в снегу. Но ноги я в тот день отморозил — врачи ампутировали обе ступни.

Полицейский следователь прервал допрос:

— А что случилось с вашим братом? Вы узнали о нем что-нибудь?

Инвалид покачал головой:

— Из больницы меня выписали, когда Япония уже капитулировала, и Маньчжурия снова оказалась под властью русских войск. Служащие «Отряда 731» успели взорвать и сжечь все постройки и эвакуироваться через Корею на родину. Документы они, видимо, тоже уничтожили или увезли с собой. Мне удалось разыскать только двух жандармов, которые сообщили, что по приказу командования Квантунской армии передавали отряду арестованных в Харбине и его окрестностях людей. Что с этими людьми происходило в тюрьме за высокими стенами отряда, жандармы не знали. Позже я попытался узнать об «Отряде 731» у русских властей Маньчжурии — их очень интересовала секретная деятельность страшного подразделения под командованием генерала Исии. Но для русских я был представителем вражеской страны, и меня самого едва не арестовали. Подробности о страшных делах «Отряда 731» я узнал уже после возвращения в Японию. Все газеты много писали об этом.

Следователь сделал знак стенографисту, и тот отложил карандаш.

— И что же вы узнали?

— Военные врачи и ученые разрабатывали в Пинфане оружие нового поколения — биологическое. Действие бактерий проверяли на живых людях. Советская армия сумела захватить в Маньчжурии и в Корее несколько врачей отряда, их судил Хабаровский трибунал. Русские требовали у американских оккупационных властей выдать им генерала Сиро Исии, но тот откупился, передав США свои архивы и данные экспериментов, и генерал Макартур предоставил ему иммунитет от преследования. Биологи отряда были отправлены в США, а Сиро Исии американцы якобы не нашли. Хотя тот и не прятался — он купил в Токио небольшую гостиницу и спокойно там жил.

— А нынче вы узнали, что генерал Сиро Исии должен встретиться с бывшими сотрудниками отряда и наняли головорезов гурентай, чтобы те расправились со стариком?

— Да, это так. Заодно я хотел наказать и его подручных, — смело заявил инвалид.

— Вы готовились совершить уголовное преступление, — буркнул следователь.

— Ну и что? Если бы меня поймали, на суде я рассказал бы о злодеяниях этого человека. Думаю, этот процесс вызвал бы общественный резонанс, и меня наверняка оправдали бы!

— Понятно, — сказал следователь. — Полагаю, что вы продолжите преследовать генерала и его людей?

— Конечно!

— Позвольте дать вам совет: оставьте эти опасные замыслы!

Но инвалид упрямо тряс головой. Следователь вздохнул:

— Посидите здесь, я должен сообщить о вас начальству.

Выйдя из комнаты для допросов, следователь позвонил в главное управление полиции Токио. Человек, которому он рассказал о Сиро Исии и его преследователе, сделал, в свою очередь, несколько звонков. Один из абонентов, подумал и принял решение.

Вернувшись к безногому инвалиду, следователь заявил:

— Сейчас вы изложите в письменном виде все, что рассказали мне. А также дадите подписку в том, что отказываетесь от расправы с генералом. После этого я вас отпущу.

Через час инвалид был отпущен и выкатился на своей коляске из полицейского участка. Поглядев ему вслед, следователь разорвал письменное объяснение и сделал еще один звонок.

Меж тем инвалид направился к трамвайной остановке, и на полпути человек в форме почтальона предложил ему помощь, которая была с благодарностью принята. «Почтальон» покатил коляску по брусчатке, а когда из-за угла выкатился трамвай, сбросил инвалида прямо на рельсы. Заскрежетали тормоза, но инерция тяжелого вагона была сильной, и беспомощное тело мгновенно затянуло под переднюю решетку.

Убедившись, что задание выполнено, «почтальон» исчез в переулке.

Глава пятнадцатая

— Мне очень жаль, господин Аббас: биопроверка показала, что нужный вам товар подвергся критическому тепловому воздействию и вирус мертв. Я готов вернуть вам выплаченный аванс…

Араб упер в лицо Денниса тяжелый взгляд:

— Это все, что вы можете мне сказать?

— Негодяй Рихтер оказался слишком проворным, — развел руками Деннис. — И даже чертовски везучим: он дважды вывернулся из рук моего человека во Львове. Тот вычислил логово сообщника и нагрянул туда, но опоздал всего на пару часов! Позже украинская контрразведка обнаружила свежий след Рихтера в Виннице, — но он и там на несколько часов опередил преследователей. Был определен еще один сообщник, который вывез его к границе с Белоруссией, в городок Коростень. В том районе идут боевые действия с частями русской армии…

— Зачем мне все эти подробности? — сердито поморщился Аббас. — Главное ясно и без них: товара у меня нет! И не будет.

— Я подумал, что вы захотите наказать человека, который заставил вас напрасно потратить время и подвел вас…

— Наказывать следует не Рихтера, а вас, мистер Деннис. Именно ваш непрофессионализм позволил Рихтеру пакостить прямо у вас под носом! И потом: как, по-вашему, я накажу негодяя, который уже перебрался через границу или попал в лапы русских властей? — Аббас недобро усмехнулся. — А вы не хотите направить за ним в зону боевых действий украинскую контрразведку?

Деннис сделал вид, что не заметил издевки, и торопливо продолжил:

— У украинской контрразведки длинные руки, господин Аббас! И у них есть немало агентов по ту сторону границы. Нанятого