Сергей Кравченко - Сборник стихотворений и рассказов

Вы скажете, что сосуд и так стоял еле-еле? Что из него только что разливали чай в мельхиоровые кружки? Ну, так что с того! Та единственная шальная пуля, которая убивает маршала, важнее целого артобстрела!

Грохот разорвавшегося снаряда слился с воплем врага, гибнущего в горячей дымовой завесе. Свершив свой повиг, «голова» Абрахамса отступила в укрытие и улеглась на пол под нижней полкой в конце вагона. Теперь она устало слушала отголоски развернувшегося боя и впитывала потихоньку чай, блестящий в проходе скользким зеркалом.

А битва кипела вовсю!

Вслед за неожиданным вождем в окна врывались ударные группы мышат с метущей по окнам ветки. Они приземлялись на столы и полки, на спины и головы вопящих и конвульсивно содрогающихся врагов, освобождались от серых маскировочных коконов, изрядно траченных молью, и в открытую, в светло-коричневой парадной форме молниеносно распространялись по площадям и проходам поверженной твердыни.

О каком сопротивлении могла тут идти речь? Да ни о каком! Очень уж не любила и боялась мышей белая кость! Аристократы полезли в окна. По телу командира, распростертому в поисках пенсне, отступал второй взвод... Экзаменационный генералитет, тем временем, уже стоял чинно на платформе и наблюдал баталию в полевые бинокли.

Абрахамс понял происходящее как возможность исправить свой конфуз и метнулся в тамбур «люкса» за «головой». По пути он нечаянно сбил вражеский штандарт, что было с удовлетворением воспринято сановными знатоками стратегии и тактики. А рота Абрахамса, возмущенная наглым десантом противника и поощренная тонким маневром командира, пошла в штыки!

Вся вековая ненависть простого человека к образованному захребетнику сжалась в один кулак!

Бой был короткий, но жестокий. Враг, избитый и жалкий, бежал к тупиковому пакгаузу и жался к его ветхим стенам с теневой стороны.

Кивер вражеского полководца вслед за пенсне был растоптан капралом, а Фуражка с честью водружена на пустое место.

Пушистый десант был с благодарностью демобилизован и ушел в поля закусить дворянский чай здоровым крестьянским хлебом.

Так простой народ, в лице своего боевого авангарда — пехоты, доказал свою историческую правоту!

Так Фуражка капрала Абрахамса отстояла право на офицерскую кокарду!!

Так мышиная молодежь подтвердила своевременность своего рождения и полную боевую готовность к созреванию урожая!!!

Ну что тут остается добавить? Только одно:

ПОМНИТЕ:

БЕЗОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ НАУКОЙ В ГОДИНУ ИСПЫТАНИЙ ЧРЕВАТЫ САМЫМИ НЕОЖИДАННЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ!

Где-то в Области Колена

Вася, сорокапятилетний мужик, успевший невредимо прокатиться на своём танке до Праги ещё освободителем, а не оккупантом, был назначен старостой палаты по причине миролюбивости и неболтливости. Рассказывать-то Вася любил, да языком ворочал с трудом — у него был расколот и деформирован череп, парализован лицевой нерв.

Ранение головы Вася получил в мирное время, у себя на шахте. Обидно, что даже не под землёй. Стропили стандартную бетонную плиту перекрытия, приподняли её краном на полметра, и зачем-то Васе как бригадиру понадобилось стать на четвереньки и подсунуть под неё голову! Осмотр дал удовлетворительный результат. Но на Васину отмашку похмельный кто-то вместо «вира» крикнул «майна»! Хруст Васиной коробки отрезвил мужиков, дружно ухватились они за плиту! И приподняли в запале! Нужно было теперь только оттащить Васю за ноги. Всего и делов, да руки-то у всех были заняты! Тут энергия иссякла, и плита вторично обрушилась на Васю.

Пока будили и били бухого крановщика, пока вызывали скорую, пока курили в ожидании, да ещё, пока везли Васю с отдалённого шурфа в поликлинику, так думали, что уж точно Васе кранты! И ничего удивительного, каждый день такое бывало...

В больнице врач только глянул на Васю и сразу велел оставить его в коридоре прямо на носилках, чтобы удобнее было нести в морг, когда найдутся добровольцы из лёгких больных. Но под утро следующего дня Вася попросил у проходящей медсестры водички, смиренно косясь выдавленным глазом ей под халатик. Тогда им занялись наконец...

Худо-бедно, но черепок Васе слепили (ох, видел я его снимки!), и стал он выздоравливать. Тут и произошла мелодрама, о которой Вася любил рассказывать молодой хозяйке терапевтического кабинета — она заставляла паралитиков упражнять поражённые части тела. У Васи, как мы знаем, это был язык...

Случилось так, что в тот день, когда Васин смертный приговор, известный всему посёлку, был заменён, пока еще негласно, на сакраментальное «будет жить», на первом этаже поликлиники, у двери «женской консультации» встретились две женщины. Васина теоретически-вдова и его же прижизненная подруга. Обе пришли сюда за одним и тем же деликатным делом — стереть последние следы Васи на этой грешной земле. Чтоб не продолжилась его козлиная порода в странном мире нашем.

Интересной и чудной по местным понятиям вышла эта встреча. Общая беда и забота как-то сгладили заочную ненависть и побудили несчастных женщин сначала к беседе, потом — к добродетельным слезам, а там — и к задушевным объятиям. Так и стояли две подколодные подруги, обнявшись и рыдая, когда наверху, на площадке широкой мраморной лестницы, ведущей в «хирургию» и «травматологию», появился Вася...

Он только что был оправдан судьями в белых мантиях и решил сразу возвратиться к жизни. Вот и вышёл он на площадку с тайным намерением покурить, поддерживаемый деловыми объятьями юной сестрички...

Разыгравшаяся здесь немая картина покрыла все гоголевские и станиславские сценические эффекты. Новоявленные подруги, пнув по разу друг друга — для порядка, — обратили штыки на Васю и его невинную опору.

Возникла безобразная драка, надолго продлившая больничные мытарства Васи. Так и попал он к нам в нервное отделение с параличом лица и языка...

Выписывался Вася под одобрительный гул больничных обывателей. На вопрос, не болит ли у него чего, отвечал гордо: «Почти ничего! Только здесь...». И, улыбаясь козлом, сжимал кулак где-то в области колена...

Гражданин и Государство:

Путь к Новой Утопии

Пришло время прекратить позорную практику подавления человека человеком под видом общественной необходимости. У мирового сообщества не может быть более высокой цели, чем всеобщий, но индивидуальный комфорт его членов.

Каждый счастлив по-своему, поэтому недопустимо навязывать гражданину единые условия, нормы, принципы существования:

— один нуждается в защите и социальном обеспечении — другой нет, — один жаждет свободы слова — другой не слышит Слова и не владеет им, — один довольствуется малым и хочет гарантий достигнутого — другой ставит перед собой сверхзадачу и готов рискнуть многим ради ее решения, — один верит в Бога, нарисованного в ближайшей церкви, второй рисует своего Бога по собственному разумению, третий понимает, что Бог — это он сам.

Почему люди, такие разные по рождению и воспитанию, генетике и физиологии, потребностям и возможностям должны подчиняться групповым законам и правилам? Быть может, если подойти к общественным нормам более широко, позволить каждому выбрать не только страну, гражданство, но и форму общественных взаимоотношений, будет лучше всему сообществу?

Приведем электрический пример. Если у десяти лампочек разные нити накаливания, им нужно различное напряжение сети. Если их все включить на 220, половина сгорит сразу, часть — через неделю, часть будет тлеть вполнакала, одна-две — светить нормально. Конечно, лампочки могут разъехаться по разным странам, но это не выгодно родной стране — она останется пустой и темной, это нелегко и лампочкам: часть побьется по дороге, часть не вкрутится в тамошний патрон, часть будет светить слепым туземцам. Не лучше ли каждому устроиться дома на нужное напряжение?

Приведем определения объектов нашего исследования.

Частное лицо — это человек (гражданин или лицо без гражданства), вступающий в договорные отношения с другими частными лицами, государством или общественными институтами.

Любой человек имеет незыблемое право оставаться частным лицом или стремиться к получению любого гражданства.

Частное лицо имеет по крайней мере пять жизненных императивов:

Родная земля

Родной дом

Семья

Отношение с обществами

Отношение с государствами

Первые три понятия могут быть объединены общим названием «Родина».

Родина — это Семья, родная Земля, родной Дом.

Право частного лица на родную Землю и родной Дом, на свободные отношения внутри своей Семьи по ее собственным правилам и установлениям АБСОЛЮТНО, экстерриториально и не может быть оспорено никакими внешними государственными или групповыми установлениями.