Иван Цуприков - Югорские мотивы: Сборник рассказов, стихов, публицистических статей

Ознакомительный фрагмент

И вот он показался. Он был, несомненно, домашним. Ухоженный, сытый и… злой. Шерсть сама собой встала дыбом. Почему домашний чужак… злой? Как это вообще?.. Возможно?.. У него не укладывалось такое в голове.

Он знал: чужак давно заметил и почувствовал его. Сейчас машин было мало, они еще не вернулись вместе с большими друзьями из города, и его было прекрасно видно из любого конца двора.

Чужак оскалился. И он почувствовал такую злобу, что сам невольно сделал тоже самое.

Он никогда не видел таких, но глаза подсказали, что это сильный пес.

– Капитошка! – позвал его кто-то. Он быстро повернул голову и увидел отца самого маленького друга, тот улыбался.

Раздался рык чужака. Друг обернулся и тоже заметил чужого. Он почувствовал страх. Плохо…

Темный пес тихо кинулся на друга. Быстро и безо всякой причины. Просто со злобой и гневом. Друг побежал, но это было бесполезно. Пес свалил его через десяток метров и вцепился в руку.

Лапа сильно хрустнула, это, наверное, услышал и чужой. Перепрыгнув через забор, он с разбегу сбил темного.

Его накрыла волна чужой злобы, настолько заразительной, что он сам оскалил пасть и еще больше вздыбил шерсть.

Темный с рыком кинулся на него…

…С хрипом вырывалось дыхание. Снежинки уже не взлетали, весь снег вокруг был притоптан. Какое-то новое ощущение… как будто хочется кушать, только… очень и очень сильно… и совсем не в животе… Что это?..

– Капитошка!

Он попытался подняться, но не смог. Волной захлестнула тьма и это… Он почувствовал чьи-то руки и открыл глаза. Рядом была она и отец маленького друга. А дальше – почти весь двор, все друзья из каменных коробок.

Что же это?..

Он услышал сиплые тяжелые вдохи темного пса. Это – Боль, выдохнул чужой и закрыл глаза. Капитошка почувствовал, что навсегда.

Он поднял глаза и наконец понял, что она гладила его. Посмотрел на нее и улыбнулся. В ее глазах была вода.

Боль… Он знал, что это такое.

Вокруг что-то говорили люди. Один из больших друзей сел возле него и приложил вонючую тряпку к шее, надавив на нее, и такой же стал промывать лапу. Причинять боль. Он поднял глаза на окружающих. Маленькие плакали. И он понял, что тоже уходит.

– Капитошка… Если бы… – слова пропали в плаче, – я бы взяла тебя!..

Он впервые посмотрел ей в глаза. Они были, как небо темным утром. И в них была вода.

Татьяна ЗУБАРЕВА

ODNOKLASSNIКI.RU

Многие твердят, что эпистолярный жанр вышел из моды, но с удовольствием пишут письма в «Одноклассниках»!

В дальних командировках, как правило, не до Интернета – общение с друзьями ограничивается телефонными звонками да короткими деловыми SMS, поэтому к моменту возвращения в «почтовом ящике», как правило, скапливается около полусотни писем от знакомых, родственников, друзей. Я оттягиваю радостную минуту открытия «ящика» до вечера, чтобы в полной мере насладиться общением с приславшими весточки с разных уголков планеты одноклассниками, однокурсниками, коллегами по работе, знакомыми, друзьями детства и людьми, случайно заглянувшими на мою страничку…

Мартовская командировка в Ижевск принесла не только массу положительных эмоций, но и приятную усталость. Привычно сев к монитору, принялась за просмотр писем, подарков, фотоснимков. Когда половина сообщений была прочитана, взгляд устремился к лицу симпатичного синеглазого мужчины. Я порылась в тайниках памяти – увы, скорее всего, я никогда не встречала этого человека, а позже поняла – меня ввели в заблуждение его глаза. Синие бездонные «озера» будто бы существовали отдельно от незнакомца и жили своей жизнью – именно они показались мне очень знакомыми, – завораживали теплотой, добротой и необыкновенным внутренним свечением. Я увеличила фотографию, еще раз всмотрелась в знакомо-незнакомые черты лица – память упорно не хотела делиться со мной информацией о синеглазом незнакомце, а может быть, просто не могла это сделать?

Просмотр других фотографий страницы ничего не дал: здесь были картинки просыпающейся весенней природы, овчарка с очень «человечьими» глазами – и все… Под каждым снимком – забавные комментарии, указывающие на эрудицию, грамотность и чувство юмора автора. «Забавно, – подумала я, – смотрю фотографии совершенно незнакомого мне человека, а чувство такое, что делала их сама – обычно выбираю такие же „сюрпризные“ моменты и снимаю в таких же ракурсах». На мой комментарий к фото быстро пришел ответ, из которого я узнала, что синеглазый незнакомец много лет назад работал в авиации в моем северном городе. Все встало на свои места: вполне возможно, что где-то когда-то в воздухе или на земле наши пути пересекались, но события прошлых лет из памяти поистерлись и запомнились только глаза…

С этого письма началась наша переписка, а потом и дружба. Я с нетерпением ждала его писем и новых фотоснимков – подолгу любовалась желтыми солнышками мать-и-мачехи, весенними ландышами, запоздавшими сентябрьскими колокольчиками – их так не хватало человеку, выросшему на юге, в долгие месяцы суровой северной зимы. А еще были нетронутые уголки природы и хорошие, добрые, теплые слова.

Через пару месяцев мы обменялись номерами сотовых телефонов и впервые услышали голоса друг друга. Мои частые командировки, его занятость на работе то и дело отрывали нас от Всемирной паутины, тогда мы переходили на SMS, перемежавшиеся нечастыми телефонными звонками. Расстояние в четыре тысячи километров не мешало – надежные средства связи спасали от одиночества, ностальгии, депрессии и тоски… Он называл меня Снежной Королевой, красавицей и принцессой снежной страны. Мы то терялись, то находились вновь, то ссорились, то мирились, но ни одно письмо и ни одна SMS не остались без ответа! Конечно, хотелось бы увидеться, поговорить, почувствовать тепло друг друга, но… не судьба…

Я возвращалась из отпуска домой. Киев встретил меня желтизной листвы, хмурым октябрьским небом и проливным дождем. Когда ждала поезд на Москву, пришла SMS. Я не спешила открывать дисплей – чувствовала, что сообщение от него… Он хотел встретиться, а я не знала, стоит ли нам делать это, ведь иногда люди способны общаться только на расстоянии, а встреча безжалостно перечеркнет наладившийся теплый дружеский контакт. Когда знакомишься по переписке, создаешь образ, в девяноста девяти случаях из ста не соответствующий действительности. Встреча разрушает его, и тогда остаются пыль, разочарование, пустота… Сидя в жестком кресле зала ожидания железнодорожного вокзала, я вдруг поняла, что мне дорог этот контакт и я не готова его вычеркнуть из жизни. «И все же кто не рискует, тот не пьет шампанское. Будь что будет!» – подумала я через час, отправляя другу SMS с названием вокзала, номера поезда и вагона.

Поезд прибывал в столицу. За пыльным окном мелькали высотные дома, деревья – уже без листвы, разномарочные автомобили. Мой телефон ожил. «Он», – с грустью подумала я. Стук колес мешал расслышать нечеткие прерывающиеся слова. «Ты только не уходи, – торопливо говорил он, – я стою в пробке и немного опаздываю, подожди меня на перроне 5-10 минут». – «Ну и хорошо, как раз успею прийти в себя», – равнодушно подумала я, отключая телефон и понимая, что и сама с радостью оттяну надвигающуюся, как снежная лавина, встречу.

Я принадлежу к категории людей с разъездным характером работы – не привыкать приезжать в город, в котором никто тебя не ждет и никто тебя не встречает. Нам не дарят на пыльном перроне цветы, и мы не смотрим с завистью на целующихся взволнованных пассажиров и встречающих, пускающих при встрече обязательную слезу радости. Я покинула поезд последней, попрощалась с приветливой проводницей, поставила чемодан, поправила ноутбук на плече, отказалась от услуг тройки назойливых таксистов. Толпа быстро рассосалась, локомотив дал задний ход, и я вдруг почувствовала себя так неуютно, будто стою на перроне Киевского вокзала совершенно раздетая. Моя ситуация показалась мне абсурдной: я в здравом уме и при трезвой памяти жду на пустом перроне совершенно незнакомого мне человека, которого ни разу в жизни не видела: а не сошла ли я с ума?

Решение пришло мгновенно: подхватила чемодан и направилась к пешеходному переходу. Длинный мрачный подземный «коридор» почти безлюден. Торопливо бегу по тоннелю, не обращая внимания на обгоняющих меня пассажиров. Вдруг замечаю, что навстречу мне движется букет алых роз. Я точно знаю, что эти розы – мои, я уже чувствую их аромат и приятную тяжесть букета в своих руках.

Розы останавливаются передо мной – проход закрыт, поднимаю взгляд и попадаю в плен искрящихся синих глаз. «Что, хотела убежать? Так нечестно! – улыбаясь, говорит он. – Ну, здравствуй!» Мой знакомый незнакомец забирает чемодан и вручает мне розы.

Это что – поцелуй или легкое дуновение ветерка? Мы идем вместе к выходу, болтаем, будто знакомы лет сто, – разговор складывается непринужденно и легко, как вяжутся невесомые вологодские кружева. Два часа в «Макдоналдсе» пролетели незаметно – рассказывали друг другу о себе, смотрели фотки, сброшенные в ноутбук, пили кофе, смеялись. Он держал мою руку в своей руке, а я все удивлялась незамутненной глубине глаз цвета неба.