Александр Блок - Полное собрание стихотворений

Григорию Е

Побывала старушка у ТроицыИ всё дальше идет, на восток.Вот сидит возле белой околицы,Обвевает ее вечерок.

Собрались чертенята и карлики,Только диву даются в кустахНа костыль, на мешок, на сухарики,На усталые ноги в лаптях.

«Эта странница, верно, не рада нам —Приложилась к мощам – и свята;Надышалась божественным ладаном,Чтобы видеть Святые Места.

Чтоб идти ей тропинками злачными,На зеленую травку присесть...Чтоб высоко над елями мрачнымиПронеслась золотистая весть...»

И мохнатые, малые каются,Умиленно глядят на костыль,Униженно в траве кувыркаются,Поднимают копытцами пыль:

«Ты прости нас, старушка ты божия,Не бери нас в Святые Места!Мы и здесь лобызаем подножияСвоего, полевого Христа.

Занимаются села пожарами,Грозовая над нами весна,Но за майскими тонкими чарамиЗатлевает и нам Купина...»

Июль 1905

У моря

Стоит полукруг зари.Скоро солнце совсем уйдет.– Смотри, папа, смотри,Какой к нам корабль плывет!

– Ах, дочка, лучше бы намУйти от берега прочь...Смотри; он несет по волнамНам светлым – темную ночь...

– Нет, папа, взгляни разок,Какой на нем пестрый флаг!Ах, как его голос высок!Ах, как освещен маяк!

– Дочка, то сирена поет.Берегись, пойдем-ка домой...Смотри: уж туман ползет:Корабль стал совсем голубой...

Но дочка плачет навзрыд,Глубь морская ее манит,И хочет пуститься вплавь,Чтобы сон обратился в явь.

Июль 1905

Балаганчик

Вот открыт балаганчикДля веселых и славных детей,Смотрят девочка и мальчикНа дам, королей и чертей.И звучит эта адская музыка,Завывает унылый смычок.Страшный черт ухватил карапузика,И стекает клюквенный сок.

Мальчик

Он спасется от черного гневаМановением белой руки.Посмотри: огонькиПриближаются слева...Видишь факелы? видишь дымки?Это, верно, сама королева...

Девочка

Ах, нет, зачем ты дразнишь меня?Это – адская свита...Королева – та ходит средь белого дня,Вся гирляндами роз перевита,И шлейф ее носит, мечами звеня,Вздыхающих рыцарей свита.

Вдруг паяц перегнулся за рампуИ кричит: «Помогите!Истекаю я клюквенным соком!Забинтован тряпицей!На голове моей – картонный шлем!А в руке – деревянный меч!»

Заплакали девочка и мальчик,И закрылся веселый балаганчик

Июль 1905

Поэт

Сидят у окошка с папой.Над берегом вьются галки.

– Дождик, дождик! Скорей закапай!У меня есть зонтик на палке!

– Там весна. А ты – зимняя пленница,Бедная девочка в розовом капоре...Видишь, море за окнами пенится?Полетим с тобой, девочка, за море.

– А за морем есть мама?

– Нет.

– А где мама?

– Умерла.

– Что это значит?

– Это значит: вон идет глупый поэт:Он вечно о чем-то плачет.

– О чем?– О розовом капоре.

– Так у него нет мамы?

– Есть. Только ему нипочем:Ему хочется за море,Где живет Прекрасная Дама.

– А эта Дама – добрая?– Да.

– Так зачем же она не приходит?

– Она не придет никогда:Она не ездит на пароходе.

Подошла ночка,Кончился разговор папы с дочкой.

Июль 1905

Моей матери

Тихо. И будет всё тише.Флаг бесполезный опущен.Только флюгарка на крышеСладко поет о грядущем.

Ветром в полнебе раскинут,Дымом и солнцем взволнован,Бедный петух очарован,В синюю глубь опрокинут.

В круге окна слуховогоЛик мой, как нимбом, украшен.Профиль лица восковогоПравилен, прост и нестрашен.

Смолы пахучие жарки,Дали извечно туманны...Сладки мне песни флюгарки:Пой, петушок оловянный!

Июль 1905

«Старость мертвая бродит вокруг…»

Старость мертвая бродит вокруг,В зеленях утонула дорожка.Я пилю наверху полукруг —Я пилю слуховое окошко.

Чую дали – и капли смолыПроступают в сосновые жилки.Прорываются визги пилы,И летят золотые опилки.

Вот последний свистящий раскол —И дощечка летит в неизвестность...В остром запахе тающих смолПодо мной распахнулась окрестность..

Всё закатное небо – в дреме,Удлиняются дольние тени,И на розовой гаснет кормеУплывающий кормщик весенний...

Вот – мы с ним уплываем во тьму,И корабль исчезает летучий...Вот и кормщик – звездою падучей —До свиданья!... летит за корму...

Июль 1905

«В туманах, над сверканьем рос…»

В туманах, над сверканьем рос,Безжалостный, святой и мудрый,Я в старом парке дедов рос,И солнце золотило кудри.

Не погасал лесной пожар,Но, гарью солнечной влекомый,Стрелой бросался я в угар,Целуя воздух незнакомый.

И проходили сонмы лиц,Всегда чужих и вечно взрослых,Но я любил взлетанье птиц,И лодку, и на лодке весла.

Я уплывал один в затонБездонной заводи и мутной,Где утлый остров окруженСтеною ельника уютной.

И там в развесистую ельЯ доску клал и с нею реял,И таяла моя качель,И сонный ветер тихо веял.

И было как на Рождестве,Когда игра давалась даром,А жизнь всходила синим паромК сусально-звездной синеве.

Июль 1905

Осенняя воля

Выхожу я в путь, открытый взорам,Ветер гнет упругие кусты,Битый камень лег по косогорам,Желтой глины скудные пласты.

Разгулялась осень в мокрых долах,Обнажила кладбища земли,Но густых рябин в проезжих селахКрасный цвет зареет издали.

Вот оно, мое веселье, пляшетИ звенит, звенит, в кустах пропав!И вдали, вдали призывно машетТвой узорный, твой цветной рукав.

Кто взманил меня на путь знакомый,Усмехнулся мне в окно тюрьмы?Или – каменным путем влекомыйНищий, распевающий псалмы?

Нет, иду я в путь никем не званый,И земля да будет мне легка!Буду слушать голос Руси пьяной,Отдыхать под крышей кабака.

Запою ли про свою удачу,Как я молодость сгубил в хмелю...Над печалью нив твоих заплачу,Твой простор навеки полюблю...

Много нас – свободных, юных, статныхУмирает, не любя...Приюти ты в далях необъятных!Как и жить и плакать без тебя!

Июль 1905

Рогачевское шоссе

«Не мани меня ты, воля…»

Не мани меня ты, воля,Не зови в поля!Пировать нам вместе, что ли,Матушка-земля ?Кудри ветром растрепалаТы издалека,Но меня благословлялаБелая рука...Я крестом касался персти,Целовал твой прах,Нам не жить с тобою вместеВ радостных полях!Лишь на миг в воздушном миреОглянусь, взгляну,Как земля в зеленом пиреПразднует весну, —И пойду путем-дорогой,Тягостным путем —Жить с моей душой убогойНищим бедняком.

Июль 1905

«Утихает светлый ветер…»

Утихает светлый ветер,Наступает серый вечер,Ворон канул на сосну,Тронул сонную струну.

В стороне чужой и темнойКак ты вспомнить обо мне?О моей любови скромнойЗакручинишься ль во сне?

Пусть душа твоя мгновенна —Над тобою неизменнаГордость юная твоя,Верность женская моя.

Не гони летящий мимоПризрак легкий и простой,Если будешь, мой любимый,Счастлив с девушкой другой...

Ну, так с богом! Вечер близок,Быстрый лет касаток низок,Надвигается гроза,Ночь глядит в твои глаза.

21 августа 1905

«Оставь меня в моей дали…»

Оставь меня в моей дали.Я неизменен. Я невинен.Но темный берег так пустынен,А в море ходят корабли.

Порою близок парус встречный,И зажигается мечта;И вот – над ширью бесконечнойДуша чудесным занята.

Но даль пустынна и спокойна —И я всё тот же – у руля,И я пою, всё так же стройно,Мечту родного корабля.

Оставь же парус воли бурнойЧужой, а не твоей судьбе:Еще не раз в тиши лазурнойЯ буду плакать о тебе.

Август 1905

«Осень поздняя. Небо открытое…»

Осень поздняя. Небо открытое,И леса сквозят тишиной.Прилегла на берег размытыйГолова русалки больной.

Низко ходят туманные полосы,Пронизали тень камыша.На зеленые длинные волосыУпадают листы, шурша.

И опушками отдаленнымиМесяц ходит с легким хрустом и глядит,Но, запутана узлами зелеными,Не дышит она и не спит.

Бездыханный покой очарован.Несказанная боль улеглась.И над миром, холодом скован,Пролился звонко-синий час.

Август 1905