Крис Хамфрис - Честь Джека Абсолюта

— Прайс, — обратился он, спустившись в лощину, к капралу, — ты поплывешь замыкающим.

— Есть, сэр! — капрал заколебался. — Агдебудетевы, сэр?

— Поищу моего чертова денщика.

Пришпорив коня, Джек поднялся на гребень холма, остановился и с сомнением посмотрел на сигнальный рожок. Предполагалось, что он освоил умение дуть в эту дудку еще три года назад — в то недолгое время, когда проходил обучение до отправки в Канаду. Может, и так, но особых успехов, как помнилось, ему добиться не удалось.

Он выпятил губы, приложил их к мундштуку, дунул и произвел звук, весьма похожий на те, что доносятся из солдатских уборных. Выругавшись, Джек набрал воздуха, повторил попытку, и на сей раз инструмент испустил некую трескучую трель. Надеясь, что уж в третий-то раз у него все получится, он сделал еще один глубокий вдох и… понял, что трубить не придется.

Всадник, которого он собирался призвать, галопом мчался к нему. Но не один — за ним неслись еще пятеро кавалеристов.

— Испанцы! — орал на скаку Уорсли, хотя в том не имелось нужды.

Джек держал карабин заряженным, но — из-за ливня — завернутым в плотную ткань. Разворачивать ее было некогда. Правда, под плащом у него пряталась увесистая кобура. К тому времени, когда юноша, расстегнув пряжку, рывком вытащил пистолет, денщик был уже в двадцати ярдах от него, но преследователи стремительно сокращали разрыв.

Джек взвел курок, наскоро прицелился и нажал на спусковой крючок. Попасть он, разумеется, ни в кого не попал, но, должно быть, пуля просвистела у самого уха испанца, мчавшегося впереди маленького отряда. Во всяком случае, этот малый, не имея возможности развернуться на полном скаку, резко послал своего коня в сторону, и остальные испанцы повторили его маневр. Чуть было не врезавшись в стену ущелья, враги описали рискованный полукруг и, не снижая скорости, унеслись прочь.

Возбужденный Уорсли осадил коня рядом со своим командиром.

— И стоило нам улепетывать от этих ублюдков, если они задают стрекача при виде единственного пистолета? — проворчал Джек.

— Э-э… сэр?

Уорсли жестом указал за спину. Джек обернулся — и увидел все третье отделение, развернувшееся неровной цепью и нацелившее карабины.

— Понятно.

Джек спрятал пистолет в кобуру и отдал приказ:

— Прайс, живо веди всех на тот берег. Без промедления.

Драгуны убрали карабины, снова попрыгали в седла и потрусили к реке. Джек и его денщик замыкали колонну.

— На меня наскочил чуть ли не эскадрон, — ухмыльнулся девонец. — Я уж совсем было собрался атаковать, но потом подумал: не жадничай, Томас Уорсли, не греби все под себя.

Оставь нескольких даго, чтобы и полковнику было кого укокошить.

— Очень любезно с твоей стороны. Думаю, полковник это оценит. А сейчас, приятель, давай-ка сцепим ремнем наших лошадей и посмотрим, удастся ли нам до него добраться.

— Полковник велел приветствовать вас, сэр, и спросить, не заглянете ли вы к нему в палатку?

Когда за парусиновой стенкой кто-то чихнул, Джек с надеждой подумал, что это вернулся посланный промышлять по соседям Уорсли. В смысле добычливости парень был хват и очень редко разочаровывал своего офицера. После недавнего вынужденного купания юношу бил озноб, который мог бы унять обещанный ему горячий чай с ромом.

Поэтому он изумленно воззрился на Гриффитса, адъютанта Бургойна, и растерянно пробормотал:

— Мне… э-э… не в чем… мой мундир…

Джек махнул рукой на мокрый камзол и на прочие вещи, брошенные сушиться поверх сундука.

— О, все в порядке, сэр. Все остальные офицеры тоже будут не при параде.

Джек вздохнул и отбросил одеяло. Если Гриффитс и удивился, увидев на завалившемся в постель лейтенанте жилет и рубаху, то виду не подал. Хотя, наверное, поднял бы бровь, знай он, что под ними находятся еще три рубахи, которые молодой человек натянул на себя, пытаясь хоть как-то согреться.

По выходе из палатки юношу встретил денщик.

— Вот, сэр, самое лучшее, что я смог раздобыть.

Пришлось перекусывать на ходу. Уорсли попеременно подавал ему то кружку с чаем, как минимум наполовину сдобренным ромом, то миску с коричневой жидкой похлебкой.

Пусть эта трапеза и была очень странной, однако после нее Джек почувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере, его уже не так колотило.

— А, молодой Абсолют.

Когда Джек вошел в командирский шатер, Бургойн подался вперед над столом и выпрямился.

— Рад видеть вас в добром здравии. Как ваши люди?

— Спасибо, сэр. Все на месте, согласно списку.

Полковник критически оглядел вошедшего. Точнее, его громоздкое облачение.

— А вы, похоже, несколько пополнели. В подобных кампаниях это редко кому удается. Присаживайтесь, молодой человек. Берите кружку.

Джек занял место у дальнего конца стола среди других лейтенантов. Ближе к полковнику в порядке старшинства восседали шестеро капитанов, а по правую руку — майор Сомервилль. Кивнув товарищам, Джек потянулся к стоявшему перед ним чайнику и налил себе кружку чаю. Запах рома он учуял мгновенно, а после первых коротких глотков по его телу под многослойной одеждой распространился спасительный жар, быстро прогнавший остатки озноба.

Старшие офицеры вполголоса обсуждали дела, и младшим приходилось напрягать слух, чтобы следить за ходом совета. Джек просто блаженствовал, не пытаясь во что-то вникать. В последний месяц ему приходилось так часто действовать на свой страх и риск, что теперь он готов был довольствоваться простым выполнением приказаний.

— Джентльмены, — сказал наконец Бургойн, снова выпрямившись, — теперь, когда лейтенант Абсолют, — он наклонил голову в сторону Джека, — благополучно привел Третий эскадрон к занимаемым нами позициям, Шестнадцатый полк наконец собрался в единый кулак и, к счастью, почти в полном составе. До настоящего момента в ходе этой кампании мы потеряли всего дюжину человек, что я отношу на счет Провидения и нашего уникального esprit de corps.

— За наш полк! — подал кто-то голос, и офицеры подняли кружки.

— Этот чертов дождь, — продолжил Бургойн, указывая на парусиновую крышу, по которой барабанили капли, — может быть, и создает нам немалые неудобства, но зато для противника это сущее бедствие. Земля размокла, дороги раскисли, в таких условиях передвижение крупных военных соединений превращается в сущую пытку, а уж о тяжелой артиллерии нечего и говорить. Крайне сомнительно, что испанцы уже вышли к намеченным рубежам, в то время как мы крепко обосновались на линии обороны, взяв под надзор все возможные места переправы через реку, которая день ото дня делается все шире и полноводнее. Если вы меня поняли, мосты и броды находятся в основном под контролем британских сил, а не наших отважных и доблестных португальских союзников.