Анатолий Вахов - Трагедия капитана Лигова

Стремясь «узаконить» свое положение во владениях Российско-Американской компании, некий Пигот с группой других американских предпринимателей в 1820 году намеревался создать в водах Русской Америки китовый промысел. Его подозрительно быстро поддержали в Петербурге. Но эта затея не была до конца осуществлена. Против «Пигота с товарищами» выступил генерал-губернатор Восточной Сибири М. М. Сперанский. Понимая, что под маской китобоев на русскую территорию проникнут сотни всякого рода авантюристов, он в то же время стоял за развитие своего, русского китобойного промысла на востоке страны, которое могло бы привлечь на далекую окраину русских людей и положить начало интенсивному заселению края.

Прогрессивная русская общественность поддержала протест Сперанского, и «Компания Пигота» канула в неизвестность. Но первая неудача не охладила ловких предпринимателей. Через печать они стали распространять сообщения о неспособности русских организовать свой китобойный промысел. Маневр удался. Русское правительство спустя год обязало Российско-Американскую компанию завести «китовую ловлю». Компания наняла инструктора американца Бартона для ознакомления местного населения с опытом европейских китобоев.

Никакой необходимости в иностранном инструкторе не было. Чукчи, с которыми русские, в том числе и руководители Российско-Американской компании, находились в давнишней и тесной связи, являлись прекрасными китобоями, и их орудия лова мало чем отличались от европейских. Нельзя было забывать, что чукчи первые в мире в далекие времена начали промышлять морских гигантов. Они научились охотиться на китов раньше басков, которых долгое время считали основателями китоловства.

Пять лет американский инструктор Бартон обучал алеутов островов Уналашка и Кадьяк охоте на китов. Веками алеуты били китов отравленными стрелами, выпуская их из лука на почтительном расстоянии из своей байдарки, а затем возвращались на берег и ожидали, когда погибшее животное будет волнами выброшено на берег. Охота же на китов при помощи американского гарпуна с вельбота была опасна, вела часто к гибели охотников и не привилась у алеутов.

Бартон был щедро награжден и отпущен, а компания объявила, что она удваивает вознаграждение местным охотникам за каждого добытого кита. Однако алеуты били китов по-прежнему для себя, а если и сдавали ус, то в небольшом количестве.

Все это было на руку иноземным китобоям. Вокруг пятилетней учебы алеутов иностранным инструктором была поднята такая шумиха, что она явилась прекрасной ширмой, за которой прятались иностранцы, бившие китов в русских водах. Американские китобои промышляли от границ Ледовитого океана до Шантарских островов и вдоль всего берега Русской Америки.

О том, с каким размахом поставили американские китобои промысел в русских морях, свидетельствует такой, например, эпизод. В 1842 году на пути из Ново-Архангельска[2] в Охотск американская китобойная шхуна была встречена русским кораблем «Наследник Александр». На вопрос командира корабля; капитан-лейтенанта Кадникова, куда и зачем идет шхуна, американский шкипер сообщал, что он идет с Сандвичевых островов[3] вместе с тридцатью другими судами для промысла китов у берегов Аляски и восточных берегов Алеутских островов и что туда придет еще до двухсот судов из Соединенных Штатов Америки. Этот же шкипер рассказал, что в минувшем 1841 году он уже промышлял в тех же водах в числе пятидесяти американских китоловов и добыл тринадцать китов, давших шестнадцать тысяч пудов жира, не считая уса.

Царское правительство сквозь пальцы смотрело на подобные факты, и американские китобои стали чувствовать себя хозяевами на русских берегах. Командир брига «Константин», принадлежавшего Российско-Американской компании, Гаврилов, крейсируя вдоль Курильских островов, видел, что иностранцы расположились здесь, как у себя дома. «Китоловы, — писал Гаврилов, — производя во Множестве промысел у островов, покрыли море жиром, а берега китовыми остовами и китами, издохшими от ран. Китобойные же вельботы пристают к берегу, в особенности по ночам, и разводят повсюду огни, от дыму которых бегут не одни бобры, но и сивучи и нерпы».

Салотопки, вырубка леса и частые возникавшие из-за небрежности китобоев пожары наносили серьезный урон пушному хозяйству компании, снижали доходы пайщиков, и правление компании стало настаивать на присылке военных крейсеров для охраны колоний.

Пока в Петербурге решался вопрос о посылке военного судна в восточные воды, здесь открылась новая страница разграбления национальных русских богатств.

Летом 1848 года американский капитан Ройс на судне «Супериор» так удачно провел промысел в русских водах и получил такие огромные барыши от проданного жира и уса, что вызвал «китовую лихорадку». На другой год к русским берегам ринулись сто пятьдесят четыре судна. В продолжение лета американцы добыли здесь 206 тысяч 850 бочек китового жира и 2 миллиона 480 тысяч 600 фунтов уса. В следующем году американцы натопили 243 тысячи 680 бочек жира и 3 миллиона 654 тысячи фунтов уса. Сообщая 5 апреля 1852 года о результатах этих экспедиций сенату, правительство Соединенных Штатов Америки заявило: «Вся американская торговля не приносит того, что могут добыть эти промышленные суда… Богатства правительства в эти годы увеличились больше чем на 8 миллионов долларов».

С 1847 по 1861 год американские китобои ходили на промысел китов в Охотское море эскадрой в двести судов из Бостона, Нью-Бедфорда и Род-Айленда. Каждый корабль за сезон принимал в свой трюм до четырех тысяч бочонков жира. На зимнюю стоянку китобойная эскадра шла в Гонолулу. Там же было и место сбыта добычи. Жир продавали по сорок долларов за десять пудов, а китовый ус — по четыре доллара за фунт. Его приходилось до тринадцати фунтов на бочонок. Среднее китобойное судно, промышлявшее в Охотском море, давало Что пятьдесят — двести тысяч долларов дохода. В 1855 году у острова Феклистова американцы охотились с шестидесяти судов и забивали в день по пятьдесят китов. За четырнадцать лет американские китобои добыли жира и уса в русских водах на сто тридцать миллионов долларов.

В 1850 году в Тихий океан вышел из Кронштадта военный «Оливуца». Он должен был нести службу охраны, «чтобы в морях, омывающих русские владения, повсюду соблюдался должный порядок».

Но малочисленные русские военные корабли не могли обеспечить охраны, и иностранные китобои вели промысел по-прежнему.

В 1850 году в городе Або, в Финляндии, образовалась Российско-Финляндская китоловная компания для лова китов в Тихом океане. В числе ее пайщиков была и Российско-Американская компания, и по уставу, принятому новым китоловным товариществом, четыре китобойных корабля должны были плавать под флагом Российско-Американской компании.